Ветувьяр (СИ)
— Да неужели вы думаете, что..?
Адъютант был хорош во всем — вот только шуток не понимал от слова “совсем”. Если это и раздражало Джеррета, то виду он обычно не показывал.
— Я бы в твоем возрасте сделал назло, — Усмехнулся он, — Впрочем, я и делал.
Атвин улыбнулся, скорее всего, из вежливости. Говоря по правде, улыбка на его суровом, в чем-то неотесанном лице с крупными грубыми чертами, выглядела угрожающе. В свои девятнадцать парень уже был похож на необъятную гору — рядом с ним Джеррет чувствовал себя совсем хилым и постыдно мелким. Даже Престон со своими ручищами и бычьей шеей не мог похвастаться такими габаритами, а ведь Атвин всего пару лет назад перешагнул порог взросления. Парни из команды шутили, что если адмиральскому адъютанту взбредет в голову вырасти еще, то галеон тотчас же пойдет ко дну.
Джеррет посмотрел налево — там в лучах солнца к причалу уверенно скользила “Печаль Релы”, а у борта, кажется, так же, как и он сам, торчал Престон, разглядывающий город.
*
— И где встречающие? — Возмутился Престон, когда они с Джерретом встретились на пристани.
Вокруг возились крикливые моряки и грузчики, скрипели телеги и голосили торгаши в замызганных одеждах, но ни одного идиота в военной форме не было и в помине.
— Какой бардак! — Поморщился Джеррет, любуясь на тухлую рыбину, что валялась прямо на залитой солнцем брусчатке, источая “чудесный” аромат.
— Где городская стража? Гвардейцы? — Продолжал недоумевать друг, — И это город, на подступах к которому замечены корабли Гвойна!?
Джеррет огляделся по сторонам. Все-таки хорошо, что все эти города похожи как две капли воды — найти дорогу будет нетрудно, да и язык им на что?
— Пошли, — Буркнул он, перепрыгивая через обломки деревянного ящика, — Нам еще коменданту разнос устраивать.
Быстрым шагом добрались минут за двадцать — здание военной коллегии оказалось на центральной площади, как Джеррет и предполагал, но выглядело оно до жути непривычно. Почему вояки решили обустроиться в каком-то особняке, словно отобранном у обедневших дворян, адмирал искренне не понимал, но это его и не должно было волновать.
Хвала богам, хотя бы под воротами торчать не пришлось — здесь все-таки дежурили гвардейцы, которые сразу же их заметили, но вот узнавать явно не спешили.
— Открывайте, черт вас дери! — Долбанул по воротам разъяренный Престон.
Джеррет держался. Зачем срывать злость на мелких сошках, которые всего лишь исполняют приказ?
— Вы кто вообще такие? — Донесся голос из-за прутьев.
— Адмирал флота Кирации Флетчер, — отчеканил Джеррет, — Так что извольте поторопиться.
Не проронив ни слова, гвардеец открыл скрипучие створки ворот и отшатнулся в сторону, пропуская высокопоставленных гостей. Джеррет снисходительно смерил гвардейца взглядом — благо, мужичок оказался невысок и тщедушен, да и мундир на нем видывал виды.
— Отведи нас к коменданту, — Приказал адмирал.
Гвардеец испуганно кивнул и рванул вперед в сторону особняка. В остальном местечко казалось сносным — под ногами хрустела гравием ровная дорожка, кусты перед домом были аккуратно подстрижены, деревья — ухожены.
Они поднялись по каменным ступеням к высоким двустворчатым дверям, гвардеец постучал, и те тотчас открылись.
— Тут… к коменданту пожаловали.
Их пропустили, и Джеррет с Престоном вошли внутрь — в особняке оказалось прохладно и сыровато, а убранство роскошью не отличалось, но выполнено оно было явно со вкусом, то есть определенно не руками местной солдатни.
Ощущение того, что их с Престоном здесь явно не ждали, не покидало Джеррета с самой пристани. Они поднимались по лестнице в полной тишине, пока откуда-то с верхнего этажа не раздался грохот, словно на пол упало что-то тяжелое, вроде человека или какого-нибудь шкафа. Гвардеец, что вел гостей за собой, от этого звука насторожился и заметно напрягся.
