Проклятие терний (ЛП)

Я сжимаю зубы, злость полыхает в груди. Но в то же время могу его понять. Я порой сама себя ненавижу с той же силой.
— Ты ошибаешься насчёт неё, — возражает Рев. Я закрываю глаза, проникаясь этими словами. Как же хочется, чтобы они были правдой. И чтобы не было всего, что ждёт нас дальше.
Потому что Рев ошибается. Он верит в меня. Заботится обо мне.
И хотя это не укладывается у меня в голове, он простил мне невообразимое преступление.
Король смеётся, запрокинув голову. Его глаза чёрные, как стены вокруг нас.
— Думаешь, что знаешь её? Да она просто использует тебя, глупец. Не более того. Пользуется своей красотой, чтобы манипулировать. Как иначе, по-твоему, она оказалась в покоях твоего брата в день убийства? Он отверг её, и она ему отомстила.
Рев закатывает глаза.
— Ты понятия не имеешь, о чём…
— Нет, это ТЫ понятия не имеешь, — орёт король, и все разом затихают, даже фантомы под потолком.
У меня застывает кровь.
— Ты не знаешь, кто она такая и кому служит, — он надвигается на нас. — То существо… так просто своих любимцев не отпускает.
Я резко втягиваю воздух. Он знает про Несущего Ночь.
— Он держит их в своих когтях, заставляя действовать по своей указке. Он хорошо их отбирает. Она служит древнему чудовищу, а ты в неё влюблён как мальчишка.
Я высвобождаю руку и отступаю назад на трясущихся руках. Он ошибается. Я больше никак не связана с Несущим Ночь. Как он вообще узнал?
— Знаешь, как она себя вела, когда её застали на месте преступления? — спрашивает король.
Рев не сводит глаз с фейри, которого всё ещё называет отцом, хотя тот им не является. Верит ли он его словам? Хорошо, если да.
Моё сердце ноет, боль накрывает с головой.
Будет лучше, если он вновь меня возненавидит. Это всё упростит.
— После того, как она убила твоего брата, знаешь, что она сделала? Рассмеялась.
Я нервно вдыхаю.
— Она СМЕЯЛАСЬ, — кричит он в полной тишине. — Истерично. Над его ещё не остывшим трупом. И эту тварь ты выбрал, чтобы она согревала тебе постель?
Рев застывает. Я не вижу его лица, потому что, как последняя трусиха, стою за его спиной. Но его мышцы напряжены. А лицо его отца заметно расслабляется. Выражение лица становится самодовольным, словно он знает, что его слова попали в цель. Мне тяжело дышать.
— Она была счастлива, — медленно и спокойно добавляет король Светящегося двора. — Она убила твоего брата с огромным удовольствием.
— Нет, — не дыша, бормочет Рев. — Это неправда.
— Спроси её сам.
Рев медленно разворачивается ко мне. У него глаза на мокром месте. Потому что его отец отчасти прав. Я правда смеялась, когда убила Рихгана. Не потому что мне это понравилось. Я никогда не упивалась чужой болью, не радовалась смерти. Убийства не приносят мне удовольствия.
Но Рев не знает, каким его брат был на самом деле.
Впрочем, хоть Рихган и был тем ещё мудаком, я смеялась не из-за его смерти. Нет, я была счастлива, потому что победила.
Я была поставлена перед невозможным выбором: навсегда остаться в рабстве у жестокого монстра или убить того, кто предназначен мне судьбой, моего милого доброго Рева. Мне удалось найти лазейку. Убив жадного до власти принца-садиста, я вырвалась из когтей чудовища и спасла нас с Ревом.
Рихган угрожал мне пытками, намекал на всякие извращения, рассказывая, что сделает со мной, и обещая медленную мучительную смерть. И тогда я использовала магию, которую дал мне Несущий Ночь, против Рихгана, решившего поиздеваться над слабой фейри из Двора Теней. Я одолела их обоих. Убила Рихгана, своего мучителя. И обыграла Несущего Ночь, моего почти хозяина.
Это было восхитительное чувство.
Я могла бы рассказать об этом Реву. Объяснить ему всё… Возможно, он бы мне поверил. Возможно, моих слов было бы достаточно.
Возможно даже, мы бы вернулись к тому, на чём нас прервал его отец.
