Рыцарь в старшей школе. Том 2 (СИ)

Чтобы я не смог подловить его на контратаке или найти уязвимость, Майерс собирался выиграть поединок, не снимая щита. Раздавить меня своим А-полем, либо же вытолкать за пределы арены. Не самая зрелищная и похвальная тактика, зато очень надёжная. Команда военной академии не собиралась допускать в финале даже малейших рисков поражения, лишь бы доставить зрителям радость или из желания почесать своё тщеславие. Может быть, Майерс на этот счёт придерживался другой точки зрения, но приказ есть приказ. И как мне в такой ситуации поступить? Как сделать яичницу, не разбив яиц?
Когда дали сигнал к началу поединка, ответов на свои вопросы я так и не нашёл. Пришлось разрывать дистанцию, не давая ему приблизиться. Продолжил лихорадочно просматривать десятки вариантов будущего, напрягая мозги всё сильнее. Погружаться в обманчивые видения Оракула всё глубже и глубже, теряя связь с реальностью. Предел второго уровня слияния был достигнут за считанные секунды. У меня сдавило дыхание, помутнело перед глазами, появилась сильная головная боль, но решение так и не было найдено. Тот редкий случай, когда зрячий умник полностью проигрывал слепому здоровяку.
Паника начала разрастаться, пуская глубокие корни. Подрывая желание продолжать поединок, в котором нельзя победить. Хотя, таковым его сложно назвать. Зрителям казалось, что Майерс просто «открыто» шёл на меня, не поднимая оружия, а я только и делал, что отходил. Мы так ни разу и не обменялись ударами, заставляя их недоумевать всё сильнее. Мисс Фаулер тревожно хмурилась, а её коллега из Рыцарей Персиваля, напротив, довольно улыбался, найдя подтверждение своим выводам о природе моей силы.
Я на собственной шкуре почувствовал, каково это — встретить противника гораздо сильнее себя. Оказавшись на месте обычного латника, вышедшего против рыцаря. Убедившегося, что его оружие не способно пробить силовой щит противника, а значит, оставшегося перед ним беззащитным. Крайне мерзкое, неприятное ощущение собственной беспомощности и… обиды на вселенскую несправедливость. И что самое поганое, знакомое. Напомнившее мне последний год учёбы в школе Хемильтона. Из-за чего появилась сильная злость на самого себя. На неспособность сделать хоть что-то. Проигрыш означал потерю Оракула, пусть и отложенную на неопределённое время. А что ещё важнее, самоуважения, денег, возложенных на меня надежд сестёр, членов команды, подруг, знакомых, фанатов, да даже тех бесчисленных незнакомцев, что, сидя у экранов телевизоров, желали мне победы. Отбросив сомнения, подтвердив снятие блокировки, запустил третий уровень слияния с Оракулом.
Силой воли подавив слабость, перестав обращать внимание на головную боль, углубился в поиск решения. Вновь падая со стороны светлой, стабильной реальности, во тьму зыбкой неизвестности. Приближаясь к ней с каждой секундой. Мой разум словно вырвался на простор из тесной черепной коробки. Обретя невидимые крылья. Передо мной открылись сотни и тысячи различных дорожек в будущее, но все, пересекающие чёртов перекрёсток события, в котором мне неизбежно предстояло испить горькую чашу поражения от Райана Майерса. Первое и, быть может, единственное.
Внутри возникло сильное неприятие этого факта, граничащее с глупостью. Как сказала госпожа Чамар, — Нет ничего предопределённого, есть лишь смирение с последствиями. Даже с учётом всего того времени, что Оракул мог дать, растягивая его подобно эластичной ленте, мне его существенно не хватало. Поиск выхода из безвыходного положения затянулся и вот уже попав в зону действия вражеского А-поля я на себе ощутил, как доспех противно заскрежетал, деформируясь под действием невидимой силы. Как сминалась броня. Как сломалась рука, которой пришлось пожертвовать, чтобы вырваться из силовых тисков. Разбив их. Было очень больно. Аж до слёз. Хотя, это скорее из-за эмоционального состояния. Почти стопроцентная синхронизация дарила как блага, так и имела недостатки. Такое ощущение, словно мне раздавили грудную клетку. Выносливость сразу просела в разы.
