Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)
Танец Шерман завораживал восхищённых учениц Святой Анны и приглашённых на бал гостей. Дарил им ощущение сказки. Кто бы знал, сколько нам потребовалось тренировок, чтобы этот лёгкий, невесомый танец выглядел непрерывным и точно выверенным. Сколько раз Шерман падала с “бревна”. Сколько раз я ошибался. Сколько раз мы спорили, идя на уступки в том или ином вопросе, признавая правоту партнёра.
Мне некогда было смотреть на лица зрительниц, но улавливая их общий эмоциональный фон, отчётливо понимал, всё наши мучения были не напрасны, отчего на душе пел свой маленький, невидимый хор рождественских херувимов. Небольшие световые эффекты, в виде крохотных звёздочек, появляющихся за спиной феи, требовали дополнительных усилий.
На протяжении всего нашего выступления в бальном зале сохранялось молчание и неподвижность, что лучше любых слов говорило о многом. Только спустя несколько секунд после того, как стихла музыка и фея остановилась, сделав вид, что уснула, нас накрыл оглушительный вал аплодисментов. Счастливые, наслаждаясь произведённым эффектом, ловя взглядом улыбки восторженных зрительниц, раскланялись перед благодарной публикой. После чего, не став задерживаться, покинули зал, освобождая место для последующих запланированных мероприятий.
Как только вышли за дверь, ухватив Шерман за руку, потянул её за собой, переходя на бег.
— А теперь, бежим!
— Зачем? — опешила девушка, послушно перебирая ногами.
— Нужно спрятаться, пока они не очухались. Бал ещё продолжается.
— Да кто они? — изумилась гимнастка.
— Лучше тебе не знать, — мрачно предупредил, отводя похищенную фею в укромное место, где нас уже дожидалась Цзя Мей, приготовившая чай, лёгкие закуски, воду, свежие полотенца. Поскольку бал являлся завершающим этапом перед каникулами, то оттуда я сразу уехал домой. Но перед этим постарался хоть как-то извиниться за свою трусость. Не хотелось обижать тех, кто пригласил меня на бал, так же, как и не хотел, чтобы они из-за меня перессорились. Для чего отправил каждой девушке корзинку с собственноручно приготовленными кексами, подтвердив это соответствующим видео. Также в неё вложил букет цветов и письмо, в котором выражал восхищение её нарядом. Заявив, что во время нашего с Шерман выступления обратил на неё внимание, был сражён, назвал её первой красавицей бала. Да чего уж там — королевой! Передал, насколько сожалею о своём вынужденном, поспешном отъезде, связанным с неотложными семейными обстоятельствами. И вообще, я посвятил наше выступление именно ей. Одной, единственной. Собственно, для этого на него и согласился.
Очень надеюсь, что девушки не станут показывать друг другу эти письма, иначе сразу увидят их почти полную идентичность. В них отличались лишь имена. Также в корзинку положил, красиво оформленную, коробочку с Рождественским подарком, содержащим маленькую, сувенирную фигурку гоблина, вложенного в кружку. Только для Кейси ещё добавил пачку маркеров, чтобы она наконец-то ими насытилась, прекратив таскать у меня.
Лучше, чтобы меня запомнили на балу в образе загадочного чёрного рыцаря с танцующей феей, посетившего их всего на несколько минут, чем неуклюжим, смущающимся пареньком, чувствующим себя неуютно в той торжественной обстановке, в присутствии десятков, если не сотен, придирчивых аристократок. Подозреваю, на балу они будут особенно сильно ко всему цепляться, поскольку хотели бы, чтобы всё прошло идеально. Причём, идеально с их точки зрения. А так, я их заметил, оценил, похвалил, поздравил, исчез, оставив недосказанность, кого выбрал на роль своей избранницы на этом балу.
***
Сидя в машине, направляясь на очередную встречу, глава BESS, герцог Йоркский, чтобы не тратить время впустую, которого у него всегда не хватало, изучал папку с документами. Один из них вызвал у него сначала недоумение, а потом озабоченность.
— Кэтрин-то что там делает? Неужто Джеффри решил начать собственную игру? По идее он и знать-то о Йохансоне пока не должен. Случайность или утечка? Надо будет позвонить дяде, прояснить этот вопрос.
