Неформальные отношения (ЛП)

— Это ужасно!
— Он богат, а значит, привлекает сумасшедших.
— Хм.
Мы закончили принимать душ в тишине, а когда вышли, обнаружили, что сумки пропали.
У нас обеих.
— О, нет! — ахнула я, чуть не уронив полотенце. В моей сумке был кулон; я больше беспокоилась о нем, чем о своей одежде.
— Вот сучки! — крикнула Кинси. — Мы, что, все еще в начальных классах?
— Что будем делать? Поедем домой в наших полотенцах?
— Нет, — прорычала Кинси. — Нам просто придется сходить в раздевалку парней и забрать сумки.
Я распахнула глаза.
— С чего ты решила, что они отнесли их туда?
— Потому что два года назад, именно я положила начало традиции подшучивания над новичками и вынуждала их совершать «прогулку позора» в раздевалку парней. Но не волнуйся. Парни все еще на тренировке. Так что они всего лишь последовали за лидером.
— Отлично, Кинси, — сказала я сквозь зубы. — И теперь это обернулось против тебя.
— Справедливости ради, стоит заметить, что ты — новенькая.
— А ты — капитан команды.
Она выглядела так, словно была готова кого-нибудь побить.
— И этот капитан завтра утром надерет пару задниц, а сейчас нам нужно забрать наше барахло, прежде чем это сделают парни.
— Договорились.
В коридоре прозвучали мужские голоса.
Мы с ужасом посмотрели друг на друга и побежали через смежный коридор и комнату прямиком в раздевалку парней.
И обе остановились, когда увидели стоящего перед нами Джекса. Его сексуальное лицо выражало ярость.
— Кинси, — рыкнул он. — Эмерсон.
— Мы, эмм… — Я сглотнула. — Девочки спрятали наши сумки.
— В таком случае я предлагаю вам как можно быстрее их забрать, пока сюда не пришла остальная часть команды и не увидела вас! — Он открыл дверь в раздевалку и толкнул нас внутрь.
Я заскользила по полу и чуть не шлепнулась на одну из скамеек, пока искала взглядом свою голубую сумку и зеленую сумку Кинси.
— Я свою нашла! — откуда-то крикнула Кинси.
— Что-то ищешь? — из-за глубокого голоса Санчеса дрожь пробежала по моему позвоночнику.
— Классика, Эмерсон, — подключился Миллер.
Я издала разочарованный стон и медленно повернулась к ним лицом, каждый из них держал по ремешку моей сумки, глупые улыбки сияли на их великолепных лицах.
— Это была шутка, — защищаясь сказала я. — А теперь отдайте мне сумку.
Они отдернули ее подальше от меня.
— Ну, не знаю, Санчес, — Миллер пожал плечами. — Я тут подумал, а что мы хотим получить взамен?
— Благодарность? — предложила я умоляющим голосом, когда в коридоре зазвучало больше мужских голосов. У меня истекало время, и мне не хотелось, чтобы остальная команда увидела меня в одном лишь полотенце!
— Нет, — Санчес облизал губы. — Но Миллер что-то говорил о… О чем, Миллер?
— О печенье.
— Точно, печенье. — Санчес щелкнул пальцами.
— Сочное, — сказал Миллер, зная, что я ненавидела это слово почти так же сильно, как ненавидела весы. — Сочное, — еще раз его повторил он, пока Санчес пытался не заржать, — печенье.
— Ням… — Санчес облизал губы, а затем всосал один палец. — Сейчас я, практически, ощущаю вкус шоколада.
— Оно тает… — Глаза Миллера вспыхнули. — Пока ты подносишь его ко…
— Ребята! — Я подняла одну руку. — Ну же! Вы серьезно хотите, чтобы все парни из вашей команды увидели меня в полотенце?
Санчес нахмурился, а Миллер выдохнул.
— Черт, нет.
— Я испеку вам печение! Сегодня вечером, обещаю!
— Приятно иметь с тобой дело. — Санчес взял у Миллера сумку и передал ее мне. — А теперь беги!
Дверь открылась.
— Черт, она не успеет, — прозвучал голос Миллера, а затем он крикнул Санчесу. — Отвлеки их!
— Не входите! — Санчес сделал небольшой круг. — Я… я голый?
— Чувак, они постоянно видят тебя голым! Придумай что-нибудь получше!
