Из Тьмы. Арка 2 (СИ)
Обидно, наверное.
Но главную изюминку шутке придавало знание возможного будущего, где «худородная дурочка» если и не поимела всех игроков, то точно избежала уготованной судьбы. Если так посудить, даже если Изабелла неправа с «истинными хозяевами революции», для армейского генерала стать главой кучки убийц, пусть и с тейгу — повод если и не оскорбиться, то затаить недовольство. Конечно, Эсдес тоже вскоре станет главой кучки убийц с тейгу, а она вообще высший генерал. Вот только она останется при полномочиях, при армии, хоть и временно недоступной из-за расстояния до Северного королевства, и получит от Онеста немало плюшек. В отличие от Надженды.
Если вспомнить канон, то глава Рейда именно поменяла захваченные тейгу на своего Сусаноо и подкрепление в лице полиморфа Челси. Четыре предмета на два. Да и денежное вознаграждение, которое новые дружки Акаме требовали за устранение «попирателей справедливости», в этом ракурсе обретало несколько иной свет.
Возможно, Надженду действительно не слишком привечают в верхах Революции. Если это так, то при всей моей нелюбви к одноглазой похитительнице чужих сестрёнок не отдать дань уважения женщине, обернувшей поражение победой, я не мог. В случае чего убью её быстро. Хм, или… буде окажется, что глава Рейда действительно таит обиду на кого-то из боссов мятежа, это откроет интересные перспективы.
* * *— Не лучший у вас выдался денёк, дон Эскобар! — доброжелательно сказал Счетовод хозяину дома, вернувшемуся домой в ночи.
Вошедший в кабинет мужчина в простой клетчатой рубашке и светлых брюках замер, как статуя. Должность главы городского криминала подразумевала определенный уровень уважения в обществе, так что обнаружение за своим столом незваного гостя могло удивить тебя куда больше чем, скажем, покушение на убийство. Но если гость всё-таки появился, то хорошего от него ждать не следует, особенно в нынешней сложной ситуации.
— Домик у вас отличный. Жена красавица, детишки прелесть — даже девочка очень на вас похожа. И у мамы лучшее забрала.
Эскобар оглянулся назад. За спиной обнаружился поглаживающий бочонкообразный кулак Прапор, уложивший у стеночки пару вошедших в дом телохранителей. Поймав взгляд, покрытый ужасными шрамами великан мило улыбнулся хозяину дома, от чего этот носатый и смуглокожий мужчина, напомнивший мне немолодого итальянского лавочника, заметно побледнел. К чести бандита стоило признать, что в руки он себя взял почти мгновенно. Вот стоит испуганный и растерянный «лавочник», а вот собранный и холодно-спокойный глава могущественнейшей и опаснейшей криминальной группировки, подмявшей центральный город провинции и все окрестности.
— Приношу извинения за столь наглое вторжение в ваш дом, — сказал Счетовод. — Но мне нужно было переговорить с вами конфиденциально, без лишних ушей и незваных гостей.
— Вы согласились на встречу в забронированном ресторане, — неплохо пряча страх за маской сдерживаемой злости, произнес Эскобар, подчёркнуто спокойно пройдя вперед и присаживаясь за красивый резной стол напротив миньона. Я в маске для ночных выходов встал сбоку от договаривающихся сторон. — Где моя семья? Что с охраной?
— Всё хорошо. И с вашими людьми, и с семьёй, — тонко улыбнулся Счетовод. — Женщины и дети отдыхают в спальне, а охрану пришлось вывести из строя и угостить вашей продукцией. Сейчас наши люди разбираются с наружными патрулями, но не переживайте, все останутся живы. Организация бережно относится к семьям и людям честных деловых партнёров, — нарочито подчёркнутое слово «честных» и невысказанное, но чётко ощутимое по тону слово «пока» перед «живы», заставило лицо криминального авторитета еле заметно дрогнуть.
«Похоже, бандитская морда действительно хотела стравить нас со стражей. Может ему мизинец отрезать, как у якудза? Или уши? Или заимствовать придумку генерала Стоуна: пришить на место старых ушей свиные, а вместо носа милый пятачок? Точно! Если будет плохо себя вести, так и сделаю! Интересно, если приживить уши и пятачок марионетке, а потом отправить её лечиться в пространственный карман, они прирастут? Хи-хикс, а если сделать операции жене и дочке, получится целая семейка пятачков: Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф! Ну, а мальчишка станет волком, с собачьими ушками… хотя нет: пусть папа будет волком, который разрушил домашний очаг семьи свинок, хи-хих! Интересно, Эскобар любит свининку?»
