Ярослава и Грач (СИ)

Несколько лет назад она прочла «Пять языков любви» Гэри Чепмена и согласилась с его концепцией. В своей книги он выделил пять основных способов проявить любовь. Среди них были помощь и время. Гриша любил ее, заботясь о ней, и Яра точно знала, что в случае необходимости может рассчитывать на него в любое время дня и ночи, но на этом он считал свой долг выполненным. Ей же от него нужно было время. Нужно было, чтобы он уделял ей внимание. Быть рядом и быть вместе — разные вещи.
Ей все казалось: не поторопись она с Гришей, могла бы найти кого-то другого, кто был бы ближе, кто разделил бы с ней ее интересы. Тоже кого-нибудь с шилом в седалищном нерве. И вместе они бы и ездили везде, и ничего бы их не смущало: ни быт, ни занятость.
Стал бы этот кто-то возвращать ее раз за разом и прощать ей ее косяки?
И одновременно не отпускало ощущение: это она не вполне самодостаточна и не может себя занять, чтобы не скучать.
Яра тряхнула головой. Самокритике предаваться не хотелось, такой вариант времяпрепровождения никогда не приводил ее ни к чему хорошему.
Она подумала еще немного, вспомнила в деталях прошлый вечер и дописала в правую колонку:
«Секс».
Когда секс был, он был хорош, но случался он редко. Про сильную, слабую и среднюю половую конституцию Яра знала все. Но в жизни это знание мало помогало. От него ей не хотелось меньше, а ему больше. Но было ли это достаточной причиной для развода?
Недостатки… Что там еще? Были мелкие бытовые привычки, которые жутко ее раздражали. Например, он все время бросал кружку возле ноутбука и не пользовался подставкой для нее. Но насколько корректно было отнести это в этот столбик?
— Девчонки, а пойдем посидим где-нибудь, а? Пятница же! — крутанулась на стуле Янка, прерывая поток мыслей в голове Яры.
Янка пришла к ним работать недавно. Этакая зажигалочка, она была никем и ничем не обремененная, и пользовалась своей свободой на полную катушку, о чем с радостью всех проинформировала. Она быстро перезнакомилась со всем офисом, со всеми нашла общий язык. С Ярой она тоже попыталась познакомиться поближе, но Яра таких людей побаивалась, поэтому на все вопросы отвечала односложно, и Яна вроде как от нее отстала. Поэтому ее предложение стало немного неожиданным. С другой стороны, а может стоит согласиться? Яра прекрасно понимала, что сама отваживает от себя людей. А вдруг чудо случится, и будет весело?
Яра повернулась к сидящей рядом Ксюше. Та мялась: у нее было двое маленьких детей, которые ждали ее дома, но было видно, что ей хочется. Так что уже через пару минут уговоров она звонила мужу и долго и нудно отпрашивалась у него звенящим шепотом.
— Яра?
Ладно. Риск — дело благородное. Да и что она теряет? Станет некомфортно — уйдет. И потом, она же сама только что мечтала о разнообразии в своей жизни за счет собственной самодостаточности. Вот и повод подвернулся.
И она согласилась и скинула Грише сообщение:
«Задержусь после работы, пойдем с девочками посидим».
«Ок. Возвращайся на такси.»
В баре было многолюдно, но спокойно и уютно. Ксюша изучала меню с таким тщанием, будто видела его впервые в жизни. Хотя, возможно, так оно и было. Яра полистала без особого интереса. Заказала что-то почти наугад. Янка все болтала и болтала, а Ксюша выпила принесенный ей бокал вина и вдруг впала в странное оцепенение.
— Ты в порядке? — обратилась к ней потихоньку Яра.
— Не обращай на меня внимание, — зевнула она. — Я когда остаюсь без детей да еще и с горячей едой наедине, меня развозит.
— Яр, а у тебя муж кто? — спросила Яна.
Это был совершенно безобидный вопрос. Открытая информация. Но почему-то Яра такие вопросы не любила. Каждый раз возникало ощущение, словно кто-то чужой без спроса пришел к ней в дом и прошел в обуви прямо в спальню.
— Оперативник, — ответила она.
И отметила, как у Яны загорелись глаза.
Ага, с-час.
— Ого, крут, наверное?
— А то, — вежливо улыбнулась Яра.
— И давно вы вместе?
Всю жизнь. И пусть даже не смеет думать о ее мужчине. Ну и что, что последний раз она тренировалась в девятнадцать лет? Яра не сомневалась: ради такого случая ее тело вспомнило бы что-нибудь поэффектнее.
