Я больше о тебе не мечтаю (СИ)

Вот же... поросенок! Он понял, что я сильно нервничаю, и теперь смеется надо мной.
- Не смешно! - раздраженно шиплю, ущипнув его за руку. Надеюсь, получилось больно!
- Ты такая милая, когда волнуешься.
- Странно, что ты этого не замечал раньше, когда я только начала влюбляться в тебя и дрожала как лист на ветру стоило тебе оказаться рядом.
Выражение лица Карима в один миг становится очень серьезным и даже сердитым. Он обхватывает меня за талию и резко притягивает к себе. На этот раз целует по-настоящему, языком проникая в рот. На виду у всех, боже! И гостям это, разумеется, нравится, потому что они начинают хлопать еще громче и выкрикивать одобрительные фразы, которые я не разбираю, потому что полностью поглощена поцелуем с любимым.
- Главное, что сейчас я замечаю все, Нимб. А раньше ты мне казалась... просто немного ненормальной, - снова смеется, отчего его темно-зеленые глаза начинают весело сверкать.
- Прекрати издеваться! Между прочим, ты меня чуть не потерял! Сейчас возьму и передумаю вообще...
- Я люблю тебя, Нимб, - перебивает Карим мою недовольную речь.
Горло перехватывает от нахлынувших чувств. Всего одна фраза. Он не часто ее произносит, но каждый раз, когда она звучит, мне хочется плакать. Вот и сейчас в носу начинает гореть, а глаза предательски намокают.
- Опять ревешь? Все не веришь мне, Нимб?
Качаю головой, даже не знаю, что подразумевая под этим жестом. Просто изо всех сил пытаюсь сдержать слезы, которые сто процентов испортят макияж, а над ним ведь столько трудился визажист утром.
- Что мне сделать, чтобы ты поверила?
- Просто обними меня сейчас. Мне нужно успокоиться.
Карим обнимает. Подхватывает на руки и спускается с алтаря вместе со мной прямо в толпу гостей. Все они успели подняться, чтобы по очереди поздравить нас. Так вот и поздравляют, пока я лежу у Карима на руках.
Первыми к нам подходят родители с Артуром и крепко обнимают. Сынишка сразу пытается ухватиться за фату и поиграть с ней.
- Артурчик, мама должна оставаться красивой сегодня, - смеется моя мама, убирая ручки малыша подальше. - Дочка, я вас от всей души поздравляю. Пусть всегда будет мир и любовь в ваших сердцах и вашем доме. Папа бы тобой гордился. И таким чудесным внуком! - это она шепчет уже мне.
У нее тоже глаза на мокром месте, как и у Гаяса, хотя у Гаяса лучше получается сдерживаться. В домике невесты он позволил себе больше чувств, чем здесь, на публике.
Боже...
Я стала женой Карима. Неужели это случилось? Сквозь пелену слез смотрю на улыбки гостей, но все еще не могу поверить.
- Ты перестанешь реветь? - хрипит мужчина, скользнув губами по моему уху, отчего мурашки табуном пробегают по позвоночнику.
- Просто... ты сбылся, понимаешь? Ты сбылся, Карим... - только и отвечаю я.
Карим не смеется над этими словами, не подшучивает и не пытается перевести тему. Смотрит на меня в упор и трется носом о волосы, глубоко вдыхает мой запах.
- Спасибо за то, что позволила.
***
Мы приезжаем на уединенной остров вместе с Каримом почти ночью. Невольно я все время оглядываюсь назад, в ту сторону, откуда мы приплыли. Там остался Артурчик вместе с мамой и Гаясом. Мне очень некомфортно, что сын не с нами, но в то же время я понимаю - нам с Каримом нужно побыть вдвоем. Эта ночь только для нас. Артура мы заберем уже завтра, а сегодня, как и сказала Яна, нам просто необходимо вернуться в седло.
- Как ты? - спрашивает Карим, помогая войти в просторное бунгало на пляже, где мы и проведем сегодняшнюю ночь и следующие несколько дней.
На мне все еще свадебное платье, путешествовать в котором, мягко говоря, не очень удобно, поэтому я жду не дождусь момента, когда уже сниму его.
- Немного переживаю за Артура.
- С ним все будет хорошо. Он же не с чужими людьми остался.
- Да. Ты прав. Просто... мы впервые его оставили на всю ночь и... я нервничаю. Вдруг он будет плакать?
