Магическая академия темных искусств
Надо сказать, женщина была весьма привлекательна – длинные белокурые локоны, обрамляющие невинное лицо, которое не смотря на морщинки оставалось идеальной формы; синие глаза, в которых можно разглядеть холодную бездну северного океана; и изящная фигурка.
Даже я, будучи девушкой, не могла не отметить редкой красоты магистра Эмилии Дакаш и по достоинству оценила её великолепное платье, насыщенный фиолетовый цвет, который так дивно оттеняет её светлую кожу.
Как ни странно, красивая женщина провела урок довольно скучно, неинтересно и нудно. Я чуть не заснула, но с усилием и старательно записала всю лекцию.
А предмет у дамочки стоял двумя лекциями подряд! Хорошо, что он раз в неделю проходит.
* * *Обедать с одногруппниками отправилась точно по расписанию. Вот уж чего-чего, а это мероприятие я не пропустила бы ни за какие коврижки.
Лила ждала меня на входе в столовую. Поравнявшись с ней, вместе отправились к раздаче.
Нагрузила самыми вкусными блюдами свой поднос.
Лила выбрала только полезные блюда. После чего бережно отнесла поднос к дальнему столику, который облюбовали друзья Лилы и, с урчанием принялась за еду. Зомби готовят, не зомби, какая разница, когда так вкусно.
– Как первый день занятий, Роза?
– Расскажи о собрании с куратором. Кто с тобой в группе?
– Что он говорил? У тебя же куратор де Гай?
– Лила сказала, что у вас отработка в наказание в вольерах. Это так? За форму наказали?
Меня засыпали вопросами Сэт, Брайд, Кистен и Дэйв.
Подруга демонстративно закатила глаза. А я хмыкнула.
– Сначала поем, потом расскажу, – ответила друзьям. – Ребята, я голодна как хард!
Утолив голод, рассказала ребятам, как прошла беседа с куратором. Как меня отчитал магистр за форму. Рассказала о том, что мы с Лилой теперь основоположницы новой учебной формы, которую скоро введут. Поведала о том, что опоздала на лекцию к Эмилии Дакаш и как эффектно она запустила в меня молнией и удачно в меня не попала.
– О! Мадам ледышка, в своём репертуаре! – присвистнул Брайд. – К ней лучше никогда не опаздывать. Она, однажды, в Кистена запустила проклятие икоты.
– Не напоминай! – взмолился Кистен и скривился. – Ледышка тогда сказала, что если я смогу снять проклятие, то милости прошу, на мою лекцию. Нет – пошёл вон. Я его пытался снять десять минут, это был прошлый год, второй курс. Проклятие икоты не вредит здоровью, но противное и цепкое, бе-е-е.
– Мы потом уже узнали, что проклятие икоты самому снять невозможно! – рассмеялась Лила. – То заклятие, которое нужно произносить, должно звучать вслух. А он не мог его произнести, потому что сбивался из-за икоты.
– И что? Сняли? – спросила.
– Конеш! – вальяжно развалившись на стуле, ответил Кистен. – Снял его Рейван. Как-то обращаться к магистрам с такой мелочью, было хардовски неудобно.
Прозвучавшее имя парня «Рейван», на мгновение отразилось на эмоциях Лилы. Чуть-чуть промелькнула тоска в её глазах, и дрогнули печально уголки губ. Я ей ободряюще улыбнулась.
– А, что вы расскажете о де Гае? – вернулась к разговору. – Совсем забыла, он же назначил нашей группе сбор на завтра в 5.30 утра! На втором полигоне.
– Что?!
– Не может быть!
– Он сошёл с ума…
– Хард!
– Завтра вам придёт настоящая разлагающаяся и вонючая задница упыря!
В один голос «обрадовали» меня ребята.
– Всё настолько плохо? – грустно их спросила. – Вы знаете, что он будет делать?
– На втором полигоне установлены препятствия для физической тренировки… – пояснил Брайд.
– И-и-и? – протянула я.
– Понимаешь, это полигон для некромантов… – начал Кистен и замолчал, отслеживая мою реакцию или думая, что я всё поняла?
Нет, я ни харда не поняла.
– На нём тренируются только некроманты, чтобы быстро бегать от нежити, – проговорил мрачно Сэт. – Ненавижу это место. За мной вечно бегает тот зомбак умершей невесты, с признанием в любви.