За закрытой дверью, что располагалась прямо по коридору, раздавались голоса. Разговора слышно не было, но резкие интонации не спутаешь ни с чем — у коменданта в кабинете творилось что-то вроде ругани. И Джеррет собирался стать ее свидетелем.
Гвардеец замер возле двери и как раз собирался постучаться, когда адмирал его опередил:
— Дальше мы сами. Можете быть свободны.
В последний раз глянув на дверь, гвардеец опустил голову и удалился, а Джеррет, взявшись за дверную ручку, заговорщически прищурился:
— Намечается что-то интересное.
— Если бы, — Раздраженно отмахнулся Престон.
Со всей бесцеремонностью, на какую он только был способен, Джеррет распахнул дверь и вошел в кабинет. Два человека застыли, уставившись на него — один сидел в кресле за большим столом с расстеленной на ней картой, другой стоял перед ним с видом отчитываемого родителями ребенка.
— Вы еще кто такой!? — Рявкнул сидящий.
— Вот и верь после этого льстецам, — Обратился к Престону Джеррет, пропуская его в кабинет, — Говорят, мол, что я легенда, что меня все королевство в лицо знает, а тут такое!
— Господа, — Сидящий поднялся, опершись руками о стол, — Извольте представиться.
— Престон Хельдер, адмирал флота Кирации, — Огляделся по сторонам друг.
— Джеррет Флетчер, — Он прижался спиной к стене, — Звание то же.
Было забавно наблюдать, как округляются от шока глаза стоящего перед столом гвардейца. А вот второй — очевидно, комендант — удивляться не спешил.
Комендант был крепким, коренастым мужчиной лет сорока с небритым лицом, совершенно лишенным эмоций. Он был одет в самый обыкновенный темно-синий мундир, который так же, как и у его солдат, выглядел помятым и поношенным.
— На каком основании вы вломились в мой кабинет? — Уселся в свое кресло он.
— Как невежливо, — Поморщился Джеррет, — На вашем месте я бы хотя бы попробовал представиться, а то как-то нехорошо выходит перед адмиралом Хельдером, не говоря уж обо мне, члене королевской семьи…
— Паллар Акентур, комендант Талаара, — Недовольно бросил он, — И где ваши мундиры, господа?
— Поймите, я — особа привилегированная, — Пояснил Джеррет, отстраняясь от стены, — В ношении мундира я не вижу никакого смысла, к тому же, мне страшно не идет синий цвет. А адмирал Хельдер на данный момент находится в моей свите, а потому от формальностей тоже освобожден.
Видимо, Акентур ненавидел витиеватые фразы, потому что даже на его каменном лице дрогнул мускул, стоило Джеррету затянуть свою тираду. В то, что отношения у адмирала с комендантом сложатся, теперь не поверил бы даже наивный ребенок, но Джеррет приехал сюда не за тем, чтобы заводить друзей, тем более — среди такой швали.
— Я присяду, с вашего позволения, — Окончательно набравшись наглости, Джеррет протиснулся мимо гвардейца и уселся в неудобное кресло, стоящее возле окна.
Кабинет коменданта отличался “сдержанностью” — здесь даже не было штор на окнах, а видавшая виды мебель стояла четко по углам. Мало того — Акентур, видимо, до того не жаловал всякий хаос, что на его столе не было ничего, кроме карты Оствэйка, старой и потертой.
— Сударь, вы закончили? — Обратился Джеррет к торчащему, как фитиль, гвардейцу, — Не смею вас задерживать.
Бедняга нерешительно посмотрел на коменданта, ожидая от него приказа, но Престон уже распахнул перед ним дверь и с радостью выпроводил солдата из кабинета.
Взгляд Джеррета приметил на полу литую железную статуэтку размером с человеческую голову — так вот чье падение ознаменовало тот скандал, который они с Престоном слышали из коридора.
— Господин адмирал, ваше поведение непозволительно, — Наконец напомнил о себе Акентур.
— Престон, чего ты стоишь? Присаживайся, — Игнорируя коменданта, Джеррет указал другу на стул в углу. Дождавшись, когда Престон перестанет маячить перед глазами, адмирал повернулся к Акентуру, слегка засмеявшись.
— Я сказал что-то смешное? — Напрягся комендант.
— Нет-нет, отнюдь. Вы просто напомнили мне одного из моих наставников. Он тоже всегда так говорил — прямо слово в слово. Только обращался иначе, но сейчас это не столь важно.