 
Боги, она ревнует.
Она ревнует человека, от которого хочет уйти.
Разве это не звоночек?
— Восемь лет вместе, из них четыре в браке, — гордо ответила Яра.
И эта гордость — тоже звоночек.
Ведь правда в том, что она не хочет уходить. Она хочет, чтобы он изменил свое отношение к ней.
— А он тебя сильно старше да? — вдруг проявила интерес Ксюша. — Я его как-то видела, когда он тебя с работы забирал. Блин, везет тебе, меня Кирилл никогда с работы не забирает. Иногда трясусь в метро, зажатая между телами, и думаю: все бы отдала за машину. Но нет, мы же строим дом на даче, так что денег оплатить мне курсы вождения и купить машину у нас нет…
Яра с удивлением посмотрела на коллегу. Ту куда-то несло. Она никогда так не откровенничала. Видимо, бокал вина оказался лишним. Яна рядом жадно впитывала информацию.
— И отдых у нас весь на этой даче. Мне иногда кажется, я ее подожгу… И вообще Кирилл меня достал. Если бы не дети, давно бы развелась. Но идти-то некуда. И квартира в ипотеке, если продавать и делить, то даже две однушки купить не сможем. А если он детей попробует отсудить? Зарабатывает он больше… Нет, пока они не вырастут, даже смысла нет об этом думать. Но вот лет через десять…
— Ксюша! — перебила Яра. — А помнишь проект, который мы делали для кондитерской…
Она честно хотела как лучше. Понимала, что в понедельник Ксюше будет стыдно за все, что она сейчас наговорит. Но та лишь отмахнулась.
— Тебе хорошо. Муж везде отпускает, детей нет. Вальке на день рождения когда скидывались, ты попросила его тебе денег перевести, и он перевел. А Кирилл меня чуть со свету за эти пятьсот рублей не сжил. Так хочется иногда вечером выйти с работы и уехать не домой, а куда-нибудь в соседний город… Черт… Зря я пила.
И она заплакала. Яра обалдело уставилась на нее. Ксюша была тихая и особо во внутреннюю жизнь их офиса не лезла и в свою никого не пускала. Работала себе и работала. Они сидели рядом и на отвлеченные от работы темы общались больше по мере необходимости, хотя иногда на Ксюшу что-то находило и она выдавала скупые факты о своей биографии. Но Яре всегда казалось, что Ксюша очень домашняя и своей жизнью довольна. А оно вон как.
— Пойду я, девчонки, — шмыгнула носом Ксюша.
— Давай тебе такси вызовем, — засуетилась Яра.
— Дорого, — поморщилась она. — Да и мне недалеко, на автобусе доеду. Слушайте, а как тут расплатиться? Официант подойдет или касса где-то?
— Ну и зачем вся эта семейная муть? — спросила Яна, когда Ксюша ушла. — Не, замуж точно никогда не выйду. Мой максимум — постоянный любовник. А дети — это вообще что-то за гранью…
И Яре вдруг стало тошно. И захотелось возразить, что постоянные отношения — это здорово, и возможность подарить любимому человеку ребенка — это потрясающе. Просто Ксюше почему-то не везет. А может быть она просто слишком устала, загнала себя, вот и воспринимает все в черном свете. Ведь на самом деле она любила своих детей. Периодически показывала Яре их фотографии и фотографии их поделок. И мужа она вроде как любила. Первого ребенка Ксюша родила еще в универе, с трудом доучилась, а потом вышла на работу, ребенок пошел в садик, и жизнь стала налаживаться. И они с мужем решились на второго. Ксюша говорила: думала, познает, что такое просто побыть в декрете, отдохнет, насладится общением с ребенком, ни на что не отвлекаясь, и будет спать по ночам, а не зубрить учебники. Но спустя год после родов у нее тяжело заболела мама, и они с мужем забрали ее к себе, и все деньги стали уходить на врачей и лекарства. Это было два года назад, и тогда Ксюше пришлось выйти на работу задолго до окончания отпуска по уходу за ребенком. Но вряд ли Яра имела право обо всем об этом кому-то рассказывать. А что касается нее: она же тоже не спешит рожать. И вообще собирается уйти от Гриши. И сама себе говорила, что лучше быть одной и завести любовника. Так получается, вот этого она хочет? Быть как Яна? Нет, она вовсе ее не осуждала, каждому свое, но ее ли это?