Дом, который построил Джек (СИ)

Но все же неясно, имеет ли история давно минувших дней хоть какое-то отношение к тому, что происходит сейчас.
По нарисованному морю плыли силуэты парусников, должных отображать несметные сокровища, принадлежавшие когда-то ныне бедной семье. А вот и пустыня с караванами. И голос ученого, перечислявшего шелка и специи, привозимые с далекого востока. Просто потому что ему было интересно узнать про это, а вот у остальных это вызывало зевоту.
— Зато успел потратить всю удачу! — фыркнула леди Элизабет, не сдержавшись. — После него золото в нашей семье не задерживалось. Утекало, как вода из дырявого кувшина!
— Вот к этой мысли я вас и подвожу! Богатства растут. И приносят для лорда новых друзей и развлечения. Он и так был не сильно близок к жене, а тут и вовсе отдалился. Впрочем, она не сильно скучала в поместье, с детьми и не только. Хотя… В дневнике, в самом начале, было упоминание, что брак дескать был по любви, но … Я в это не верю. В наше время можно позволить себе такую роскошь, но тогда стояла цель выживание, а не наслаждение. Выжить, родить много детей, чтобы хоть один из них выжил и продолжил род. А если уж ребенок еще и с магией… Но в вашей семье с даром всегда все было в порядке. Дети этой пары родились крепкими и здоровыми, крестными выступили сам король и кто-то еще из аристократии. Все-таки записи довольно старые, приходится многое додумывать.
К фигурке купца «пришла» еще одна фигурка, вырезанная, наверное, слабой рукой маленькой леди Элены. Вся какая-то кривая, перекособоченная и неказистая.
— Я думаю, дело было так… Человек, отрекомендовавший себя «хорошим другом семьи его супруги и ее любимый дядюшкой», пришел однажды в городской дом Джека и сказал, что всю жизнь присматривает за любимой племянницей и ему не нравиться, что она прозябает одна в глуши, скучает и чахнет. А ее супруг ни в чем себе не отказывает и живет в свое удовольствие. Что если он оскорбил свою жену и ее родню, коль нет от них прощения, то Джек должен вернуть некий подарок, то, что ему не принадлежит, что стало основой его богатств или же кара будет страшна.
Странная фигурка вдруг выросла, а купец пал на колени и протянул руки вроде как просьбе о пощаде.
— Джек понял, что к нему явился кто-то из волшебного народца, и что не так проста была его супруга, чье имя история нам не сохранила. Ваша почтенная родственница намекает, что имя ее было вырезано со всех хроник неслучайно и вот почему. Испуганный лорд бросился к своей жене, но дорога была длинна и опасна.
Всадник скачет по белому экрану во весь опор. Мимо проносятся деревья, домики, изображающие деревеньки и города.
— Но не успел. Его жена пропала, а перед этим убила детей. Муж был вне себя от горя. Но на следующую ночь она явилась к нему и сказала, что не может ни оставаться в мире, ни позволить детям жить здесь, где не ценятся верность и честное слово.
«Купец» падал ниц перед маленькими крестами на надгробиях. А затем над ними появлялась фигура «жены», которая простирает руки, то ли проклиная, то ли благословляя.
— Ваша достопочтимая родственница в своих дневниках предположила, что она прокляла род своего мужа: раз ты ценишь только деньги, они у тебя будут, но их никогда не будет достаточно, сколько бы их ни было. Сокровище останется в доме, но не принесут счастья и до тех пор, пока оно тут, семья проклята.
Все фигурки исчезли, а вместо них появляется дом, искусно вписанный в череп, но уже не черный, как все «актеры» театра теней, а какой-то зеленоватый.
— Как я уже говорил, брат того «Джека» умер бездетным, дети второго тоже умерли, а во втором браке вашего много раз прадеда родилась только одна дочь, весьма болезненный ребенок. Но все-таки ее выдали замуж с условием, что не она входит в род мужа, а муж становиться частью ее рода и берет ее фамилию. Первый, но не последний случай…
Фергус закончил. Погас экран, а зрители молчали.
— Домыслы! — буркнула Матильда.
— Да уж, та дама была с фантазией! — леди Элизабет начала яростно обмахиваться веером.
