Дом, который построил Джек (СИ)

— Так это ж она и придумала!
Удивиться барон не успел. Где-то вдалеке что-то грохнуло. Звук был похож на тот, с которым рушилась взорванная Мирандой башня. Но она обещала, что стены Лидс-менор останутся целы.
Ну стены-то, может, и останутся…
Кто-то закричал. Заголосил. Заревел, как дикий зверь.
— Да что там такое? — даже леди Элизабет трудно стало сохранять невозмутимость.
В дверь влетела запыханная служанка. Красная и испуганная.
— Леди! Леди! Там медведь! — хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, едва смогла она сказать.
— Марта! Что за глупости!
Вновь раздался вопль и грохот. И рев. Тут уж ни за что не поверишь, что человеческое горло может издавать такие звуки.
— Там медведь ожил!
Оскар уже не слушал лепет перепуганной служанки. Чучело медведя должно стоять, а никак не оживать и носиться по дому, круша все вокруг.
Уж лучше бы Миранда опять взорвала башню!
  
Глава 9
 
Вот два петуха,
Которые будят того пастуха,
Который бранится с коровницей строгою,
Которая доит корову безрогую,
Лягнувшую старого пса без хвоста,
Который за шиворот треплет кота,
Который пугает и ловит синицу,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.
Леди Элизабет постаралась утешить несчастную служанку самым действенным способом — придумала ей столько срочных заданий, что до вечера бедной девушке даже вздохнуть будет некогда.
— Но первым делом принеси воды лорду Ленгфорду! — крикнула она вслед и поправила платок на шее у мужа.
Где-то там опять ревело, громыхало и падало. Ничего, маг оплатит разрушения. Ну или восстановит, что сможет. Закон такой.
А вот ничего с ней сделать барон Эрттон, сыщик-любитель и бывший легавый ее императорского высочества, не сможет. Семейное право оно такое. Бьет муж жену — это их личное дело, лишь бы дражайшая половина синяками не светила. Бьет жена мужа — сам виноват, особенно, если будет об этом верещать на каждом углу.
— Элизабет, — голос Джека был слабым и жалобным.
— Что, дорогой?
— Это правда? Про настойку… и привязанность?
Леди кивнула и пожала плечами одновременно. Понимай как знаешь.
Рецептик ей, конечно, придется отдать и расписать все известные эффекты. Одно дело, что почерк в старинных книгах порой такой неразборчивый! И какие-нибудь нюансы обязательно потеряются в веках. Например, что не все травы одинаково полезны и собирать их нужно в определенных местах да в нужное время.
— Она у тебя еще есть? — и глаза такие жалобные и такие несчастные.
— Есть немного…
— Тогда я не хочу… Не хочу, чтобы ты прекращала меня их поить! Я не хочу терять то, что чувствую. Не хочу, что исчезла моя нежность, моя влюбленность… Дай мне еще немножко … твоего чудесного снадобья…
Сбор трав важен, но не менее важно и то, как и где настаивать будущее чудо-средство.
Оно бы озолотило их семью, если бы могло действовать не так избирательно… Только если дело касалось женщин роде Ленгфорд. Как-то Элизабет продала пузырек горькой жидкости своей подруге, но у той ничего не получилось…
И Фергуса придется из дома выпроводить. Он и так слишком много интересного откопал. Вот уж и в самом деле талант у человека. Кто ж знал, что он откопает дневник какой-то полоумной старухи, а там чуть ли не прямым текстом про их проклятие. Или их дар. Тут уж как посмотреть…
— Конечно, — она встала и оправила юбки простого платья из дорогой материи. Именно такой наряд приличествует солидной даме, матери семейства, уважаемой всеми, женщине средних лет без изъянов. — Я сейчас схожу за новой порцией. Она вот-вот должна приготовиться.
Стоит себе где-то в подвале, рядом со странным куском камня, каким-то древним и неповоротливым артефактом, который ни вынести, ни распилить.
Выйдя из гостиной, леди Элизабет направилась в кухню. Там в подвалах, за холодильными камерами с мясом и рыбой, была неприметная дверца, которая вела в залу под домом…
 
