Тьма моего сердца. Пропавшая жена (СИ)

– А у нас есть проработанный план?
– Конечно, – спокойно ответила она. – Представляете, как переживает мира Зула, что не ее подопечная - фаворитка его высочества?
Я не представляла, но намек поняла, и мне даже дышать стало легче. Если нам удастся спихнуть принцу Кэти, то... я расцелую миру Мадлен!
А потом дуэнья потребовала список всех участниц, был такой в бумагах, напротив фамилий стояли номера комнат, и углубилась в его изучение.
– Ну что же, почти всех я знаю, – пробормотала она. – Здесь есть с чем поработать.
«Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и на то, как работаешь не ты», – процитировала Дю мою память. И я с ней согласилась!
Мы с огромным интересом следили за мирой Мадлен. Моя личная Дюдюка просто любопытствовала, а я училась. Запоминала интонации, позы, взгляд, слова.
Учтивость и холодность.
Я ходила следом за мирой по комнатам сатэ и играла роль секретаря – подай, поднеси, поддакни. И следила, как себя ведет Мадлен с каждой из девушек. Запоминала. Кому-то она улыбалась и спрашивала о здоровье матушки, кому-то просто коротко кланялась и вручала расписание. Розовому облаку она мило улыбнулась и заявила, что выглядит блондинка просто сногсшибательно, и мало кто может с ней сравниться в обаянии, но вот только пусть не забудет, что на занятия лучше надеть более строгое платье, потому что этикет будет преподавать сам магистр Кто-то-там, а он приверженец старой школы.
– Что это значит? Что за старая школа? – спросила я, когда за нами захлопнулась дверь, и мы опять оказались в коридоре одни.
– Три С – вот добродетель женщины. Строгость, скромность, святость. Так было до прорыва, потом стало не до этого, – поджала губы мира Мадлен и направилась к двум последним дверям, насколько я помнила, там жили подружки-горожанки. – Все стали жить как в последний день, да еще и много мужчин погибло. Нравы пали! – припечатала она.
Мира посмотрела на меня так, что мне захотелось тут же уверить дуэнью, что я ни-ни! Блюду нравственность, молюсь богам, и имя мое - Скромность!
Мира тем временем громко постучала в предпоследнюю дверь. Горожанок поселили в комнаты возле лестницы. Не самое лучшее расположение.
– Зато в случае пожара им ближе всех бежать к выходу, – озвучила мои мысли Дю. – А вот тебе дальше всех.
– У меня есть выход на черную лестницу, – напомнила я ей, но тьма дала понять, что это ей тоже не нравится. – С каких пор ты стала такая осмотрительная? – подколола я тихий шепот в голове.– С тех пор, как вокруг нас стало слишком много старых симов. Знаешь, ма, мне кажется, что они живут вечно. Аж зубы сводит от их возраста.
– У тебя нет зубов.
– Но что-то же сводит, и ноет-ноет сердце от предчувствия великой жопы!
– Надо говорить «опы», – глубокомысленно выдала я и тут же испугалась, что заразилась от миры Мадлен повышенной правильностью.
С грустью вспомнила бабушку, которая очень любила цитировать какую-то актрису. Когда мама возмущалась, что ба сквернословит, та говорила, что ее поражает людская двуличность, мол, часть тела есть, а слова нет? Но в этом мире я совсем отвыкла даже от таких слов, потому что матушка Рокси гонялась за нами с куском мыла, если мы обзывались дурами. В память о ней я старалась не ругаться. Хотя, что скрывать, иногда срывалось...
– О, заходите!
Дверь отворилась, и болтушка Агнеша отошла в сторонку, пропуская нас в комнату. Она была единственная, кто пригласил нас зайти, остальные держали на пороге, чаще всего молча забирали листы и захлопывали двери, даже не поблагодарив. На это мира Мадлен хмыкала многозначительно и ставила напротив имени сатэ закорючку. Я пока молчала, рассчитывая все разузнать позже.
Комнатушка у Агнеши оказалась в два раза меньше, чем та, что мне показывал управляющий, и обставлена она была проще. На единственном стуле сидела вторая горожанка - Аиса. Увидев нас, она улыбнулась и вскочила.
– А мы тут чай пьем, – смущенно указала она на стол. Там стоял медный чайник на маленькой треноге с нагревательным камнем в основании, весьма, кстати, дорогой артефакт, и тарелка с утренними булочками и сыром. – Хотите?
