Неформальные отношения (ЛП)
Меня пронзила ревность, и я пошел мимо них.
И тогда меня остановил голос Эмерсон.
— Миллер! — меня схватили сзади.
Реакция моего тела была такой бурной, что потребовалось время, чтобы ее обуздать, затем я повернулся в ее руках и вернул ей медвежьи объятия.
— Ты сыграл потрясающе! — Эм отстранилась и подняла руку, чтобы я дал пять.
— О, так теперь ты даешь пять?
— Очень смешно. — Она махнула рукой перед моим лицом. — Не заставляй меня ждать, йоу.
Я застонал.
— Эм, только мне позволено говорить «йоу». А тебе нет.
— Что? Почему?
Я дал ей пять, а затем сжал ее плечи.
— Ты слишком «белая», чтобы говорить «йоу». Как если бы ты попыталась сказать «кореш».
— Йоу, кореш! — То, как она произнесла эти слова, было настолько «по-белому», что я даже скривился.
— Больше никогда так не делай, — раздался голос Санчеса. — Соблазнительные Изгибы, просто остановись на слове «потрясающий».
Я рассмеялся.
— Или «офигенный».
— Такой. Потрясающий, — произнес Санчес писклявым голосом. — О, мой Бог, Миллер. Ты видел задницу этого парня? Она такая…
— Офигенная. — Я вздохнул и захлопал ресницам.
— Знаете что, вы — отстой! — Эмерсон положила руки себе на бедра, выпячивая их, привлекая к ним мое внимание, внимание Санчеса и, без сомнения, внимание всех тех, кто вообще мог видеть. — И, на самом деле, я не так уж часто говорю слова «потрясающий» и «офигенный».
— Конечно, конечно девочка из команды поддержки. — Санчес самодовольно кивнул.
Эм свирепо на него посмотрела.
— Отпразднуешь со мной сегодня вечером? — парировал он.
Она скрестила руки на груди.
— Может быть.
— Это значит «да», — уверенно сказал Санчес, кивая головой в сторону раздевалок. — Я позже тебе напишу.
— Окей, — улыбнулась она.
Мой взгляд слишком задержался на этой улыбке.
— Хорошая работа, ребята, — голос Эм немного дрогнул.
Я уставился на ее рот.
Она облизала губы и быстро отвела глаза.
И когда я обернулся, то увидел, как Санчес смотрит на меня, а не на нее, сначала с гневом, а затем с замешательством.
— Извини. — Я не знал, что еще сказать. Извини? От старых привычек тяжело избавиться? Я все еще ее хотел?
— Не за что извиняться… — Санчес пожал плечами. — Пока что.
— Что, черт возьми, это означает? — Я дернул себя за промокшую насквозь футболку.
Он опустил голову.
— Не беспокойся об этом.
Но я беспокоился.
Потому что он был моим другом.
И я чувствовал себя последним придурком из-за того, что ему вообще приходилось вести со мной разговор в стиле «держись подальше от моей девушки».
Боже, я был таким ублюдком.
— У нас все хорошо? — Я заставил Санчеса взглянуть на меня.
— Да, мужик. — Его взгляд искал мой. — Все хорошо.
— Круто.
Мы шли молча, пока Джекс не протиснулся между нами, положив руки на наши плечи.
— Мне показалось, или в этом году Джеки решила распустить свои ручонки?
— ДА! — закричал я. — Вот именно! Она облапала Санчеса полностью.
— Она теперь постоянно так себя ведет, — вздрогнул Джекс. — С тех пор, как произошла вся та история с изменой, и помолвку расторгли.
Санчес застонал.
— Серьезно, мужик?
— Это она? — Я был слишком ошеломлен, чтобы что-нибудь сказать. — Джеки Джонс — та самая отвергнутая женщина?
— Забей, — сказал Санчес предупреждающим голосом. — Это было давно… кроме того, теперь я чувствую себя грязным даже от того, что она просто на меня смотрит. — Его тон изменился, стал поддразнивающим.
— Использованным, — добавил Джекс.
— Распутным? — предложил я.
— Говори за себя, Миллер, — хохотнул Санчес. — Думаю, Джекс бережет себя для кого-то особенного.
— Я тебя игнорирую. — Джекс даже не выглядел обеспокоенным. — Точно так же, как ты игнорируешь всех девушек, с которыми спишь, когда те жалуются после пяти секунд «ничего».
— Пяти секунд? — засмеялся я.