— Я пытаюсь! Не дави на меня!
— Давай быстрее!
Я стояла за Миллером и ждала, когда Санчес закричал:
— Я заблевал весь пол! Он зеленый!
Я расхохоталась, а Санчес послал мне такой взгляд, от которого в обычных обстоятельствах я бы вздрогнула.
— Идите! — Он указал нам на другую дверь.
 
Миллер схватил меня за руку и потащил через коридор, и мы добрались до раздевалки для девушек менее чем за две минуты.
Свет здесь не горел.
Наши грудные клетки тяжело вздымались.
И я могла поклясться, что слышала свое собственное сердцебиение, когда жар тела Миллера проник в мое личное пространство и заколыхался вокруг меня.
— Ты в порядке? — Грубый вопрос Миллера был сродни пятну света в темноте, от чего я прильнула к нему, хотя знала, что не имела на это права.
— Да, — прохрипела я. — Спасибо.
Миллер провел рукой по моему голому плечу, а затем поиграл с моим полотенцем. Я затаила дыхание, когда его пальцы потянули за материал.
— Ты не захочешь знать, о чем я сейчас думаю. — Он вздрогнул.
Я сглотнула, слишком боясь двигаться.
Его голос стал ниже.
— Ты понятия не имеешь, как сильно мне хочется его сорвать.
— Это не имело бы значения. Ты не можешь видеть меня в темноте.
— Ну, у меня остались очень яркие воспоминания.
Я втянула ртом воздух.
Миллер выдохнул «проклятье» и отошел.
— Увидимся сегодня вечером, Эм.
— Хорошо. — На меня обрушилось разочарование, а затем и вина. — До вечера.
— Принеси мои сочные печеньки, подружка.
Я засмеялась.
— Скажешь еще раз слово «сочные», и я верну назад кулон.
— Понял, понял.
Я подождала, пока он уйдет. Стоя в темноте, я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание, а затем, наконец-то, щелкнула выключателем.
Глава 23
МИЛЛЕР
Всю оставшуюся часть дня мои пальцы гудели от ощущения покалывания — из-за проклятого полотенца. Я попытался обуздать себя, но снова потерял контроль, когда подошел к квартире Санчеса, вошел и увидел прямо перед духовкой самую великолепную задницу.
Она качалась под звуки музыки из стороны в сторону, а воздух наполнялся запахом печенья.
У меня практически начался сердечный приступ, когда Эмерсон выпрямилась в рукавицах для духовки и все такое, еще раз слегка покачала попкой и поставила на гранитную столешницу поднос с печеньем.
— Наслаждаешься шоу? — спросила она через плечо.
Я застыл, разозлившись из-за того, что почувствовал, как покраснели мои щеки.
— Ты знала, что я смотрю?
— Ты громко ходишь.
— Фигня. Я — пантера!
— Да, конечно. — Она все еще не смотрела на меня. — Сто пятнадцати килограммовая пантера с сорок седьмым размером обуви. Просто удивительно, как ловко ты проскользнул в комнату. — Со смехом она начала махать руками над печеньем. — Ты думаешь, что вплываешь в комнату. А на самом деле топаешь. Поверь мне. Я чувствовала, как вибрировал пол.
Я закатил глаза и потянулся за печеньем. Эм шлепнула меня лопаткой и сурово посмотрела. Я заметил, что пряди ее светлых волос упали на ее измазанные мукой щеки.
— Какого черта, женщина! — Я потер свою руку. Мне не было больно, но все же.
— Не смей! — Она сунула лопатку мне в лицо. — Пока Санчес не вернется из магазина. У него было недостаточно ингредиентов, так что я сделала лишь одну партию печенья.
Я попробовал снова дотянуться до подноса с печеньем; мои пальцы практически коснулись шоколада, прежде чем я заработал еще один удар лопаткой.
— Блин, ну больно же!
— Миллер, я серьезно!
— Мы ведь не монстры. Мы же не собираемся съедать целый поднос печенья.
Она в удивлении задрала брови.
— В самом деле? Потому что я отчетливо помню, что в старших классах ты съел две дюжины штук, а затем спрятал оставшуюся часть в подушке.
— Ладно, во-первых… — Я положил руки на столешницу. — Я был растущим подростком, и мне нужен был белок.
— Это, вообще, не белок, но продолжай. — Эмерсон махнула в мою сторону лопаткой.