 
– Не откажемся, – удивила меня мира Мадлен. – Элина Никс, присаживайтесь на кровать.
Глава 19
Интересно, что задумала моя дуэнья? До сих пор ни с кем из сатэ мира Мадлен не вела себя настолько дружелюбно. Я спрятала удивление и как ни в чем не бывало села на кровать рядом с Аисой, которая уступила свое место мире Мадлен. Агнеша споро достала из шкафа еще две чашки.
– Батя у меня запасливый, как узнал, что во дворец пригласили, сразу же собрал котомку с собой. Чаек всяко-разный сухой поклал, чайник, чашки. Главное, говорил, уважить остальных сатэ, чтобы гадости не делали. Угостишь чайком, поговоришь, связи наладишь.
– Ваш отец очень дальновидный человек, мирри, – похвалила мира Мадлен и разлила чай по чашкам.
По комнате поплыл аромат травяного успокоительного сбора.
– Ага, умный! – хмыкнула девушка, присаживаясь на кровать третьей. – Он же на нормальных людей рассчитывал, а не на этих... элин с золотой кровью.
– Вы только не думайте, мы не про вас, – тут же смущенно заявила Аиса, глядя на меня виновато и испуганно. – Вы же хоть и элина, а магичка. Вот, даже не чураетесь с нами чай выпить.
– Скорее бы уже выбрали меня, да сбежать из этого змеиного царства. – Агнеша мечтательно прикрыла глаза. – Мне на балу очень один дуал приглянулся, вот бы он меня выбрал.
– Так говорят, что только по обоюдному согласию же, – закинула я вопрос.
– Да, нам тоже рассказывали, когда дуа Терон метки проверял, ну, после того как вас выгнали.
– Ничего подобного! – тут же фыркнула моя дуэнья. – Элина Никс сама ушла.
Вот именно! Гордо и с ухмылочкой. Ощутила себя терминатором и героем матрицы разом. Эх, жаль, больше никогда кино не увижу, вряд ли этот мир скоро его изобретет. Они даже до электричества не дорасли!
– И что вам рассказывали? – с участием поинтересовалась дуэнья.
Она непринужденно держала чашку двумя пальцами, оттопырив мизинчик. Девушки, глядя на нее, повторили жест, стараясь отпивать чай беззвучно и маленькими глоточками. Агнеша даже за булочкой не потянулась, хотя взгляд на нее бросала весьма красноречивый.
– Сказали, что тьма нас отметила, но метка значит лишь то, что мы совместимы с дуалами и сможем подарить им наследников. Сам ритуал передачи тьмы проводит избранник, когда уже сформируются пары, – начала Аиса.
– Ага, еще сказали, что нужна обоюдная симпатия, иначе ничего не получится. А уже после ритуала, сказали, и любовь придет. Так что главное - понравиться друг другу, и тогда все получится, – быстро вставила Агнеша.
– А еще сказали, что у них все равны. И не имеет значения, кем были родители сатэ, – добавила Аиса.
– Ага, только некоторые, вон, ровнее оказались, – хмыкнула ее подруга, обводя комнату взглядом.
– Просто на всех не хватило больших комнат. Управляющий же сказал, что здесь раньше фрейлины жили и их горничные.
– Ага, вот мы и живем в покоях горничных. Место нам сразу указали.
– Перестань, – вздохнула Аиса и виновато посмотрела на меня. – Агнеша не верит, что мы останемся. Думает, что нас скоро выгонят.
– Да ты сама посмотри на этих всех! Холеные, красивые, важные, куда нам. Зато во дворце побывали, и будет о чем рассказать. Вот сестрица от зависти лопнет!
– Интересно, отчего среди дуалов нет женщин? – задумчиво произнесла в воздух мира Мадлен. – Зачем им искать среди чужого народа? Неужели своих нет?
– Так нам сказали, что своих они потеряли, и мы теперь их надежда, – пожала плечами Агнеша. – Вроде болезнь всех выкосила.
– Война у них была, – встряла я. – Мне рассказывали. Пока легион вернулся с задания, всех убили.
– Горе какое! – шмыгнула носом Аиса. – И деточек?!
– Ну, у нас им ничего не грозит. Они же герои! Спасители!
Больше девушки ничего о дуалах не знали, так что мы допили чай и попрощались, напомнив, что первое занятие начнется через час.