***
— Привет, па. Как ты тут? — в больничную палату заглянула Брина Вилсон.
Убедившись, что отец не спит и не на процедурах, почувствовав себя смелее, вошла внутрь, показывая пакет с фруктами.
— А я тебе гостинцев принесла.
— Проходи, дочка. Рад тебя видеть, — тепло улыбнулся ей пожилой мужчина, одетый в больничную пижаму. — У меня всё по-прежнему.
Усевшись на край его кровати, Брина рассказала отцу последние новости. О том, как проходит её учёба в школе. Похвасталась хорошими оценками, полученными за экзамены. На вопрос, чем собирается заняться на каникулах, соврала, что ничем особенным. Будет просто отдыхать. На самом деле Брина собиралась подыскать очередную подработку. Учёба в школе Святой Анны, куда она поступила по настоянию отца, уход за мотоциклом, плюс оплата счетов за его лечение, требовали больше денег, чем он думал. Кристофер Вилсон, благодаря усилиям дочери, до сих пор верил в то, что его сбережений на всё это хватает. Или мастерски делал вид, что верит.
Поначалу так и было, но инфляция оказалась сильнее стабильности. В будущем, после выпуска из школы, ситуация должна улучшиться, когда у неё появится постоянная работа и сократятся расходы. Однако до этого ещё нужно дожить. Бросать школу отец ей категорически запрещал. Беспокоясь о слабом здоровье Кристофера, опасаясь его сильно расстраивать, Брина оставалась послушной дочерью. Будь мама жива, им было бы полегче, особенно отцу, который до сих пор винил себя в смерти жены. Отчего здоровье бывшего рыцаря со временем только ухудшалось. Но, увы, прошлого не изменить.
Выслушав дочь, высказав несколько замечаний и пожеланий, Кристофер, в свою очередь, поведал о том, как ему тут живётся. В последний год он редко появлялся дома, в основном оставаясь в больнице, подключённым к какому-то сложному аппарату. Будь у него обычная болезнь, её, скорее всего, уже давно бы вылечили, но внутренние повреждения, вызванные А-полем, восстановить было крайне непросто. Здесь правила диктовала уже не столько биология, сколько энергетика.
— А что по этому поводу говорит доктор Моррисон? Есть какие-нибудь обнадёживающие прогнозы? Неужели пока так никто и не придумал ничего нового? — с затаённой надеждой спросила Брина, обхватив его ладонь своей.
Надеясь, что однажды найдут новый метод лечения, она понемногу откладывала на него деньги. Не сомневаясь, что тот будет дорогим.
В этот раз отец замешкался с ответом, о чём-то задумавшись. Его лицо стало выражать неуверенность.
— На этом фронте, пока без перемен. На специализированную клинику в Цюрихе у нас не хватит ни денег, ни связей. На Токио, Сеул и Сингапур, где тоже предлагают свои методы, тем более.
Регион Юго-Восточной Азии семье Вилсон был знаком лучше, чем Европейский. Брина прожила там большую часть жизни. На родину, бывший наёмный рыцарь — Кристофер Вилсон, решил вернуться после подкосившей его, во всех смыслах, трагедии.
— К тому же заранее не известно, помогут ли там мне или нет. Гарантий никто не даёт. Одни обещания. Но, знаешь дочка, я тут услышал один любопытный слух, связанный с доктором Моррисоном. Вроде бы корпорация Рэдклиф ведёт какие-то инновационные разработки в этой области. Поговаривают, они настолько эффективны, что пациента, в гораздо более худшем состоянии, чем я, подняли на ноги всего за один сеанс. Буквально выдернули с того света, полностью исцелив. Более того, он стал ещё лучше, чем раньше. Как оператор А-поля, — уточнил Кристофер. — Однако в интернете об этом никакой информации найти не удалось. Такое впечатление, что методика пока засекречена. Так что, подождём, вдруг и вправду что-то на этом направлении вскоре появится и у нас, в Англии. И ехать никуда не придётся, и получить лечение будет проще, чем иностранцам.
— Правда? — обрадовалась заинтересованная Брина.