Беги или люби (СИ)

— Поплачь девочка моя, и тебе станет легче.
— Стас, — позвала я, вскинув голову и протирая кулаком глаза, чтоб лучше его рассмотреть.
— Что?
— Ты обещал, что больше не будешь закрывать дверь.
— Обещал, не буду, — ответил, продолжая нежно гладить по голове. Его карие глаза уже не горели привычной злобой и надменностью. В них, в этот момент, читалось что-то другое. Теплое, надёжное, успокаивающее.
— Отпусти меня, — шмыгнув носом, взмолилась. — Зачем я тебе нужна.
Мужчина тяжело выдохнул, и в глазах промелькнула знакомая сталь.
— Уже не отпущу.
— Но почему? Я не понимаю.
— Тебе и не нужно понимать. Ты моя Ари-ина. Смирись с этим.
Сил спорить с ним и что-то доказывать уже не было. Я ещё пару раз всхлипнув, зарылась носом в его рубашку, вдыхая остро-пряный аромат мужчины. Что пьянил и убаюкивал, возбуждал и одновременно будоражил.
Вот так, в обнимку с моим мучителем и катом, я мирно пролежала ещё примерно с пол часа. И сама не заметила, как крепко уснула. Видно от перенесенного стресса, мой организм решил просто выключиться.
Проснулась от сковывающего холода и окутавшей меня прохлады. Поворочавшись, попыталась сильнее прижаться к мужчине, чтоб согреться. Но распахнув глаза, поняла что лежу одна, пришлось плотнее зарыться в одеяло.
За окном тоскливо подмигивала ночь, а я лежала одна одинешенька в своей золотой клетке. Укол разочарования, от того что он опять меня остааил одну, неприятно засосал под ложечкой. Но я моментально себя одернула.
Нет Арина, даже и не думай влюбляться в этого монстра. Этот человек насильно тебя удерживает. И судя по сегодняшнему признанию, отпускать не собирается. По крайне мерее, пока не наиграется. А что будет потом?
У меня в голове пока всего два исхода. И они довольно не приятные. Первый, это Корецкий вдоволь наигравшись, просто вышвырнет меня из своей жизни. А второй, и это ужаснее всего, отдаст на растерзание своим людям, как и обещал мне Виктор. Воспоминание о моём неудавшемся насильнике, колючей проволокой перетянуло душу. Мамочки, а если Виктор тут такой не один? Мне что, теперь каждой тени в этом доме шарахаться.
Тишину комнаты и мои рассуждения, оглушило громкое урчание живота. Ещё бы, я за целый день, так и не успела поесть. А теперь, со всеми этими переживаниями, жуть как захотелось. Воспоминания о вкусно пахнущих пирожках Софы, наполнило рот слюной, а желудок издал ещё один жалобный — Ур-р!
Нет, в таком состоянии я точно не усну. Встав с кровати, я начала нервно наматывать круги по комнате. Периодический бросая беспокойные взгляды в сторону двери. А интересно, сдержал ли Стас обещание? И оглушенная обуявшим меня любопытством, кинулась к выходу. Взявшись за ручку, потянула на себя. Дверь без труда открылась. И я радостной мышкой, предвкушая плотный ужин, шмыгнула в коридор. Но тут же резко притормозила. Темень была непроглядная и проснувшийся ночной жор, начал перекрывать враз сковавший тело страх столкнутся с кем ни будь из парней, а в особенности с Виктором. Ведь мне так и не сообщили, что с ним сделал Стас.
Преодолев сковывающую тело тревогу, и убедившись, что по близости никого нет, начала на ощупь пробираться к лестнице. Внизу в гостиной виднелся тусклый свет от настольной лампы. Мне главное пройти, самый темный участок, а там будет по легче.
Лестницу я преодолела почти ползком, боясь оступиться и полететь вниз кубарем. Тогда я точно пол дома перебужу, ведь падать тихо я не умею. Но сейчас страх быть застуканной, превратил мое тело в сплошной натянутый нерв. И я с ловкостью пантеры пробиралась к заветной двери в столовую. Где уже в моих грёзах, меня ждали вкусные пирожки, а может и ещё что-то съестное.
Я сглотнула подступившую к горлу слюну. Но было уже поздно, румяный образ пирожков, застелил моё голодное сознание. И я рывком дернувшись, в сторону заветной цели, не увидела стоящего по-над стеночкой постамента, с хрупкой декоративной вазой. С размаху смела её рукой с неустойчивого места. — "Какой дурак вообще ставит дорогущую вазу, на такую ненадежную конструкцию", — пронеслось в голове, но было уже поздно. Движимая моей конечностью, ваза, слетела с подставки и с оглушительным грохотом шваркнулась об мраморный пол. Я тихо чертыхнулась. Хотя вести себя тихо, уже не было никакого смысла.
