Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ)

─ Вы этим ничего не добьётесь.
Моя хладнокровность никого не убедила, и взгляды, какими братья одарили друг друга, сказали мне всё.
─ Что бы там ни было, мы это исправим, и очень легко, ─ самоуверенно заявил Яр, ныряя пальцами вниз и накрывая мою пульсирующую плоть. ─ И сегодня ты сама всё расскажешь. Сразу после того, как скажешь своё «да», малыш.
Я не смогла вымолвить и слова, успев только глотнуть раскалённого воздуха, ударившего в лёгкие, и из горла вырвался непонятные звук, напоминающий предсмертный хрип. Соски одновременно накрыли ртом с двух сторон, лаская настойчивыми языками, а пальцы внизу принялись танцевать в только им известном ритме, и я осознала, что если выживу сегодня, от меня ничего не останется.
17. Методы убеждения и их последствия
Василиса
Я словно в транс погрузилась и не смогла сопротивляться их напору.
Это всё сила и только она виновата, предательница…
Я чувствовала, как магия внутри меня оживает рядом с братьями, и если поначалу мне это только казалось, то сейчас я была абсолютно уверена. В груди будто огненный цветок расцветал с каждым новым прикосновением, вырастая в размерах, и я боялась, что места просто не хватит.
─ Тебе тоже надо проколоть соски, Вась, ─ сказал Зар, оторвавшись, чтобы поцеловать. ─ Ощущения понравятся, гарантирую...
─ Хватит…
Но меня никто не собирался слушать, продолжая пытку.
─ Она итак красотка, ─ добавил Яр, скользнув по шее губами, ─ но твоя идея мне в кои-то веки по душе.
Назар, польщённый братской похвалой, ухмыльнулся, и, глядя мне прямо в душу, добил:
─ А знаешь, что ещё понравится? Мой проколотый язык на твоей киске.
Каждое слово, как последний гвоздь в крышку моего гроба, и мне всё тяжелее дышать.
─ Не понравится, ─ уверенно продолжала бороться я, но этот парень, знал, что делал.
─ Да ты уже представила это… ─ догадался он, а в моей голове и правда проносились совершенно дикие, непристойные образы, о которых нельзя думать приличным девочкам.
─ Мои пальцы уже все скользкие, ─ произнёс Данияр с усмешкой, чуть проникая в меня средним, пока Ян продолжал терзать мою грудь, зажимая сосок между зубами, а затем с новой силой втягивая в горячий рот.
─ Тогда представь, что мы можем сделать с тобой втроём, ─ искушал Назар. ─ Мы будем одновременно ласкать твои сладкие дырочки, пока ты извиваешься и стонешь. Нравится, как Ян играет с твоими сосками? ─ И сам сжал чувствительную вершинку, выбивая из меня стон. ─ А будет ещё лучше…
Я была так близко, что уже не соображала, и предательская магия тянулась за этими ощущениями, стремясь заполучить больше, жарче, но я точно не позволю ей больше руководить моим телом.
Будто почувствовав, как я сопротивляюсь, Яр прекратил терзать меня пальцами, и парни тоже остановились как-то резко. Я тут же выдохнула от облегчения и вовсе не от разочарования, как они могли подумать, только вот зря понадеялась, что всё закончилось. В мгновение ока меня вытянули из бассейна, перенося на широкую деревянную скамейку, которой точно не было тут раньше, а вот после я уже не могла пошевелиться, пригвождённая спиной к деревянной поверхности.
─ Что вы задумали?!
Все втроём, голые и мокрые, они нависли надо мной, осматривая моё тело, как самый редкий деликатес, которым не терпелось насладиться, а их глаза опять светились потусторонним светом.
─ Боишься, Лиса-Василиса?
Мне и правда было страшно, и мои мысли метались одна к другой, а уловить хоть какую-то не получалось.
─ Ты не умрёшь, сладкая девочка, ─ пообещал Касьян, мимолётно приласкав мои губы, раздвигая их, чтобы найти пальцами мой язык. Я случайно провела по его коже, отмечая, какая она солоноватая на вкус, и от этого простого действа парень вздрогнул, вдруг ухватив меня другой рукой за шею, пугая сильнее. ─ По крайне мере, не из-за нас, ─ протянул с намёком, когда я почувствовала, как мои ноги раздвигают.