- Когда-то это все равно пришлось бы сделать, Нимб, - муж обнимает меня за плечи и мягко целует в плечо.
Какое сладкое слово "муж". Я даже улыбаюсь, настолько непривычно и приятно звучит оно в моей голове.
 
- И чем раньше, тем быстрее он привыкнет, что иногда маме и папе нужно отдыхать, бывать вдвоем, а ему оставаться с бабушкой и дедушкой.
- А ты этого ждал? - спрашиваю с придыханием, когда мы заходим в спальню, посреди которой стоит огромная кровать. Одной стены здесь нет, поэтому прямо с кровати вид открывается на океан. Сейчас темно, но снаружи горят фонари, освещая причудливую дорожку к пляжу, а свет луны образует золотистые блики на воде.
- Чего именно?
- Что мы останемся только вдвоем?
Теплая ладонь Карима ложится мне на спину, греет между лопаток, губы снова скользят по плечу вверх, добираются до шеи, затем до мочки уха.
- А ты сомневалась?
Закрыв глаза, я позволяю Кариму ласкать свое тело, чувствуя, как в животе разливается пламя, о котором я уже успела забыть. Как же прекрасно и в то же самое время трудно быть родителями. Особенно первые месяцы, когда вы с мужем не замечаете друг друга от бессилия.
- Иногда мне казалось, что ты... перестал видеть во мне женщину, - сообщаю мужу о своих подозрениях. Думаю, сейчас стоит быть предельно честной, чтобы потом между нами не было никаких недоговоренностей.
Карим на данное заявление хрипло смеется, затем кладет ладони на мои бедра и резко прижимает к своему паху. Его твердый член я ощущаю даже сквозь несколько слоев пышного платья.
- Я не перестал видеть в тебе женщину, Нимб. Просто начал видеть еще и мать своего сына. И мне бы хотелось, чтобы ты наслаждалась сексом со мной, а не засыпала от усталости, как только я к тебе прикоснусь. Тебе нужна была передышка. О своих подозрениях стоило сказать мне раньше. Я бы сразу их развеял.
Пальцми Карим хватается за завязочки на платье и слегка тянет.
- Позволишь?
Он хочет сам меня раздеть. Когда это было в последний раз? Кажется, когда я ходила с огромным животом на последнем месяце и уже не всегда могла сама раздеться.
Сейчас же он это делает не для того, чтобы помочь, а в первую очередь для удовольствия. Как своего, так и моего.
- В следующий раз буду говорить о всех своих подозрениях сразу, - отвечаю хрипло, немного прогнувшись в пояснице и потеревшись задом об его член. - И да, ты можешь меня раздеть.
Карим делает это неспешно. Наслаждается. Мое тело начинает все сильнее дрожать с каждым его новым касанием и поцелуем. Хочется повернуться и поцеловать его, упасть на постель и окнуться в страсть, но я продолжаю недвижимо стоять, полностью переложив инициативу на мужа.
- Ты такая красивая, Нимб... - хрипит Карим, оголив мою грудь.
В следующее мгновение он оказывается напротив и жадно обхватывает ртом сосок. Мои веки безвольно закрывается. Как же я скучала по этим ощущениям. По невыносимому давлению между ног, по жажде и нетерпению, по жару, что разливается в груди.
Но сильнее всего я скучала по Кариму внутри меня. Сейчас я представляю, как он будет двигаться, как его член будет растягивать меня изнутри, как хлюпающие звуки заполнят комнату и зазвучат в такт океану.
- Хочу тебя, - выдыхаю шумно, вцепившись пальцами в его плечи.
- Я тоже тебя хочу, Нимб. Всегда хотел. Это не изменится.
Подхватив меня на руки, Карим почему-то не опускается на постель. Вместо этого выходит из бунгало и направляется к океану.
- Что ты делаешь? Куда ты?
- Здесь хочу. На песке.
Это нереально. Просто сон.
Карим укладывает меня на уже прохладный песок, но дискомфорта я не ощущаю - наши тела настолько раскалены, что даже ледяная вода не сможет остудить их.
Муж нависает надо мной, а прямо над ним черное небо, усыпанное миллиардами звезд. Шум океана обволакивает, необыкновенный запах, смесь духов Карима и океанского воздуха, наполняет легкие. Неужели я не сплю? Это правда происходит со мной?
- Такая красивая. Совершенная, - хрипит мужчина, проведя дорожку из поцелуев от уголка моих губ до ямки на шее.