Но что потом?
Ему нужно попасть в Выжженные земли, иначе он потеряет всё — своё место в Светящемся дворе и шанс стать Верховным королём.
Его отец уже сказал, что готов пойти на всё, чтобы меня никогда не простили. И я ему верю. Мы попали в слишком сложную ситуацию. Вероятность того, что мы сможем быть вместе, несмотря ни на что, почти никакая.
 
Я не Золушка. Не принцесса. Не герой. Я никогда не получу своё «долго и счастливо».
Но кое-что всё-таки в моих силах. Я могу дать Реву то, что ему нужно, чтобы исполнить предназначение — стать спасителем мира и Верховным королём.
Для этого ему нужно всего лишь возненавидеть меня вновь, и тогда у него всё получится. Он войдёт в Выжженные земли и станет героем, как он этого и заслуживает.
Он и я… наши отношения были обречены с самого начала. Так, может быть, мне стоит снова поставить его интересы превыше своих. Я вполне могу сыграть роль, в которой уже когда-то достигла мастерства, и дать ему всё, что нужно.
Прости, но другого выбора нет. Ты должен возненавидеть меня, Рев.
— Это правда, — мой голос не слушается, но я нахожу в себе остатки решимости и задвигаю боль в дальний угол. — Они нашли меня, когда я смеялась над его трупом.
Рев смотрит на меня ошарашенно, а я ненавижу саму себя. Его потемневшие глаза наполняются слезами, он стискивает челюсти. И вот я вижу прежнего Рева. Такого, каким он был в начале Испытаний, когда клялся убить меня. Жестокого, с израненной душой.
Это тот Рев, который спасёт нас всех.
Но как же я ненавижу всю эту ситуацию.
— Я убила его с превеликим удовольствием, — мой голос уже звучит увереннее, вот только сердце дрожит, душа разбивается на осколки. — Рихган был высокомерным засранцем, который заслуживал смерти.
Рев отшатывается, будто я ударила его.
— Я смеялась, потому что мне понравилось убивать его. Смотреть, как синеют его губы. И если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сделала это снова и так же наслаждалась бы в процессе.
Я перевожу взгляд на отца Рева. Он одновременно ошарашен и доволен. В отличие от меня, боль Рева доставляет ему удовольствие. Всё моё внимание направлено на короля Светящегося двора, когда Рев бросается на меня.
С рёвом агонии он нападает, но встречает только дым, когда я уворачиваюсь и растворяюсь в тени. Фантомы спускаются вниз и облепляют меня, приветствуя в своих объятьях, и я присоединяюсь к ним в дыму под потолком.
Теперь я смотрю сверху на разворачивающуюся сцену, как на некое представление. Будто это просто шоу, а не моя жизнь. Сплошное притворство, а не разбитое сердце.
Тьма дарит мне утешение и скрывает от всех. Вот бы в ней можно было бы остаться навсегда. То же самое желание я ощущала в Шепчущем лесу. Я мечтаю, чтобы меня никто не нашёл. Чтобы все подумали, что я просто пропала. Сбежала.
Рев падает на колени там, где только что стояла я. Его грудь ходит ходуном. В глубине души я надеюсь, что он распознал моё притворство. Он же знает меня настоящую.
Его отец подходит к нему и приседает рядом, чтобы прошептать над ухом:
— Ты всегда был глупцом, Ревелн, — громко шипит он. — А теперь ты полный неудачник. Легко будет отречься от незадавшегося спасителя.
Король усмехается и покидает комнату, оставляя Рева на полу.
Тот сидит неподвижно, вцепившись в свои волосы, ещё целую минуту. Всё это время я борюсь с желанием опуститься на пол и утешить его. Попросить у него прощения. Объяснить, что на самом деле тогда произошло. Заверить, что мои слова были ложью. Я не наслаждалась убийством Рихгана и уж точно не упиваюсь болью Рева сейчас.
Наконец, он поднимается и выходит из зала.
Я спрыгиваю на пол из своего укрытия. Теневые руки тянутся ко мне. Я вздыхаю.
— Знаю, — шепчу. — Я… — разыгрываю представление. Исполняю роль. И теперь до конца дней я буду лишь фантомом. — Прямо как вы.
Кейлин
Я даю себе минутку погрустить и затем беру себя в руки.