Ярослава и Грач (СИ)

— Как жизнь? — поинтересовался Грач.
Катя пожала плечами.
— Как у всех, — ответила она. — Дети, дом, работа… А ты? Дети?
— Нет, пока нет, — мотнул головой Григорий.
«Пока», — выделила для себя Яра слово, которое ее насторожило. О детях они как-то еще не заговаривали.
Катя проявила чудеса такта и никак не стала это комментировать, хотя Яра и ожидала от нее что-нибудь вроде: «а твоя жена за ребенка не считается?» Впрочем, ответного вопроса она тоже не задала, повисла неловкая пауза. Толпа не спешила рассасываться, отступать было некуда.
— А ты что здесь? — наконец нашелся Григорий. — С каких пор тебе нравятся фильмы про боевых магов?
— Это все сын, — усмехнулась Катя. — Ему пятнадцать, и он убежден, что жизнь боевого мага — сплошная романтика и приключения. Я попробовала возразить, и он привёл меня сюда просвещаться.
— Не расстраивай его.
— Постараюсь, — кивнула она.
На этой ноте разговор окончательно зашел в тупик, и теперь все трое мялись, не зная, как избежать неловкости. Ситуацию спас молоденький паренек, пролезший к ним буквально по головам, держа при этом два ведерка с попкорном и две бутылки газировки.
— Блин, мам, ну ты зачем в самую гущу-то забралась? Еле тебя нашел… Так, сладкого попкорна не осталось, я взял соленый. О, двери открыли. Билеты у тебя?
— Да, сынок, — с явным облегчением выдохнула Катя. — До свидания, Гриша. До свидания, Яра.
— До свидания… — выдавила из себя Яра.
Григорий просто кивнул. Катя с сыном развернулись в сторону дверей и вскоре пропали из виду, и Яра порадовалась, что у них билеты на последний ряд, и никто их там не увидит.
— Все нормально? — спросил Григорий, когда они заняли свой диванчик. — Ого, и впрямь ведрище! Я и не знал, что такие бывают. Ты не жена, а золото. Как ты его раздобыла?
— Уметь надо, — довольно цокнула Яра. — И да, все нормально. Начинаем целоваться прямо сейчас или подождем, пока выключат свет?
— Яра…
Яра засмеялась.
Ах, как хорошо было бы сейчас и впрямь чувствовать ту легкость, которую она так замечательно изобразила.
— Ладно, — закатила глаза Яра, когда на экране побежали титры. — Полная фигня. Кто вообще это придумал и что он для этого скурил? В реальной жизни этого Мэтью грохнули бы уже на десятой минуте фильма.
— Ну, я же предупреждал, — отозвался Григорий и с надеждой заглянул в ведерко: вдруг при свете да и обнаружится какая-нибудь завалявшаяся попкорина. Увы, реальность разочаровала. Попкорн закончился довольно быстро, еще во время рекламы, и дальше ему пришлось терпеть издевательство, творящееся на экране, без всякого подсластителя. — Кстати, твои комментарии были весьма толковые, — добавил он, — зря я думал, что ты — мой педагогический провал.
— Эй!
— Шучу-шучу, — улыбнулся Грач. — Пошли куда-нибудь, посидим, заедим это кошмар от киноиндустрии.
— Объясни мне, как так случилось, что у тебя по венам вместо крови еще не течёт сахар? — закатила глаза Яра, прекрасно понимая, что именно он имеет в виду. — Ладно, ладно… Слушай, подожди меня, я в туалет забегу.
— Я на выходе буду.
— Договорились.
Очередь в туалет была такая, будто люди пили не переставая все два с половиной часа, что длилась лента. Яра с тоской обвела её взглядом, потом посмотрела вперед и внезапно обнаружила прямо перед собой Катин затылок. Та стояла к ней спиной, беседовала с сыном и её не видела.
— Мам, ну что я тут забыл?
— Подержишь сумку.
— Я её и возле зала мог подержать.
— Тогда давай поговорим.
— А потом нельзя поговорить?.. Мам, а что это за мужик был, с которым ты перед фильмом попрощалась?
— Просто старый знакомый.
— А-а… Как тебе фильм-то? Правда, крутой?! Я же говорил, тебе понравится!..
Яра вышла из очереди и пошла в обратную сторону.
Вроде бы в торговом центре этажом ниже тоже должен был быть туалет.
«Просто старый знакомый». Вот и все, что осталось от первого Гришиного брака. К чему тут ревновать? Как-то она спросила маму как быть с тем, что она не будет первой женой. «Главное, что ты будешь последней», — ответила Настя.
 
