Дыши глубже (СИ)

— Не при чем он! Как же!!! Это мужчина отвечает за пол ребёнка, правда ведь дядь Валер, — Валера не смеет даже опровергнуть.
— С точки зрения медицины да, но а так он не может контролировать процесс зачатия мальчика или девочки.
— Я уже дура, высматривала красивые платюшки, бантики, резиночки, — она глотает сопли, слезы, — а там мальчики.
— Куколка, следующую родим девочек, не плачь пожалуйста, — она проходит за ширму, переодеваться.
— Да, конечно, следующий раз, которого у нас не будет. Два мальчика, — все также разочарованно говорит она, — так два мальчика, хватит.
— Ты хотела еще мороженное, будешь? — спрашиваю когда она выходит к нам.
— Не хочу, поехали домой!
— Простите, но я тебя не отпускал, — тут же встревает Валера, — вообще то я говорил, что на жесть дней придётся задержаться тут.
Эти десять дней прошли для меня кошмарно. Я один не способен уже жить, находится дома без Амальки не мог. А ночевать там мне никто не разрешил, там гинекологическое отделение, я просто умирал каждый день без нее. И все это время я чувствовал, что ее обида не прошла. Что делать, как быть в таких случаях я понятия не мог.
Даже большой букет синих шаров, которые я ей принес в палату не спасли ситуацию.
— Куколка, — тяну ее на себя, сидя на краю ее кровати в палате, — поцелуй меня, я же дохну без тебя.
— Не поцелую, не хочу, — впиваюсь в ее пухлые губы, не спрашивая, она не сразу, но отвечает на поцелуй, изредка кусая мой язык, — даже и не вздумай, мне прописали половой покой.
— Что это такое? Половой покой…
— До родов никакого секса! — нагло улыбается, такой вид довольный, словно я в чем то виноват, и меня наказывают.
— До родов? Не может быть! Я уточню, сейчас же у Валеры, — поднимаюсь подхожу к двери.
— Стой! Бесстыжий человек! — возвращаюсь на место, — ты на самом деле спросил бы у дядь Валеры?
— Да, почему нет, — нахально улыбаюсь, — так сколько нельзя?
— Две недели! Но мы от себя я добавлю еще две! — она смотрит в окно.
— Кто сказал, что я спрашивать буду? — притягиваю к себе, усаживая на колени, каменный член готов выпрыгнуть из штанов.
— Господи! Колесников! — она трется о мой член.
— Что Колесникова? Не нравится? — целую, исследую руками ее тело, — я просто хотяб потрогаю тебя.
— Просто потрогай, — стонет, когда руки спускаются к ее полушариям, покручивая нежно соски.
— Я дни считаю, когда тебя выпишут, не могу один.
— Ты каждый день тут, со мной, — дыхание ее срывается, поэтому быстро пересаживаю ее на место, поправляю член в штанах, пытаюсь успокоиться. Нельзя так, нельзя, надо держать себя в руках, а слен в штанах. Ампля разочарованно вздыхает, но ничего не говорит.
— Хочешь что нибудь вкусненькое? Я тоже голоден.
— Хочу, мне больничная еда совсем не нравится!
— Что хочет моя куколка?
— Не знаю даже, что нибудь вкусненькое.
— Я что- то волноваться начал сейчас.
— Почему?
— Потому что, ты не знаешь что хочешь, это странно, я спрошу у Валеры все ли с тобой в порядке.
— Ничего не надо спрашивать, уф!! Если я скажу что я хочу ты привезёшь?
— А было так, что я не привёз?
— Нет, просто я уже несколько дней хочу, боюсь сказать. Смеяться будешь.
— Не буду, — смеюсь, — правда, мне такая больше нравишься. Что хочешь ванилька?
— Я хочу говяжью печень, с кровью и пемолюкс.
— Что? — я встаю с места, прохожусь как чокнутый по палате, — что угодно, только ни это! Пемолюкс… Охренеть, сырую говядину… — делаю большой вдох, — что нибудь другое захоти, — ей Богу, я даже вспотел.
— С тобой все хорошо? Ты побледнел…
— По твоему нормально есть пемолюкс?
— Я не собираюсь есть пемолюкс! — она отворачивается, обижается, — ладно, я ничего не хочу!
— А что ты хотела делать с пемолюксом?
— Нюхать! Я хочу нюхать пемолюкс! И есть говяжью печень, он даже полезен беременным!
— Только в варенном виде, давай ты будешь есть варёным? Пожалуйста, куколка.
— Запеченным, хорошо, только не кричи! И пемолюкс…
Боже дай мне терпение, и именно сейчас.
Но делать нечего, я заказываю в ресторане говяжью печень, и спускаюсь за пемолюксом в ближайший магаин.
 