Похожая на перевернутую чашу. В центре озеро с темной холодной водой. Звуки тонут. И кажется, что каждый шаг может стать роковым.
Для осуждения. Для обвинения.
В том, что недостойна. Что удел твой — нищета и прозябание. И мысли эти выхолаживают остатки надежды. Веры и сил. А когда уже дальше идти не можешь, то видишь каменный остров. И дорожка из камней, как в той детской песенке…
«На дороге к Небу есть много камней,
Это камни прошлых и будущих дней…»
Главное, чтобы они появились.
Барону этому, наверное, было бы интересно, как они появляются и почему, но женщина уже один раз ошиблась на его счет. Думала, что раз он маг, а маги они азартные по своей натуре, то поведется на такое экзотическое развлечение как охота на невиданных зверей. И не только закроет глаза на некоторые мелкие нарушения законодательства, но и сам станет постоянным гостем на их охотах.
Раньше как-то предположения леди Элизабет оказывались верны.
И в их доме бывали и местный шериф, и несколько аристократов, и даже член палаты магов пару раз заглядывал…
Нет, прекращать такую доходную и легкую деятельность однозначно не стоит. Обратно в нищету и прозябание она не хочет.
Когда считаешь каждую копейку, когда каждый день постоянно делаешь мучительный выбор: или хоть какая-то еда или дрова, чтобы растопить очаг. Когда кристаллы заряжаются раз в полгода самой низкопробной энергией и едва-едва светят. Когда платья перелицовываются и передаются от старшей дочери к младшей, а когда приходят в негодность, но с них срезаются пуговицы и кружева, чтобы облагородить то, что еще можно носить…
Так что придется давать взятки.
А взятки давать леди Элизабет умела виртуозно. А вот ее маменька — нет. Не могла кому нужно поклониться, у кого нужно выклянчить, добиться, бесконечно долго ходить по кабинетам, отстаивая свои права и права своих детей.
Она называла это гордостью.
А Элизабет считала бесхребетностью.
Именно взяткой она добилась приглашения на бал, где встретила Джека. Немного хитрости, чтобы узнать, что это за человек. Немного ума, чтобы ему понравиться и очаровать.
Возможно, если бы она уже тогда смогла правильно собирать и настаивать травы, то составила бы партию получше, но что есть, то есть… Магу женщина не солгала: без этих условий это просто легкий успокаивающий отвар.
С другой стороны, вот ее брат с сестрой использовали правильный настой и что? Элизабет же предпочитала не экспериментировать на себе… А было дело она так обиделась, что последней узнала о даре своего рода! Что только сейчас, а не двадцать лет назад, могла прикоснуться к…
Женщина шла быстро, лишь ненадолго задержалась у гостиной, в которой раньше стояло огромное чучело медведя.
Оно ей никогда не нравилось. Бесполезное и некрасивое. Вот если бы его поставить в холле городского дома, да дать в лапы поднос для визиток, то вышло бы весьма экстравагантно. Да и реклама как ни как.
Сейчас же чучело валялось на полу, словно разрезанное огромным лезвием на Досталось, к сожалению, не только медведю. Когти чучела расцарапали, а местами и выбрали паркет. Из магически заговоренного дуба между прочим. Еще и гарантию что лет давали, что ни поцарапается, ни потускнеет. Одно кресло было разломано, и ножка от него торчала в картине. Прямо во лбу какого-то ли родственника, то ли просто видного деятеля прошлого века. Обои модного зеленого оттенка вздулись от воды, а шторы сорвали воздушной волной. Одна свисала с покосившейся люстры, вторая залепила собой разбитое окно, хвост третьей торчал в камине. Остальных Элизабет не увидела.
Маг, который, несомненно, за все это заплатит да еще и за моральный ущерб, сидел на корточки на полу, прикрыл глаза и водил рукой над распотрошенным чучелом.
Искал следы остаточной энергии? Считывал управляющий контур? Ведь для всех этих пассов есть же научный термин. И Джек даже ей рассказывал. Но как давно это было!