Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)

Открыв с ноги дверь, Данияр точно так же её закрыл, опуская меня на пол, и я невольно проскользила по его обнажённой груди. С трудом отвлёкшись от того, как при этом напряглась моя собственная, принялась изучать обстановку, с запоздалым ужасом понимая, что оказались мы в его спальне. Бардак даже не удивил, а вот выйти обратно захотелось очень, о чём я и сообщила, дёрнувшись к двери, чтобы тут же быть схваченной под локоток.
─ Далеко собралась? За тобой теперь нужен глаз да глаз,─ прорычал он. ─ Или хочешь пойти и познакомиться с новым другом?
─ Я не буду спать с тобой!
─ Да? Как хочешь, птичка, можешь и на полу лечь, но я свою кровать тебе жертвовать не намерен, ─ с ухмылкой заявил он, явно провоцируя меня на новый приступ бешенства, а сам спокойно подошёл к постели и начал укладываться. ─ Как мягонько…
─ Сволочь.
─ Даже не спорю, ─ блеснул хитрыми глазами. ─ Кстати, надеюсь, ты не храпишь, а то я очень чутко сплю.
Жаль, под рукой нечего было, чтобы запустить в наглеца…
Лежим.
Уровень неловкости, стыда и ещё кучи эмоций зашкаливает, но это только с моей стороны. Дракону сказочному вообще фиолетово на чужие чувства, а мне от этого только паршивее, и Мурза рядом нет, чтобы помурчал, да успокоил. Хочу домой… А ещё пришла запоздалая мысль о том, что я бы могла попросить замок наколдовать хотя бы матрац, да только поздно было уже метаться. Гордость не позволяла.
─ Хватит, ─ приказал вдруг Данияр.
─ Я же ничего не сказала!
─ Думаешь громко, птаха, ─ устало попеняли мне, и даже совестно стало, так что я решила задать всё это время зудящий в мозгу вопрос.
─ Кто может обладать такой силой? Я ведь реально могла уйти.
─ Да кто угодно. От колдунов всяких, ведьмаков вшивых и прочих, искрой магии не обделённых. Ты в Волшебном лесу, Лиса-Василиса, ─ повернувшись на бок и положив голову на сгиб локтя, как-то по-особенному протянул он моё имя. ─ Будь готова ко всему – тогда и бояться не будешь. Здесь не выживают трусишки.
В полутьме, расцвеченной только холодным светом луны, струящимся из окна, Данияр выглядел ещё более пугающим, напоминая пирата, сошедшего со страниц книги о морских разбойниках и собирающегося похитить для себя живую дань в ближайшем порту. Длинные чёрные пряди упали на лоб, и он небрежным движением заправил их себе за ухо, на котором я тоже разглядела шрам. Что у них за жизнь такая?
─ Я не боюсь, ─ тихо ответила я, и не понять было, что это за звук – то ли птица крылом взмахнула, то ли за окном ветер пролетел.
─ Врёшь, ─ мягко усмехнулся он, вдруг оказываясь надо мной и касаясь собой моей вздымающейся в панике груди. ─ Скажи, птичка, кто на самом деле тебя так пугает? Кого ты видишь, когда я так близко? ─ Мощное тело прижалось ко мне полностью, заставляя почувствовать каждую мышцу и особенно ту, что сейчас удобно устроилась между моих бёдер, вынудив застыть от стыда и ужаса, а ещё мои руки зажали над моей же головой.
Нет, я не буду проходить через это снова! Не буду вспоминать этот кошмар, и удовлетворять чужое любопытство, просто потому что кое-кому очень интересно!
Я зажмурилась, не желая ни отвечать, ни возрождать мертвецов, которых давно похоронила, и ждала чего угодно – угроз, применения силы или что сюда сейчас ворвутся другие братья, а потом начнут меня пытать. Но ничего из этого не случилось.
─ Я понял, ─ внезапно прозвучало над самым ухом. ─ И знаешь, Лиса-Василиса, я просто обязан избавить тебя от этого страха, потому что ты слишком большое искушение, чтобы от тебя отказаться.
Распахнув глаза, я растерянно уставилась на мужчину, который кровожадно улыбнулся, а затем отпустил, перекатываясь на свою сторону огромной кровати.
─ И что это должно означать, по-твоему?
─ Спокойной ночи, ведьмочка, ─ пожелал и отвернулся, а я ещё какое-то время пролежала, глядя в потолок и гадая, что задумал страшный, небритый нелюдь. ─ Завтра нам предстоит о многом поговорить.