Сразу четыре руки начали неспешно, но настойчиво скользить по моей и без того разгорячённой плоти, снова разжигая во мне прежнее возбуждение. Такое неправильное, но такое тягуче-болезненное, что так легко от него было уже не избавиться, как ни старалась. Я честно пыталась думать о чём-то отвратительном, даже представляла мёртвых енотов, но это не помогало, и стало только хуже, едва чей-то язык коснулся меня между ягодиц, медленно обводя и проникая внутрь напряжённого колечка мышц.
 
Меня чуть подбросило от чистого разряда тока, молнией прошившего всё тело. Ладонь кого-то из братьев легла на низ живота, чуть надавливая, другая лениво теребила пульсирующий комок плоти, а я в панике смотрела в глаза Касьяна, пощипывающего мои соски. Его не малых размеров естество покачивалось рядом с моим плечом в весьма возбуждённом состоянии, и мне не надо был смотреть на остальных, чтобы понимать их кондицию. Да я и не могла.
─ Хочешь этого, малыш? Хочешь кончить? ─ спросил он.
Да тут бы любой умолял о пощаде, и я не стала исключением.
─ Просто прекратите это, пожалуйста…
Только никто меня по-прежнему не слушал и не хотел слушать, делая своё чёрное дело.
─ Ты этого не получишь, пока не поклянёшься рассказать правду о своём прошлом, ─ безжалостно ударил он словами, а пальцы ударили по изнывающему клитору. ─ Давай, Вась, просто скажи, что согласна, и всё закончится.
Кажется, в тот момент я уже видела звёзды, зовущие меня к себе посмотреть Вселенную с её чудесами. Цветные пятна заплясали перед глазами, я потерялась в ощущениях, которых стало вдруг слишком много за раз, внизу живота скопилось всё напряжение, и с ресниц начали срываться слёзы.
─ Вась? ─ позвал Ян, но я даже не среагировала, уплывая куда-то во тьму. ─ Василиса!
Этот крик – такой отчаянный и полный переживаний почему-то заставил сердце стучать быстрее, вселяя веру, что я действительно хоть кому-то нужна…
В следующий раз глаза я открыла, когда солнце уже было в зените, но разбудило меня не оно, а едва ощутимое поглаживание по обнажённой спине. Я лежала на животе, а чьи-то чуткие, но знакомые пальцы гуляли вдоль позвоночника, изображая путника. Вверх-вниз и обратно, от одной лопатки к другой, перемещались на поясницу, пытаясь спуститься ниже, но этого я позволить уже не могла.
─ А если бы я не проснулась? ─ хриплым, каким-то не своим голосом полюбопытствовала Яга, впрочем, Горынычи даже не усовестились – наглость ведь второе счастье, а у некоторых она ещё и в крови.
─ Нам же лучше, ─ пошутил Касьян, чьи пальцы и штурмовали мою спину.
Я перевернулась, впечатываясь в ещё одно тело, и тут же попала в плен других рук, которые прижали к мощной груди крепко, не желая выпускать добычу.
─ Прости, малыш, ─ извинился Назар, пытаясь незаметно стянуть с моей обнажённой груди простынь, только фиг бы ему кто позволил. ─ Мы вчера переборщили и сильно. А ты нас очень напугала.
Я только вздохнула, объективно не понимая, что вообще ответить.
 ─ Вам так хочется знать, почему я такая?
─ Вась, это, в первую очередь, тебе нужно. Если будешь так трястись каждый раз, никогда не сможешь насладиться близостью, ─ как психолог уверял меня Ян, подвигаясь ближе, и теперь я почти лежала на Заре, покрывающем невесомыми поцелуями плечи, а Касьян просто переплёл наши пальцы. Но я бы соврала, если бы сказала, что мне всё это вот прям совсем не нравится. ─ Твой страх – твой враг. А ты вела себя так, будто мы и правда тебя убьём.
«А они не собирались как будто?» ─ усмехнулась одна из Ёжек, но на неё зашикали, предпочитая слушать, что ещё интересного скажут враги.
─ Не без причин ведь, ─ вклинился Назар, и в меня упёрлась его каменная эрекция.
Я замерла, понимая, что если двинусь, снова окажусь под угрозой, не подумав, что итак уже встряла по самые помидорки.
─ Ты вчера так и не получила свою награду, маленькая ведьмочка, ─ сообщили мне, и до того, как я начала бы очередной протест, с меня всё-таки сорвали простыню, а я даже мяукнуть не успела.