Парни рассмеялись, Лила тоже захихикала. А мне как-то не смешно. Вот совсем. Даже ни капельки.
– На том полигоне учатся бегать от нежити? – спросила с сомнением. – Вы серьёзно?
Тогда какие мы некроманты?
– Первые два года, адепты, в первую очередь, тренируются быстро бегать от нежити. Потом, вас будут учить в процессе бега, плести заклинания и упокаивать нежить или уничтожать её. Зависит от степени угрозы.
– Вы сейчас совсем зелёные. Настоящее изучение некромантии начинается с третьего курса, – сказал нравоучительно и поднял палец Кистен.
– То есть, я завтра, вместе с парнями, буду бегать от нежити? – спросила печально.
– Зная де Гая – нет, – ответил Сэт. – Скорее всего, вы будете бегать за нежитью.
Недоумённо на него посмотрела.
– Это как?
Пани переглянулись и ухмыльнулись, но молчали.
Посмотрела на Лилу, но та пожала плечами, мол, я не в курсе.
– Да говорите уже! Чего пугаете ещё сильнее? – не выдержала и прикрикнула на парней.
Парни самым настоящим образом заржали.
– И испортить тебе сюрприз? Не-е-е-е-ет, – ответил за всех Брайд.
Прищурила глаза.
– Так значит? – взяла с тарелки Лилы оставшийся горох и запустила им в парня.
– Эй! Обстрел гороховыми снарядами? – притворно округлив в ужасе глаза, пробурчал Брайд.
Подхватил горсть гороха и запустил в меня, а я, смеясь, пригнула голову. Взяла ещё пару горошин и отправила в полёт в сторону Брайда, одна горошина попала ему в лоб.
– Смываемся, парни! – закричал Кистен. – Это не просто горох, это зомбогорох! И он превратит нас всех в зомби!
И гогоча, парни подорвались и убежали из столовой.
– Уже по двадцать лет, а ведут себя как дети! – отсмеявшись, сказала Далила.
Весь оставшийся учебный день пролетел стремительно.
На переменах я занималась тем, что общалась со своими одногруппниками, узнавая, кто есть кто. Меня вводили в курс интриг и пакостей студенческого мира.
Короче, если простым языком, то сплетничали мы!
С ребятами из моей группы де Гая, договорились встретиться завтра за десять минут до занятий на полигоне, в холле общежития на первом этаже.
А после ужина я пошла с Далилой в свою комнату на чердаке. До отработки было ещё два часа.
Домашкой милые преподаватели наградили нас, первокурсников так, что я только диву давалась – если готовиться как положено, надо целый день проторчать в библиотеке. Завтра этим займусь. Надеюсь, больше не нарвусь на отработки.
Подходя к своей комнате, мы увидели вбитый в нашу дверь длинный нож с деревянной рукоятью, который пронзал мой фотоснимок.
Нож вбит в центр моего лица. На листке корявыми буквами красного цвета выведено: «Уйди из группы Вейлина де Гая! Иначе, я тебя уничтожу, хардовская гадина!»
– Это что ещё за хардовская гниль?! – нервно выпалила я и в гневе сорвала листок, рассматривая надпись.
– Хард! Роза! Пошли скорее к коменданту, узнаем, кто из девушек заходил в общежитие!
– А если девушки не заходили, а передали парню, чтоб он сделал эту гадость? – спросила у Лилы. Но, тем не менее, мы поспешили скорее вниз.
Меня трясло от злости и негодования.
Я, действительно, хотела перевестись в другую группу, но теперь, назло всем, останусь у куратора де Гая! И пусть, всякие дряни бесятся от злости. Никому не позволю собой манипулировать и запугивать!
Комендант долго и изучающе на нас смотрел. Его взгляд красноречиво говорил, что он о нас думает, вернее, о наших умственных способностях. Очень долго просматривал журнал посещений и наконец, спустя вечность, дряхлым голосом ответил:
– Никаких девушек сегодня не было в моём корпусе.
– Может вы забыли и не записали? Или кто-то мимо вас прошёл, а вы и не заметили? – язвительно поинтересовалась Лила.
Комендант гневно сверкнул на неё глазами и сказал:
– Мимо меня и мелкий хард не проскочит! Не говоря уже о девушках, от которых шума больше, чем от роты солдат. Не было, говорю, сегодня никого! Не входила и не выходила ни одна девица, кроме вас двоих!