7. Договор 
Данияр
 
Как выдержать ночь с красоткой, которую дико жаждешь и не прикоснуться к ней? Если бы я знал ответ на этот вопрос, озолотился бы, давая советы в сети, как какой-нибудь недоблогер, а по факту я вынужден был ждать, пока Василиса крепко уснёт, при этом чувствовал себя, словно последний извращенец.
Прислушивался к её дыханию, как одержимый, улавливая любое изменение, а дождавшись, когда сон возьмёт верх, снова наклонился над девушкой. Всматривался в ведьминские черты, словно пытался найти в её образе какую-то червоточину, какое-то тёмное пятно, и не находил – только желание прикоснуться делалось всё сильнее.
Я не стал отказывать себе в удовольствии – осторожно откинул одеяло, в которое она завернулась, явно пытаясь скрыться от меня, и замер, рассматривая тонкие ключицы, а следом всё, что было ниже. Взгляд скользнул по телу, а руки сами потянулись к тонким бретелькам, чтобы спустить почти ничего не скрывающую ткань и открыть, наконец, то сокровище, что там пряталось.
─ Ты и правда сплошное искушение, ─ едва не захлебнулся слюной, стоило увидеть идеально-розовые пики сосков, что так жаждал попробовать на вкус.
Пальцы без команды обхватили острые вешинки, медленно кружа вокруг, и на ощупь они оказались гораздо лучше, чем сквозь одежду. Не помня себя, наклонился над спящей и, словно под гипнозом, лизнул этот манящий соблазн, подразнив языком, а после втянул в рот. Предпочитая играть по крупному, проделал то же самое со вторым, не представляя, как заставить себя остановиться.
Девчонку выгнуло дугой, она простонала, но я точно не ожидал, что меня так отрезвит её дальнейшая реакция.
─ Нет… Пожалуйста, не надо… ─ кусая губы и хмурясь, будто видела кошмар, едва слышно просила она, начав метаться из стороны в сторону.
─ Тихо, птаха, тихо, ─ проведя рукой по жестковатым, как её характер, волосам, успокоил я, применив немного магии, а потом положил ладонь ей на низ живота – именно там у ведьмочек концентрируется сила. ─ Иди на мой голос, Василиса. Здесь только ты и я… Больше никого.
Ещё недолго поборовшись с иллюзорным противником, вцепляясь пальцами в простынь, она вскоре  расслабилась, и напряжение стало уходить из натянутого, как струна тела, а мои собственные инстинкты умерли в зародыше.
─ Вот так… Умница.
Не знаю, какая падаль устроила ей такие весёлые воспоминания, но вела она себя изначально именно так, как ведёт женщина, однажды пережившая насилие. И я не только о физическом. Что-то, вернее, кто-то в прошлом Василисы нехило потоптался по ней, однако мне совершенно не улыбалось быть тем, кого она до смерти боится. Я вовсе не шутил, обещая исправить всё это дерьмо – не должны ни девушки, ни женщины вообще с подобным сталкиваться, и я прекрасно знаю, о чём говорю.
С одной стороны, я понимал своих дурных предков, веками порабощающих юных ведьмочек. Передо мной лежала Яга, её сила манила к себе, искушала распробовать, как следует, но я прекрасно знал, какой ценой наша семья прослыла такими могущественными и не собираюсь повторять этот опыт. Хватит насилия.
Но тут вырастает иная проблема.
Братья, если не оба, то Назар точно, уже заинтересовались Василисой, а значит, он не перестанет подкатывать к ней шары, и это может стать настоящим гемором. Загвоздка в том, что мы не способны спать с девицами поодиночке – проклятье связало нас сильнее, чем это вообще возможно – именно поэтому они оба вчера проснулись, почуяв моё дикое возбуждение, и как два озабоченных мотылька тут же прилетели. А вот маленькой птичке лучше вообще не знать этой неприятной детали, иначе, не представляю, что тут будет.
И как удержать контроль над ситуацией, я тоже не имею ни малейшего понятия…
─ Хорошо бы ты нашла способ избавиться от этого, Лиса-Василиса, ─ пробормотал, возвращая сорочку на место. ─ Иначе, мы можем тебя растерзать, птаха. А мне этого правда не хочется.
Спустя мгновение, отрывая меня от нездоровых образов, родившихся воспалённым сознанием, раздался стук. Я с радостью отвлёкся от черноволосого наваждения, закутав её обратно в одеяло от греха, и пошёл открывать Назару.