Пять поцелуев (СИ)
Пять поцелуев
Глава 1
Я влетела на кухню сама не своя от счастья:
— Артем собирается сделать мне предложение!
Стоящая у плиты мама чертыхнулась и поспешила накрыть крышкой сковородку с пирожками. Та шипела как кобра и гневно плевалась.
— Лизка, ну чего ты так орешь?
— Как будто она когда-нибудь нормально разговаривает, — пробурчала Соня, с удовольствием уплетая под книжку огромный беляш. Масло с беляша бодро капало ей на рукав, но сестра этого упорно не замечала. Рядом с ней — про запас — стояла целая миска беляшовых (или беляшиных?) собратьев. Пахли они умопомрачительно.
Я решительно придвинула миску к себе и выхватила из кучки пирожок побольше, а потом затараторила:
— Не понимаю, вы что, за меня совсем не рады? У меня, можно сказать, такое событие намечается, судьбоносное. Где ваши поздравления? Где торжественные лица?
Соня отложила книгу и посмотрела на меня как на сумасшедшую.
— С чего ты вообще взяла, что Артем дозрел до брака?
— Он мне сам сказал! Сейчас, по телефону. И предложил проверить наши чувства бытом.
— Понятно, решил взвалить на тебя домашнее хозяйство, — ехидно констатировала мама.
— А вот и нет! — просияла я. — Он предложил мне на две недели съездить к морю и пожить вместе в его сочинской квартире.
В глазах Соньки наконец показалась зависть. Ха-ха, что — съела? Я быстро расправилась с одним беляшом и потянулась за вторым.
— И как ты себе это представляешь? — поспешила омрачить мою радость сестричка. — Целых две недели вместе! Думаешь, Артем не догадается, что ты одержимый мясоед?
— Не догадается, — пробубнила я с набитым ртом. — Буду, как примерная девочка, есть вместе с ним сою и тофу.
Сонька покачала головой и молвила загробным голосом:
— Нет, ты вдумайся, Лизка, вдумайся! Ты не сможешь есть мясо целых две недели!
Я пожала плечами.
— Ну, продержусь уж как-нибудь. Люди, вон, месяцами поститься умудряются и ничего.
— То люди, а это — ты, — фыркнула сестрица, и взор у нее стал ядовитей рыбы фугу.
— А может, все же пора сказать Артему, что ты не веган? — спросила мать. — Сколько можно разыгрывать этот цирк? Если он тебя и правда любит, то примет твои предпочтения в еде.
У меня даже настроение портиться начало. Вот чего они лезут не в свое дело, спрашивается? Если Артем узнает, что я только изображаю вегана, все пойдет прахом. Прямо все-все.
— Потом скажу, — заявила я, одной рукой наводя себе чая. — После свадьбы.
Сонька посмотрела на меня с укором. Да с таким выразительным, что захотелось поежиться.
— Что? — недовольно спросила я.
— Ты правда пойдешь за него?
— Конечно! Я его уже пять месяцев окучиваю.
— Но ведь ты его не любишь, — менторским тоном возразила сестричка.
— Много ты понимаешь! Очень даже и люблю. Он красивый, умный…
— Богатый! — закивала Соня. — Но тем не менее ты его не любишь.
Вот привязалась, соплячка занудная! Я махом выпила чаек и посмотрела на сестру свысока:
— Слышь ты, психолог доморощенный. Тебе только шестнадцать, ты жизни не знаешь вообще. А мне уже двадцать три, и в своих чувствах я разбираюсь получше тебя.
— Девочки, не ссорьтесь, — пробубнила мама, переворачивая очередную партию беляшей.
Я бросила кружку в мойку и с горечью покачала головой.
— Что ж, я так понимаю, здесь за меня никто не порадуется. Ну и ладно! — изображая вселенскую скорбь, я потопала к двери. Медленно так. Авось, передумают и бросятся поздравлять.
— Эй, а посуду за собой кто мыть будет? — возмутилась мать.
— А?
— Кружку сполосни! У нас слуг нет.
В душе у меня все перевернулось. Мама в своем репертуаре! Какой-то порядок ей дороже душевного состояния дочери, какая-то кружка милей моего благополучия.
Преисполнившись отчаяния, я вернулась к мойке и, быстро сполоснув чашку, швырнула ее в сушилку.
— Вот!
— А ложки? — удивилась мать.
Я с отвращением покосилась в мойку.