 
— Но зачем было убивать детей? — Криста не ожидала, что незамысловатая история произведет на нее… впечатление. К слову, не самая жуткая, что она слышала. В ее семье и не такие легенды были. Только их не прятали, а заставляли изучать и заучивать. Дабы не повторять ошибок прошлого.
— Ну… — мистер Браун покраснел. — Я предполагаю… Раз брак был благословлен кем-то из фейри… То может, чисто теоретически… Ведь никто из волшебного народа ничего не делает просто так. Может, кто-то из них полюбил ту женщину… А она ответила ему взаимностью и вот… Ну, жизнь детей стала платой… так сказать, жертвой за возможность быть рядом с возлюбленным какое-то время.
— Уж не знаю, — вальяжно протянула хозяйка дома, вставая с кресла. О ее недовольстве уже ничего не говорило: ни ленивый тон, ни спокойные жесты. — Кто больший фантазер: та прабабка или вы, дорогой Фергус. Уже поздно. Всем спокойной ночи.
Но ночь была спокойной далеко не у всех.
— Думаешь, она выйдет? — тихо шептала Миранда, немного нервно поглаживая бархатистую шерстку своей зомби-крысы.
Могла бы и не шептать: Оскар установил купол отвода глаз. Их троих было не видно и не слышно. Могли всю ночь сидеть в коридоре, карауля Шарлотту.
Но всей ночи у мага не было. Всего лишь несколько часов. И то благодаря тому, что Джошуа решил пойти обследовать дом не в двенадцать, а в два часа ночи. Раньше Матильда не отпустит. Она решительно усадила его в кресло и заставила слушать долгие сказки и предания. Довольно, кстати, она не выглядела: тет-а-тет нарушил вездесущий и не понимающий намеков ученый.
Поэтому Оскар, Миранда и Криста дружно сидели на диванчике и караулили дверь в комнату Шарлотты.
— А если у нее в комнате есть потайной ход? — не унималась некромантка.
— Тогда почему она по коридорам ходит? — так же тихо отвечала Кристабель, едва сдерживая зевок. — Почему вы считаете, что она непременно выйдет и выйдет скоро?
И за рукав мага потеребила, выдергивая из задумчивости.
— Потому что вчера ей помешали, — загадочно пробормотал барон Эрттон. — И позавчера она тоже не дошла. А голодным он долго быть не привык.
И думаете, девушке стало понятнее?
Но она решила разобраться с этим по ходу дела.
— Леди Элизабет врет, — сказала она.
— Конечно, врет, понять бы, где она правду говорит, — буркнул маг, а вот Миранда сразу же притихла и стала как будто ниже, всем своим видом говоря: меня тут нет, продолжайте, очень интересно.
— Она утверждает, что подливает мужу приворотное зелье, чтобы он ходил влюбленным в гувернантку и не мог увлечься никем другим.
Тут девочка хрюкнула, смутилась и продолжила наглаживать зомбика.
— Криста, — Оскар внимательно на нее посмотрел. — А вы хоть раз имели дело с приворотными?
Ха, хотелось выдать леди Эванс. Не просто имела. Я его варила.
Когда-то давно. Когда за возможность вновь ходить, бегать и не чувствовать постоянно боль в спине не пришлось платить магией.
И вроде как неплохие получались…
— Ну… — замялась девушка. Но ее неправильно поняли.
— Я понимаю, что с вашей красотой это ненужно, но…
Вот уж тут он не прав. Почему-то именно красавицы постоянно требовали все новых и новых зелий.
Стоп! Он что, считает ее красавицей?
Миранда с серьезным видом терла дырку в шкурке Малыша. Лишь бы не прогнали, читалось в ее глазах.
Криста ответить не смогла. точнее не успела придумать что-то … остроумное. А барон продолжил.
— Если долго пить приворотные зелья, то очень скоро мозги превращаются в кашу. И это не считая последствий для ауры. А Джек Лэнгфорд пьет их явно не один день.
— Где-то с приезда мисс Брукс…
— Которая созналась, что согласилась помочь своей благодетельнице. Мисс Джейн не считает правильным так мучить хорошего человека, но полностью зависит от леди Элизабет, которая обещала ей дать небольшое приданное. У нее, кстати, и жених уже имеется. Но поят нашего хозяина не приворотным. У него другой эффект.