Не то, чтобы я действительно собиралась поиграть с потенциально полезным человеком и его семьёй в весёлого некрохимеролога, но… ведь правда смешно бы получилось!
Поморщившись, волевым усилием разгоняю расшалившихся мозговых тараканов. Многие забавные, в моём понимании, штуки и раньше были неприемлемы с точки зрения закона и морали (спасибо Яцуфусе и наркотикам), а уж после снов-воспоминаний демонической твари, которая плела из тел и душ своих жертв прекрасные (по её мнению) и полезные конструкции… Вовремя я начал развивать свою эрзац-окклюменцию. Очень вовремя! Быть может, семейство, поколениями строившее своё благополучие на чужих слезах и крови, и не вызывало жалости, но идти на поводу нездоровых желаний — нехорошо и неправильно. Даже не из этических соображений меня-Виктора, а потому, что скатиться в тёмный омут и уподобиться твари из сна легче лёгкого, а вот подняться обратно — очень сложно.
Так что никаких убийств под влиянием момента, только оправданные с рациональной точки зрения!
…хотя идея с некрохимерологией занятная, да.
Эскобар подсознательно отодвинулся от странного карлика в маске демона и скрадывающем фигуру плаще. На мгновение проявившаяся у того аура смерти и безумия выбила мужчину из колеи, словно ушат ледяной воды, — Они знают! — заставив отвлечься от речи главного в тройке. Глава Картеля не был боязливым мальчиком, но такая демонстрация заставила внутренности испуганно сжаться. За себя мужчина почти не боялся, но его дети и до сих пор искренне любимая Мирабель… Взгляд мазнул по самодовольной физиономии главы незваных гостей. Что за чудовища ему служат?! И… не спустит ли он их с цепи?
Но эмиссар Синдиката не показал ни единого признака гнева, продолжая говорить со всё тем же раздражающе-самоуверенным выражением на лице:
— … что касается встречи в ресторане, то до нас дошла информация о готовящейся облаве стражи, — покачал он головой. — Представляете, какие-то наглецы слили им информацию о нашей причастности к беспорядкам.
— А вы непричастны? — неосторожно вылетевшие слова ещё сильнее напугали Эскобара. Оказываемое давление не могло не сказаться, и не привыкший к такому положению мужчина повёл себя с этими людьми излишне прямо.
По спине пробежали мурашки. Показалось, что синеволосый сейчас даст отмашку и безумный карлик смахнёт голову незадачливому бандитскому дону, а потом пойдёт наверх, к его семье.
— У организации нет политических интересов в ваших краях, — как ни в чём не бывало, продолжал улыбаться главный, словно они обсуждали погоду. — Исключительно деловые. Но даже будь иначе, у вас и ваших людей всё равно нет выбора. И не было задолго до нашего прибытия. Вот, ознакомьтесь, — в руки Эскобара перекочевала казённого вида бумажная папка на завязках.
Чем дальше дон читал, тем сильнее сжимались зубы. Разрозненные осколки информации и неясные подозрения объединялись в целостную и очень неприятную картину: их потихоньку зажимали, якобы желая скорректировать негласные договорённости в свою сторону, а на деле готовились к решительному натиску с целью обезглавить. И ведь вся прикормленная деньгами или посаженная на крючок сомнительных пристрастий и поступков сволочь дружно молчала!
Видимо, те, кто был в курсе, уже списали Эскобара. И заодно — свои долги перед ним.
Положив папку на стол, глава Картеля сквозь сковавшую сердце холодную ненависть внутренне порадовался, что успел отправить наследника на учёбу в Столицу. Посланец Синдиката прав: выбора и впрямь нет. Даже удайся затея с ненавязчивым стравливанием опасных гостей и стражи, его организацию это бы не спасло. Дьяволовы выкормыши! Картель — дело десяти поколений их семьи, а эта подлая тварь собиралась подгрести его под своё жадное брюхо!