— Это не мои. Пусть Сонька моет. Ишь расселась со своей книженцией!
— Лизка у нас такая хозяюшка! — хмыкнула сестра, принимаясь за очередной пирожок. — Прямо создана для семейной жизни.
Вот же язва! Я погрозила ей кулаком и с гордым видом покинула кухню. Впрочем, горевала я об отсутствии поздравлений совсем не долго. Вернувшись в свою комнату и, увидев очередное сообщение от Артема, сразу же приободрилась.
«Целый день только о тебе и думаю, моя зайка, — писал Артем. — Сегодня понял, что хочу, чтобы мои дети были похожи на тебя».
Я завалилась на диван с улыбкой до ушей. Сердце наполнилось сладкими мечтами. Скоро, совсем скоро я уволюсь со своего дурацкого завода и займусь живописью! Боже, до чего хорошо!
***
С Артемом я познакомилась в гостях у друзей. Он мне сразу запал в душу. У него были светлые волосы, голубые глаза и спокойный нрав. Прямо все то, что мне нравится в мужчинах.
Представив нас друг другу, моя подруга Лера оттащила меня в сторону и глубокомысленно заметила:
— Богат как Крез!
— Серьезно? — не поверила я.
— Ага, он владелец крупного рекламного агентства. Имеет несколько квартир и машин.
— Странно, — удивилась я, — а вроде нестарый.
— Лизка, какая ж ты деревня! — снисходительно хмыкнула Лерка. — По-твоему, богатыми становятся к старости? Вовсе нет. С состоятельными родителями можно неплохо преуспеть и к тридцати.
— Значит, ему тридцать?
— Ага! И знаешь, что? Кажется, я ему понравилась.
— Поздравляю! — пробормотала я, тщательно скрывая зависть.
Хозяин дома предложил нам вина. Мы с Леркой, само собой, ломаться не стали и сразу схватили себе по бокалу. Из кухни невероятно вкусно потянуло жареным мясом. «Быстрей бы уже за стол», — подумала я, потому что с утра ничего не ела.
— Кстати, — хихикнула Лера, делая глоток «Мерло». — Артем — убежденный веган.
— А что это значит?
— Он не ест никаких животных продуктов. Ни мяса, ни молока, ни сыра.
— Ужас-то какой, — пробормотала я, лишь на секунду представив себя на таком рационе.
А потом в гостиной завязался весьма интересный разговор. Гости стали спорить по поводу того, сколько должна работать женщина. Кто-то утверждал, что прекрасным дамам стоит пахать наравне с их рыцарями, кто-то в пику доказывал, что девочкам не стоит перетруждаться, дабы и на семью силы оставались. Постепенно спор перешел в нешуточную такую баталию. Девушки уже стали кричать и махать руками, мужчины помрачнели.
— А я вообще не хочу, чтобы моя женщина работала! — неожиданно заявил Артем, и все вдруг притихли, посмотрели на него с интересом. — Я хочу, чтобы она сидела дома. Растила наших детей и в свое удовольствие занималась каким-нибудь творчеством.
Мне показалось, что сейчас заиграет торжественная музыка. Как в кино. Потому что в этот момент я отчетливо поняла, что мы созданы друг для друга. Мы просто две половинки одного целого! Ведь Артем озвучил мою мечту. Это я, я хочу заниматься творчеством и растить детей, а вынуждена целыми днями складывать циферки в своей бухгалтерии.
Дело в том, что после одиннадцатого класса на меня нашло какое-то помрачение, и я, никогда не проявлявшая интереса к математике, зачем-то пошла учиться на бухгалтера. Уже на первом курсе поняла, что ошиблась с профессией, но бросать университет было жалко, и со скрипом я доучилась до диплома. С тем же скрипом устроилась на завод. И там вдруг поняла, чем на самом деле хочу заниматься. Я хочу рисовать!
Я стала брать уроки, и даже делала кое-какие успехи. Но довольно быстро поняла, что зарабатывать на этом смогу не скоро. А это значило, что нужно продолжать терпеть свой завод, терпеть эти гадкие счета-фактуры, отчеты! Фу!
Прознав, что рядом со мной мое спасение, я не смогла сидеть сложа руки. Когда хозяйка дома пригласила всех к столу, я проявила чудеса хитрости и проворности, чтобы занять место рядом с Артемом. Он, кажется, обрадовался, а вот Лерка скисла. Она села напротив нас и стала сверлить моего Креза глазами.