Что она вообще знала о его браке? То, что рассказал ей он. То, что говорила мама. То, что однажды в порыве несвойственной ему откровенности поведал отец. То, о чем она догадалась сама.
До свадьбы Гриша встречался с Катей полтора года, им было по двадцать два, все вокруг твердили, что надо бы жениться, Катя тоже вроде этого ждала, и этот шаг представлялся ему вполне закономерным, вот они и пошли в ЗАГС. А через месяц после свадьбы Сокол предложил ему занять место в его отряде, Григорий с восторгом согласился и нашел себя в работе. Он отдавался ей полностью. Катя терпела год, потом заставила его сесть и поговорить, и Гриша прямо заявил, что ничего менять не будет. Она собрала вещи и ушла. Он не пошел ее возвращать. «Кажется, даже выдохнул с облегчением, — признался как-то он Яре. — Больше не нужно было думать о том, что она ждет меня и надо поторапливаться». Впрочем, по его словам они расстались без надрыва, не то чтобы друзьями, но и не врагами.
Этот развод был для Григория царапиной, не более. А потом, когда ему перевалило за тридцать, он проснулся однажды в тишине квартиры и осознал, что остался один. Работа была все так же желанна, но не могла заменить близкого человека. И то, что дома никто не ждет, обернулось не облегчением, а проклятьем. Тогда он сделал две вещи: завел свою первую золотую рыбку и расковырял уже почти незаметную царапину, превратив ее в огромную рану, не давая ей зажить. Он мог быть женатым человеком с детьми и ипотекой, а был одиноким боевым магом с то и дело дохнущими рыбками. И в этом он считал виноватым только себя. И лелеял свою боль себе в наказание.
Пожалуй, теперь им обоим стоило отпустить тот период его жизни.
Гриша, как и обещал, обретался у выхода из кинотеатра, где внимательно рассматривал стойку с информацией.
— Тут есть суши-бар, ресторан итальянской кухни и шоколадница, — объявил он, скорее всего машинально сделав ударение на последнем слове.
Яра вздохнула. Иногда ей казалось, что её стойкое безразличие к сладкому вызвано тем, что она пересмотрела, как ест его он.
— Суши-бар, там тоже есть сладости, — решила она.
А ещё нормальная еда, васаби и туалет.
— Да какие там сладости… — начал было Грач, но Яра перебила.
— Блинчики, фаршированные кусочками банана и политые шоколадом. Тебе понравится. Пошли.
А потом привстала на цыпочки и поцеловала его в нос.
Это на её пальце сейчас было кольцо, и это её имя было вписано в синюю печать в его паспорте. Это она была его женой. И именно с ней он проводил этот день. И не важно сколько было до, она была уверена, что сможет стать не только последней, но и единственной настоящей.
  
Пена дней. Пузырь шестой. Флешбэк.
 
Ты меня ждёшь.Это всё, что мы сделали здесь друг для друга,Всё пытаясь уйти навсегда из проклятого круга.Сплин - Время назад 
— Так что я все нормально сдала. И по баллам вроде прохожу. Папа вчера торт принес. И мама выдохнула. Она, конечно, меня все это время успокаивала, но тоже перенервничала, по ней видно.
Яра покатала в пальцах крошечный обрывок бумажки — его многочисленные собратья лежали у нее на коленке, обтянутой штаниной джинс. Опять забылась, вот и изорвала в труху желтый стикер, который стянула у Гриши со стола. Метнула быстрый взгляд на хозяина кабинета. Вроде не смотрит. Аккуратно собрала все и постаралась как можно незаметнее скинуть в рюкзак, не прекращая при этом говорить.
— В принципе, у нас весь класс нормально сдал, только Катя один экзамен завалила, так жалко ее, ушла с оглашения вся зареванная. Мы ей писали, но она в сеть не выходит. А Рита подала документы на один факультет со мной. Будет здорово, если поступим вместе, все-таки с первого класса дружим…