 
Не знаю, существовал ли четвёртый уровень слияния с Оракулом и что он из себя представляет, но скоро узнаю. По ту сторону тёмной бездны, до которой осталось подать рукой. Увы, но даже третий не смог выполнить моё, ставшее сокровенным, желание. Мне не нужны были ответы, мне нужна была чистая сила. Только она могла помочь, о чём сам же Оракул и подсказал. Из всех видимых дорожек, ведущих к проигрышу, лишь одна вела в неизвестность. В ту самую беспросветную темноту. Появилось стойкое ощущение, что это путь в один конец. Вернуть всё, как было, уже не получится. Казалось бы, такая глупость, рискнуть жизнью, сделав шаг в пропасть, покрытую туманом, не зная, протекает ли внизу река, находится ли озеро или острые скалы. Да ещё из-за такой мелочи, как какое-то мелкое школьное соревнование, ни на что глобально не влияющее. Достаточно всего лишь отказаться от продолжения поединка и всё закончится хорошо. Живи дальше в своё удовольствие. Будет множество других турниров, возможностей, горестей и радостей. Тебе есть что терять. Подумай о родных и близких. О том, что ты пытаешься этим доказать? И главное, кому? Опомнись, идиот! — словно наяву услышал испуганный голос Норы.
В последнюю секунду, второй раз попав в силовые тиски, неизвестно почему обрёл полную ясность мыслей и какой-то необычный душевный покой. С лёгкой улыбкой прошептал, — И всё же я мечтательный идиот. Прости.
Тьма поглотила меня в один миг. Доспех корёжило под невидимой силой, придавая ему нехарактерную форму. Судья, так и не увидевший на пульте сигнала о сдаче, зато вспыхнул огонёк критического состояния ученика школы Святой Анны, уже хотел было нажать сирену окончания поединка, с одновременным вызовом бригады экстренной помощи, как произошло маленькое чудо.
Потерявший сознание оператор Оракула уже не видел, как на поверхности его тактических очков запестрели сообщения о потере связи. О нарушении уровня синхронизации. Об изменении узлов соединения. Как в автоматическом режиме запустились процедуры переподключения, вызвавшие ряд сообщений о возникновении системных ошибок. О сброшенных настройках. О попытках восстановить повреждения физической, информационной, энергетической и бог знает ещё каких структур. В это время Йохансон, если не считать это плодом фантазии, видел что-то похожее на большой взрыв и зарождение вселенной. Это не было отражением прошлого. Скорее интерпретаций совсем другого процесса, основанного на особенностях восприятия.
Он не знал, что в тот же самый момент батарея его силового снаряжения мгновенно разрядилась. А-поле фантомного доспеха Йохансона рывком сжалось в одну точку, уплотнившись до предела, став почти материальным, после чего буквально взорвалось, обратившись в кольцо стремительно расходящейся, необузданной энергии. Этот штормовой порыв с лёгкостью снёс с арены и судью, в рыцарском доспехе ордена Золотого льва, и Майерса. Пройдясь над головами находившихся в отдалении учеников шести школ, обслуживающего персонала, телевизионщиков, разных помощников, он ударил в защитные экраны, выгнув их парусами. Погнув стойки, сдвинув часть ограничительных барьеров, сорвав несколько рекламных растяжек, разбив осветительные приборы. От сильного порыва ветра у десятков тысяч зрителей, по всему стадиону, слетели головные уборы.
Опрокинувшаяся вместе со стулом, Рашми Чамар, приподнявшись с земли, ошарашенно посмотрела на задымившийся ноутбук, который, явно приказал долго жить. Отправившись в страну вечных жёстких дисков, бесплатного интернета и неубиваемых процессоров.
— Очешуеть! — одним ёмким словом описала свои эмоции Кейси Рэдклиф, пригладив рукой растрепавшиеся волосы.
Поскольку из-за того, что заклинивший от повреждений доспех Йохансона остался стоять в эпицентре энергетического взрыва, а телеметрия из него на перегоревшие пульты поступать перестала, победу в этом соревновании, после небольших споров, присудили виновнику большого переполоха, как его назовут позже. Продолжение зимнего турнира Большого Лондона было отложено на пару дней для проведения ремонтных работ и замены сгоревшего оборудования. Чем он сразу выделился на фоне десятков других турниров, проходящих сейчас по всей стране. Заставив народ заинтересоваться причиной такого решения. Самого же Йохансона в бессознательном состоянии увезли в больницу Кларенса.