Воитель (ЛП)

— Потому что в тебя больше никто не верит, — решительно заявила Рейчел. — Нам нужна вера людей, чтобы обеспечить наше бессмертие, а люди забыли о твоём существовании. Если бы не прискорбная любовь человечества к войне, тебя, вероятно, вообще не существовало бы больше. Все остальные языческие боги полностью исчезли.
Я не смогла скрыть усмешку. Идея быть языческой богиней была настолько абсурдной, что в ней чувствовалась странная притягательность.
— Хорошо, я купилась. Где мои сверхспособности?
— Ты их откроешь в себе. Когда они тебе понадобятся.
— И по какой-то причине ты думаешь, что секс с Михаилом спасёт мир? — скептически спросила я. — Сомневаюсь. И он не выпьет моей крови. Я не настолько извращённая.
— Мы полагали, что Михаил просто привезёт тебя сюда, женится на тебе, и этого будет достаточно, чтобы одержать победу. Но Марта говорит, что этого мало. Брак должен быть настоящим.
— Если она думает, что я в него влюблюсь, то она не в своём уме, — сказала я. — Таким чувствам невозможно приказывать.
— Кто сказал, что брак имеет какое-то отношение к любви? — спросила Рейчел. — Взаимное уважение может быть таким же хорошим фундаментом, как и похоть.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его. Я всё время забывала, что кино — это не настоящая жизнь. В кино всё было о любви и страсти. Я не была достаточно хорошо знакома с реальной жизнью, или её Шеолским вариантом, чтобы знать, что там происходит.
Я понятия не имела, есть ли взаимное уважение в нашем извращённом браке. Уважала ли я его? Я уважала его силу, его упрямство, его стойкость. Кроме того, время от времени, чёрт побери, во мне просыпалось вожделение, по крайней мере, с моей стороны, что приводило меня в полное уныние.
С другой стороны, если наступит конец света, что плохого в том, чтобы потакать этому?
— Значит, мы должны потрахаться как кролики, и он должен выпить мою кровь? Почему не он об этом меня просит?
— Он отказался.
Я была экспертом по утаиванию своих реакций и эмоций. Моя мать съела бы меня живьём, если бы знала, о чём я думаю. Мысль о том, что мой нежеланный муж не желает ни моего тела, ни моей крови, на самом деле, была до смешного болезненной. Я чувствовала себя отвергнутой на самом элементарном уровне.
— Значит, мы с ним в этом заодно, — сказала я. — По крайней мере, хоть раз он проявил здравый смысл.
— Его гордыня убьёт нас всех.
— Ты думаешь это гордыня?
— Я знаю Михаила. Он — жертва человеческих желаний, как и все остальные Падшие, и его аппетиты сильны, хотя он сумел сублимировать их. Он хочет тебя. Он хочет твоё тело, ему нужна твоя кровь, и он сделает всё возможное, чтобы держаться от тебя подальше, чтобы не поддаться искушению.
В этом не было никакого смысла.
— Но почему? Он не испытывал никаких угрызений совести, принуждая меня к браку. Зачем останавливаться на достигнутом?
В глазах Рейчел мелькнула лёгкая тень, но она исчезла прежде, чем я успела опознать её.
— Всё очень сложно.
Я оглядела идеальный маленький дворик, уединенный. Проникающий сквозь облака солнечный свет согревал меня.
— А мы не торопимся? Нужно что-то большее, чтобы заставить меня прыгнуть в постель.
Рейчел вздохнула.
— Михаил — воин. И ты это знаешь. Истории и легенды о его прошлом встречаются почти в каждой культуре, и на протяжении всего своего существования он был посвящён искусству войны, искусству битвы. Он абсолютно всё сосредоточил на этой цели, включая своё безбрачие.
— Так ты хочешь сказать, что у него никогда не было секса?
Она покачала головой.
— Когда его изгнали с небес, падение далось ему тяжело. На какое-то время он стал одержим чувственными удовольствиями. Он самый легендарный, изобретательный воин во всей вселенной, во всей истории. Он вложил такую же одержимость в секс.
Я вздрогнула. Я не хотела думать, почему. Секс с Йоханном был нежным и приятным после того, как я привыкла к первоначальному дискомфорту. Я действительно не могла представить себе, что этот конкретный акт будет исполнен с такой яростной интенсивностью, которую я уже видела в Михаиле.
