Дом, который построил Джек (СИ)

И надежда горчила сильнее, когда он видел счастливые пары своих друзей, других магов, да просто крепкие семьи. Почему у них получилось, а у него нет? Чем он хуже их?
Да ради того, чтобы быть с Амели он и пошел на сделку с фейри. Он свою часть договора выполнил: пригласил друга в отпуск в свое поместье. Зачем им это было нужно — сложный вопрос. Не для того же, чтобы Джеремайя пополнил ряды Братства, воюющего с эльфами, вампирами и другими магическими существами, якобы жаждущими истребить человечество? Правда, сам Оскар от предложения стать Охотником не отказался.
И не угадал. Думал, что этим расстроит намечавшуюся сделку. Но…
Видно, фейри считали парочку слишком зарвавшихся оборотней, вырезающих шлюх в Уайт-Чеппел, приемлемой ценой спокойствию всех остальных.
И, как подозревал барон, у истоков воинствующего Братства стоит не сивилла, а кто-то из волшебного народца. Но подозревать и доказать — разные вещи.
Фейри же лишь улыбнулись, согласились, что Охотник из него выйдет знатный и восстановили его магию.
Правда, она работала… главное, что работала. Иногда, не всегда так, как задумано, но хоть в сражениях срабатывала как должно. А чего еще надобно свободному боевому магу?
Свободному богатому и неженатому магу…
Лишь интересные дела.
Одно из которых и привела его в Эйданбург.
Всего-то следовало прекратить появление не лицензионных зелий с ярким приворотным эффектом. Люди от них резко глупели, пускали слюни по объекту обожания, а найти следы состава и создать антидот местные маги и зельевары не могли. Вот и обратились за помощью.
Оскар думал отказаться, не его профиль. Вот охотиться за перевертышем по собору или вскрыть гнездо вампиров, да хоть разобраться с ожившими мертвецами — это ему по душе. А тут… Но иногда не до выборов. Фейри намекнули ему, что ехать нужно.
Посмотреть на древний город, пройтись по королевской миле не только по земле, но и под ней, познакомиться с местным обществом, покружить головы молодым девицам, поучаствовать в развлечениях молодежи, танцевать и шутить. Не обращая внимания, насколько будут злы и некрасивы эти шутки.
Пусть просьба, похожая на приказ, была странна, но выполнить маг решил ее со всей душой. Не пропускал ни бала, ни пикника, ни званного обеда. А самого зельевара найти не смог.
Пузырьки обычного аптечного стекла появлялись у девиц словно сами собой. Не в парках же они их находили в самом деле! И не в кофейнях или безумно скучных гостиных своих подружек!
— Вы уедете, милорд, — хлопая ресницами говорила одна красавица, кажется, дочка мера. Маг не одну ее подозревал, но она хоть что-то сказала. — А мы останемся. Как нам тогда жить?
Если это был намек на то, чтобы забрать провинциальную красавицу в столицу Империи, то Оскар предпочел его не услышать.
Он взял в руки чашечку из тончайшего фарфора с мелкими розовыми цветочками на ободке. Улыбнулся, мысленно молясь, чтобы не раздавить вот это недоразумение … что именно: чашку, слишком маленькую и хрупкую, или хозяйку гостиной, слишком уверенную в своей неотразимости и безнаказанности. И маг должен был себе признаться, что эта девушка в платье, как с модной картинки злила неимоверно.
И ее наряд цвета дымчатой розы. И стены цвета цветков миндаля. Обивка мебели цвета абрикосового румянца.
Слишком много розового. Слишком много сладкого.
Бесит.
— Как нам тогда жить? — хромоногая девица с упрямым выражением лица, укоризненно качала головой. Ее имя, в отличие от имени красавицы, он запомнил. Леди Кристабель Гордон.
Гордая. Как он успел понять, умная. И весьма неуместная в этой розовой гостиной среди рюшечек, кружавчиков и статуэток котят на каминной полке. И не сказать, что такие непохожие девушки лучшие подруги.
Пусть говорят, что дружбы женской не бывает, но они явно исключения. Поддерживают друг друга, проводят вместе время, сплетничают. Только по лавкам вместе не ходят — леди Гордон, видно же, даже долго сидеть с прямой спиной больно, но ведь и бровью не ведет. Улыбается.