Вы видели когла нибудь как беренная девушка, нюхает что то, и закатывает глаза от удовольствия? Это Амаля- так нюхала пемолюкс, и ела говяжью печень.
А я уплетаю пиццу, и уже не смотрю на ванильку. Валера обешал, что все закончится, когда она родит. Ждать осталось недолго, ну или совсем не долго.
— Куколка.
— Ааа.
— Нам надо придумать имена. Ты думала над этим?
— Неа. Ну однозначно один будет Алескандром. У вас же так, я не хочу нарушать традиции, — улыбается.
— Так — то да. Но мы не будем, потом родим мальчика и назовем Александром, — Амаля чуть не подавилась, я встал подал ей воды.
— Потом еще мальчика? — она кашляет, поперхнулась ни на шутку.
— Ну я хотел сказать, что после девочки….
— Какой девочки? Два мальчика хватит. Я не собираюсь рожать девочку, потом еще мальчика, — нет у меня сейчас нет желания спорить, но я уверен, что у нас будет еще мальчик- Александр, — поэтому одного из них назавем Александр, а второго Анатолий, я полюбила твоего отчима, знаю он будет счастлив, если мы назовем одного Анатолием.
— Я думаю, тот кого назавем обидится, когда вырастит, — помоему я несу чушь, но я прав, — почему не он продолжает наши цепочку Александр-Алексей. Ты думала об этом?
— Неа, — она перестает жевать, делает серезное лицо, — правда, Толя может обидиться да? — киваю, — а как тогда?
— Анатолий- Николай, — Толя- Коля.
— Ооо как это чудесно звучит! — потом она резко хмурится, — и давно ты это придумал, имена такие?
— Да. Когда еще не знал, что там мальчики. Я все имена уже прокручивал в уме.
— А тогда если ты знал, как их назовем, почему у меня спрашиваешь? — почему — то она сейчас злится, подносит к лицу пемолюкс, вдыхает, и клянусь как та наркоманка, улыбается.
— Я не думал, что это….-не успеваю договарить.
— Впрочем не важно, когда ты придумал, главное мне нравится. Толя- Коля. Чудесно!
— Как только ты родишь, обещаю, отшлепаю твою задницу!
  
Эпилог
 
9 ИЮНЯ
— Амаль, Валера на последнем приеме, сказал, — делаю голос мягче, — предложил лечь заранее, может поедем, отвезу тебя, потом поеду на работу. Мне будет так спокойней.
— Алекс сколько можно говорить, — она утиной походкой подходит ко мне садится за стол, принимается за кофе, который после долгих споров, я разрешил ей пить по утрам, и только слабый, она с условием, что и я буду пить такой же, согласилась, зато на работе я отрываюсь по полной, сразу сходу помощница ставила мне на стол кофе, — у меня ничего не болит, я прекрасно себя чувствую, да и срок у меня 11 июня, так что у меня еще есть время — три дня.
— Уверена? куколка, пожалуйста, — беру ее руку целую, она так часто дышит, я понимаю ей тяжело, очень тяжело носить двух карапузов, котороые по словам Валеры круные, — давай поедем? Заранее ляжем.
— Еще раз скажешь- не буду с тобой разговаривать! Я поеду со схватками! И точка!
— Ну…ванилька…
— Еще одно слово, и тебе не скажу когда схватки начнутся, вызову скороую и рожу без тебя, а ты узнаешь только полсе родов, — нагло улыбается.
— Ты так не сделаешь, уверен, — не хочу говорить почему я такой нервный сегодня, она сегодня очень плохо выглядит, совсем бледная, отекщая, круги под глазами, — ты сегодня родишь. Я уверен и ехать на работу я совсем не хочу.
— Тебя там Дэмон ждет, с утра сто раз уже звонил, ваше строительство подходит к концу, осталась только внутренняя отделка, не подведи человека. Со мной все в порядке.
— Я не долго, там только росписи ставить, — в последнее время редко хожу в офис, не оставляю Амальку одну, за всю беременность она четыре раза лежала на сохранении, поэтому я стараюсь всегда быть рядом, — как только закончу, я сразу приеду.