 
— И? — мне удалось придать своему голосу лёгкость. — Он… как это называется? Секс-машина. Очевидно, для всех, кроме меня.
— Он остановился. Однажды он связал себя парой, но она была убита почти сразу одним из Нефилимов. И он только спал с женщинами, но никогда не брал их кровь. Он отказывается пить из кого-либо, кроме Источника, но всё же ему удаётся поддерживать свои силы. Если бы он связался с тобой, если бы он взял твою кровь, его силу было бы невозможно остановить.
— Ему же явно это неинтересно.
— Явно, что он слишком заинтересован, — поправила меня Рейчел. — Он отказывается связывать себя узами, настаивая, что это ослабит его. Конечно, он ошибается. Он отказывается пить, что позволит Уриэлю победить. То, что он потеряет в концентрации, связываясь с парой, он наверстает в силе.
— Это спорный вопрос. Он не хочет меня, а я не хочу, чтобы он прикасался ко мне.
В глазах Рейчел вспыхнуло нетерпение.
— Не притворяйся. Если я что и понимаю, так это то, что чувствуют женщины.
— Что же делает тебя таким экспертом? — парировала я.
Она издала пренебрежительный звук.
— Большинство здешних женщин — люди. Я нет. Я же сказала тебе, что уже побывала на твоем месте. Я живу почти так же долго, как и Падшие. Я — Лилит, первая женщина, покровительница женщин во всём мире. Я утешаю сломленных, помогаю бесплодным, я…
— Не очень хорошо справляешься с работой, помогая бесплодным здесь, не так ли? — спросила я. — Я не видела никаких детей с момента моего появления тут.
Она проигнорировала меня.
— Понимаю, — повторила она. — Ты им восхищаешься, а кто бы ни восхищался? Ты чувствуешь ту же тягу, что и он, и вы оба боретесь с ней. Всё, что тебе нужно сделать, это пойти в его комнату и раздеться. Обещаю, что он позаботится обо всём остальном.
— Всё, что мне нужно сделать? — в ужасе повторила я. — Я так не думаю. Если будущее мира требует от меня отдать своё тело тому, кто мне не нравится, тогда, думаю, цивилизации придёт конец.
— Этому не бывать, — раздался глубокий голос Михаила прямо позади нас, и я соскочила с шезлонга. Моё лицо пылало, сердце колотилось.
Рейчел двигалась гораздо медленнее, и мне стало интересно, знала ли она, что он слушает. И как долго он там стоял.
— Подслушивать — неприглядная привычка, Михаил, — мягко сказала она.
— Ты знала, что я там, — он подтвердил мои подозрения. — Ты должна была помочь ей раскрыть свои способности, а не превращать её в шлюху. Какого чёрта ты тут делаешь? Ты же знаешь, что я сказал.
Рейчел выглядела странно виноватой.
— Я знаю, что ты сказал, Михаил. И знаю, что мы боремся за наши жизни.
— Ты думаешь, я этого не понимаю? — спросил он.
Я начала бочком уходить, не желая слушать, как они спорят о том, собираюсь ли я заниматься с ним сексом или нет, но он схватил меня за запястье своей сильной рукой, останавливая меня.
Я подумала, не попробовать ли мне его опрокинуть. Я знала, что могу разорвать его хватку, потому что он недооценивал меня, но я не была готова позволить ему осознать степень моих способностей. Я осталась стоять на месте и отвела взгляд, желая, чтобы жар ушёл с моего лица.
— Ты ведёшь себя как упрямый идиот. Если Разиэль приказал тебе…
— Нет. Я принял решение, она остается нетронутой.
"Уже тронута", — хотела я сказать, но благоразумно промолчала. Сама мысль о том, что я окажусь под его сильным, твёрдым телом, и как эта горячая, золотистая кожа прижимается к моей, была глубоко тревожной. У меня не было большого опыта, но секс с Михаилом был бы далёк от того, что я разделила с Йоханном. И эта мысль испугала меня. Очаровала меня.
Рейчел с отвращением всплеснула руками.
— Как пожелаешь. Остаётся только надеяться, что на этот раз Марта ошибается. Если ты откажешься слушать…