 
В туже секунду из кабинета, что также находился на первом этаже, вылетел взъерошенный Стас.
— Арина?! — в голосе читалось и злость и удивление и досада одновременно. — Что ты тут делаешь?
— Сбегаю, — зачем-то ляпнула.
Судя по напряженному молчанию, шутка не удалась.
— А если серьезно? — грозно прорычал.
— Кушать очень хочется, — пролепетала, дернувшись в сторону кухни.
— Стоять!
Я ступорнула и подняла затравленный взгляд на мужчину.
— Ты босиком?
Не понимая к чему он клонит, медленно кивнула.
— Осколки, — как будто прочитав мои мысли, уточнил.
Затем сделал то, что я от него никак не ожидала. В два шага, преодолев, разделяющее нас расстояние, Стас подхватил меня на руки. И уверенно направился в сторону своего кабинета. Я было открыла рот, чтобы поспорить. Но взглянув на грозное лицо, своего похитителя, осеклась. Занеся меня в святая святых, свою обитель. Где я так понимаю, он днюет и ночует. Стас, усадил меня в своё кожаное кресло, за рабочий стол, где был открыт и ещё светился экран ноутбука. Я непонимающе на него уставилась, глупо хлопая ресницами. Мужчина же в свою очередь, молча меня рассматривал.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил, наклоняясь ещё ближе. Пробираясь под кожу бархатом своего голоса.
— Уже лучше, — выдохнула.
— Здесь болит? — и Корецкий потянулся к ушибленной скуле. Слегка оглаживая её. Но я все равно почувствовала дискомфорт.
— С-с-с, немного. Наверное синяк будет.
— Уже.
— Ох, — я расстроено выдохнула. Хотя сама не понимала, от чего я расстраиваюсь. По-моему наоборот радоваться нужно. В моём случае, чем страшнее, тем менее востребование.
К окончательному и бесповоротному моему позору, ко всему произошедшему, на весь кабинет, у меня громко заурчал живот. Я моментально вспыхнула и опустила ресницы.
— Ой, — пискнула.
— Я сейчас, — сказал Стас и отстранился, быстро направившись к выводу.
— Ты куда?
— Принесу тебе что-нибудь поесть и уберу осколки, а то точно кто-нибудь поранится, — ответил, скрываясь в дверном проёме.
Оставшись одна, плотнее сжалась в огромном кресле в комочек, подтянув под себя колени и затихла. От нежного прикосновения Стаса к моей скуле, тело ещё подрагивало, а место прикосновения горело. Не иначе, демоническое влияние Корецкого.
Не прошло и пяти минут, как Стас вернулся в кабинет с подносом в руках. Нос моментально уловил запах еды и я жадно вытянула шею, чтоб по лучше рассмотреть, принесенное.
Сходу заметила несколько тарелок с сырной и мясной нарезкой, ломтики запечённой рыбы и поджаренные тосты. Рассматривая всё это великолепие я разочарованно выдохнула.
— Что Арина?
Подняв на Корецкого виноватый взгляд, обиженно пролепетала.
— А пирожки?
На мой вопрос, мужчина только громко расхохотался.
— А пирожки, Арина, уже съели. Но вместо них могу предложить тебе вина. Ты будешь?
— Буду, — не задумываясь ляпнула. Но потом спохватившись, добавила. — Но исключительно из-за отсутствия пирожков.
— Я так и подумал, — саркастично изогнув бровь, ответил мужчина. И его чувственных губ, коснулась обаятельная улыбка.
На меня сейчас смотрел совершенно иной, непохожий на безжалостного бизнесмена Корецкого, Стас. Всегда аккуратная прическа, была взъерошена. Вместо привычного строгого костюма, обычная футболка и джинсы, страшно подумать, с потёртостям и дырками в самых неожиданных местах. Но больше всего меня поразил взгляд. Всегда такой холодный и колючий, сейчас он излучал, теплоту. Радужка, казалось светилась, отражаясь в теплом свете ночника.
По телу, мягким шёлком, поползли воспоминания нашей с ним последней близости. И меня кинуло в жар. Усилием воли я оторвав взгляд от губ мужчины, принялась выбирать себе кусочек по лакомее, по сочнее. Что бы я хотела первым отправить себе в рот. Это немного отвлекло от навязчивых и таких запретных мыслей.