Санчес слегка толкнул Джекса.
— Лучших пяти секунд в их жизни!
Когда мы вошли в раздевалку, остальная часть нашей команды чуть ли не лезла на стены из-за нервной энергии — энергии, которая пришла после первой победы в сезоне, и осознания того, что теперь на наших спинах установлены гигантские цели, так как мы задали тон на оставшуюся часть года.
— Эй, — меня толкнул Санчес. — Я могу попросить об услуге?
— В чем дело? — Я начал снимать свое снаряжение.
— У тебя есть адрес Эмерсон?
Я застыл, мои наплечники зависли где-то в районе лба. — Э-э-э…
— Ведь он у тебя есть, верно? — Санчес наклонился ближе. — Ну же, чувак. Не будь кайфоломщиком. Все совсем не так. Я хочу ее удивить.
— Чувак, ты достал ей машину.
— Дал на время, — возразил он. — Ну же, в чем дело?
Дело в том, что я не хотел, чтобы он высмеивал ее. Не хотел, чтобы он увидел, где она живет, и не хотел, чтобы он был в ее жизни. В моей жизни.
Но у меня не было выбора.
Опять же, если Санчес оттолкнет Эм только из-за того, где она жила, то он вообще ее не заслуживал.
— Я пришлю его тебе. — Я скинул наплечники и сжал кулаки. — Теперь иди в душ. Ты воняешь.
— А ты не нюхай меня, Миллер, — усмехнулся он и ушел с таким дерзким видом, как и всегда (давая пять большей части команды), затем показал небольшой стриптиз посреди раздевалки и бросил в воздух свою футболку.
Я закатил глаза.
Его невозможно было не любить.
Дрожащими пальцами отправил в сообщении Санчесу указания, как добраться до квартиры Эм. А затем отправил сообщение Эм, чтобы узнать номер ее квартиры.
Она ответила сразу же, прислав номер с вопросительным знаком в конце.
Я: Не скажу.
Эмерсон: НЕНАВИЖУ СЕКРЕТЫ!
Я: перестань на меня кричать!
Эмерсон: ЗАЧЕМ ТЕБЕ НУЖЕН МОЙ АДРЕС?
Я: Не могу с тобой говорить, когда ты такая.
Эмерсон: НЕНАВИЖУ, когда ты молчишь.
Я: «зеваю».
— Эй! — Санчес посмотрел через мое плечо. Я так сильно дернулся, что чуть не споткнулся о стул. — Ты прислал мне адрес?
Я поднял вверх свой телефон, не показывая ему экран.
— Только что это сделал.
— Круто, — кивнул он. — Спасибо, мужик.
— Ты до сих пор не сходил в душ, — заметил я.
— Чувак… — Он был без футболки и сейчас указывал на свое тело. — Я позволяю всем вдоволь насмотреться, а уж затем пойду мыться.
Я стянул свою футболку и посмотрел вниз.
— Ох, представь себе. Вот еще восемь кубиков. Цвет твоих меня не впечатлил.
— Тебе нужно поработать над своими секс-мышцами.
— Прекрати пялиться на его секс-мышцы, мужик. — Джекс шлепнул Санчеса полотенцем, словно кнутом, а затем замахнулся им.
Санчес так быстро повернулся, что я почти пропустил то, как он выхватил полотенце из рук Джекса и начал его скручивать. Со словами:
— Тебе лучше бежать!
— Санчес! — закричал Джекс.
И я остался один. С телефоном в руке и ложью, оставляющей горький привкус во рту.
Глава 26
ЭМЕРСОН
Я хотела сказать Санчесу «нет».
Я была измотана и знала, что Санчес тоже устал, и все же он не переставал писать мне о том, как мы повеселимся на вечеринке.
И, учитывая все сообщения, фотографии фильмов и еды…
У парня было столько энергии и адреналина, что хватило бы на всю футбольную команду. Возможно, именно поэтому он был одним из капитанов.
Я наблюдала за ним на поле, и это не было похоже ни на что, что когда-либо испытывала. Я помнила, как болела за игроков и знала, что мое выступление было хорошим, но, честно говоря, я была сосредоточена не на развлечении публики. А лишь на нем.
На Санчесе.
На том, как он командовал на поле.
На том, как они с Миллером, казалось, понимали друг друга.
Я всегда смотрела, как играет Миллер, смотрела даже тогда, когда ненавидела его. Он был холодным, расчетливым.