Эрртон пригубил чай.
 
Чай ему тоже осточертел. Все то время, что он не беседовал с жертвами приворотного и теми, кто мог его использовать, с алхимиками, сыскарями и просто местными магами, жаждавшими проконсультироваться с коллегой из столицы соседней Империи, он пил чай.
Оскар уже дал себе зарок, что когда поймает того зельевара, то заставит его пить чай по литру за раз пять раз в день. И сахара, убивающего весь вкус, бросать побольше.
— Леди Кристабель, — он как можно мило улыбнулся. Леди скривилась в ответ. На нее его очарование и столичный лоск не действовали. И почему-то это задевало почти также сильно, как и розово-пастельное безумие вокруг.
Но мало ли миловидных блондинок с голубыми глазами в Империи?
А вот у Амели волосы густые, шелковые, мягкие. И глаза, как омуты…
Оскар нахмурился.
Магия заклокотала внутри. Тогда он только недавно заново ее обрел и также заново приходилось учиться ей управлять.
Оскар не мог вспомнить ни какого цвета глаза у его возлюбленной, ни как звучит ее голос. Точнее мог. Но вот все чувства, которые вызывала в нем столичная кокетка, подернулись пеплом и исчезали.
А он цеплялся за них как безумец.
Она смеется — хрустальные колокольчики звенят. Она улыбается — солнечный луч в пасмурный день. Она слушает — и силы прибавляются.
Чашка тихо звякнула о блюдце, слишком резко мужчина отставил драгоценный прибор. Девушки удивились и синхронно подняли брови — одна левую, вторая правую. Мог бы и в стену чашкой запустить.
— Леди Кристабель, — выдавил из себя маг. — Вас можно поздравить с помолвкой?
Несколько дней назад был бал. Очередной скучный бал, на котором пришлось изображать веселье, шутить и создавать магические шарады для скучающих бездельников. Шарада на хромую леди, кажется, вышла очень удачной и всем понравилась.
— Не с чем, — резко ответила Криста, чуть склонив голову. А ведь в глаза над ней посмеяться не посмеют. И не во влиянии ее отца дело, а в самой этой леди. Она ведь и тростью отходить может. Не подставить подножку, а по-простому, с размахом и по спине или до чего дотянется. — Я отказала вашему другу.
— Хороший выбор, — маг достал платок и промокнул выступивший пот. То ли жарко топят в доме градоначальника, то ли… — Он красив, богат и с перспективами, но человек с гнильцой. Вы правильно сделали.
— Не ваше дело! — вспыхнула леди Гордон. Даже румянец на скулах проступил.
— Ах, но ведь он так в тебя влюблен! — всплеснула руками дочка мера. — И, заметьте, без всяких приворотов.
— На магов воды привороты не действуют, — даже такая убойная доза, что оказалась в его чашке.
Но вот дела — исчезала, растворяясь в чае, как будто ее и не было. Интересный эффект, из-за которого так и не получилось добыть образец для анализа.
— Да? — красавица разочарованно захлопала ресницами, а потом уверенно качнула головой, на которой была сооружена башня из локонов, цветов и лент. Тоже, мать их, розовых! — А что будет, если человек, который уже выпил приворотное, выпьет еще?
— Тот же состав или более сильный? — ни с того ни с сего переспросила ее подруга.
— Один состав нейтрализует другой, — маг спрятал платок и расслабленно улыбнулся.
Он помнил. И Амели. И ее запах. И то, что она любит, о чем мечтает, что делает ее счастливой. В груди словно заново разгорелся огонь. Словно он только-только встретил ту, с которой готов жить всю жизнь и обещанную вечность.
— А если состав тот же, то может и усилить действие, — леди Кристабель как-то странно на него смотрела. Со смесью брезгливости и научного интереса.
Водные маги ей еще не встречались.
— Но почему тогда так?! — дочка мера всплеснула руками. — То есть… как ты могла отказать, Кристи, — красавица вернулась к более безопасной теме. — Ведь он же… Ты же… — И слов не находила.
— Ваша подруга говорит, что вам следует не привередничать и как можно скорее выйти замуж?