Проснуться ото сна (СИ)

Мне удалось забыть о тревогах. Я ехал и улыбался прекрасному дню.
Спустя несколько часов я оказался около своего поместья. Слегка уставший и вспотевший от жары, я спешился. Конь немного хрипел, мокрые бока лоснились, он хлестал себя по крупу хвостом и тряс гривой, отгоняя надоедливых мошек.
По всему телу разливалась приятная усталость, я был полностью удовлетворен тем, как идут дела на моих землях.
Не увидев нигде Луиса, я завел и распряг коня. Сняв седло и сбрую, похлопал его по шее в знак благодарности за работу и направился в дом. День клонился к вечеру, солнце приближалось к горизонту.
Порадовавшись тому, что ванна уже набрана, я разделся и с наслаждением погрузился в теплую воду по самую шею. В таком блаженстве прошло минут десять. Неожиданно невидимая сила словно навалилась сверху, и я с головой ушел под воду. Попытался руками скинуть нечто, но лишь несколько раз рассек воздух над водой. Полный страха и непонимания я бился в ванне, поднимая вверх сотни брызг.
Послышался рев, приглушенный водой, больше напоминавший неясный гул. Правую руку рывком утопили в воду. Барахтаясь из последних сил, я закричал и выпустил весь воздух из легких. Он пузырьками унесся вверх. Глоток воды и панический страх, яркие картинки прошлого, я будто пролетел через всю прожитую жизнь за одно мгновение.
Цвета потухли. Темнота.
С долю секунды все было спокойно, гладь воды оставалась ровной.
— Вставай. — Голос в голове эхом отбивал ритм, пробежался легким разрядом по всему телу и слегка толкнул сердце.
Я схватился руками за бортик ванны и рывком сел, вынырнув на поверхность. Закашлялся, изо рта потекла вода и, тяжело дыша, вытаращил глаза.
«Что это было?» — Я дико оглядывался, не понимая, что произошло. — «Неужели я просто уснул?».
Вокруг ванны мокрый пол, лужи растекались уже на несколько метров. Не желая больше задерживаться, быстро ополоснулся и завернувшись в полотенце, аккуратно прошлепал по мокрому полу.
Я сидел в прилегавшей к ванной маленькой комнате, совершенно сбитый с толку.
— Сколько раз говорил себе, что нельзя засиживаться допоздна, а то мог ведь утонуть, уснув в ванной. — Я нервно вздохнул и откинулся на спинку стула, в разные стороны раскинув руки. — Какой был бы бесславный конец. Мда.
В мнимом спокойствии, закрыв глаза, я просидел несколько минут. Стук сердца и дыхание выровнялись. Я нервно засмеялся, даже самому себе стало не по себе от своего голоса. Тут же опомнившись, сел ровно.
Тимми приехал в шестом часу, когда я ушел мыться. И проследовал в ванну сразу после меня. Чтобы немного отвлечься, я сел за чтение книги по истории, перестал читать лишь, когда Тимми зашел в гостиную, весело смеясь.
— Задержался я сегодня, думал, вернусь раньше, зато завтра вообще никуда не нужно идти. Ты-то готов?
— На бал? Ты точно хочешь пойти?
— Так, — он нахмурился и подпер бока руками. — Отказов не принимаю. К тебе в коем веке приехал брат, и ты хочешь оставить его без развлечений? Ты не представляешь себе, как хочется перемен. Дома опять мама, контролирующая каждый шаг. Когда еще такое получится?
Я понимал его. Мне тоже жилось совсем не так, как хотелось. И я с удовольствием изменил бы свою жизнь. Вот только что именно изменить? Я не понимал. Такие мысли меня начали посещать еще давно и первые их отзвуки возникли как бы извне. Тогда как мне казалось, это нормальные мысли, но сейчас они превращались в навязчивую идею.
Я посмотрел на друга сквозь словно замутненный взор.
— Давай, нужно начать собираться и одеваться, — подгонял меня Тимми. — Про экипаж не забыл?
— Да не переживай, давай выйдем чуть раньше и пройдемся по улице, подышим воздухом или вообще поедем верхом. Это же не стандартный прием, подумаешь, если не впишемся в обычные рамки прибытия.
Тимми заулыбался, откинув назад упавшие на глаза пряди влажных волос.
— У тебя замечательный дом, в который раз убедился в этом у тебя в ванной. Нет тех изысков, как в богатых домах, но есть все необходимое. Как тебе так удалось обустроиться?
 
— Лесть. Вижу ты готов на все, чтобы пойти на бал? — Я похлопал его по плечу. — Так и быть, начну собираться, но сначала давай попьем чаю.
— Давай, — он засиял, как Рождественская елка. — Но про дом я серьезно.
Мы пили чай молча. Тимми с загадочным лицом летал в облаках, изредка улыбаясь и мечтательно разглядывая потолок.
Собирались мы в разных концах моей спальни, в которой сейчас жил Тим. Выбрать одежду труда не составило: темный костюм, у меня — серого, у друга — черного, рубашки черного и белого цветов соответственно. И здесь я решил отличиться, не надев белую рубашку. Черное жабо торчало напоказ и странным образом смотрелось с моими темными волосами до плеч.
Чуть дольше заняло время напудрить лицо. Я стал похож на фарфоровую куклу. Кроме того, пока собирался, пребывая в задумчивости, искусал себе губы, и они стали алого цвета. Себе я начал напоминать «Лондонского денди», который проводит в гардеробной ежедневно до пяти часов в сутки.
— Ну и вид у нас. — Слегка напудренные волосы Тимми стали почти пепельного цвета. — Ни разу так не выглядел. Всегда смотрел на этих размалеванных красавчиков с непониманием, а теперь и сам стал одним из них. — Хохотнул брат.
Тимми еле заметно подвел губы, выделив контур.
— Я приобрел немного косметики сегодня в магазине. Как думаешь, глаза подводить стоит? — Он протянул коробочку в мою сторону, как бы предлагая жестом сделать то же самое с моими губами. Я ошалело посмотрел на него, одним взглядом давая понять: «не в этой жизни».
— Не спрашивай. Себе я такого не сделаю.
Серые с вкраплениями коричневого цвета глаза брата слегка терялись на выбеленном лице, и будь у него светлые волосы, он напоминал бы приведение.
— Знаешь, никогда не замечал, но с такой белой кожей ты чертовски красив, а волосы придают приятный контраст и законченность, как правильно подобранная к картине рама.
Я еще раз посмотрелся во впечатляющих размеров зеркало, начинавшееся полом и заканчивающееся потолком. Деревянная рама изрезана всевозможными переплетениями линий, что создает четкую границу. Отражение становится подобно картине.
В нем отображались два человека. Ни один из них не был похож на меня. За ними виднелась часть небольшой гардеробной, оснащенной всем необходимым: шкафом, двумя стульями, столом, раковиной, рядом с которой лежали полотенца. Не знаю зачем, но я сюда поставил и ширму для переодеваний.
— Как думаешь, на балу будут настоящие «денди»: нафуфыренные и напыщенные, словно индюки? — Тимми явно забавляло наше сходство с ними. Неожиданно он рассмеялся. — Представил выражение лица мамы, увидь она нас.
— Она не выпустила бы из дома в таком-то виде.
— Я и забыл, как с тобой, Алекс, весело. Жаль нет Лауры. Будь она здесь, моему счастью не было бы предела. Ну ладно, сборы сборами, а нам пора. — Подытожил Тимми, последний раз рассмотрев себя со всех сторон.
— На приеме будут только напитки и легкие закуски, поэтому пойдем, мой прекрасный друг, спустимся в столовую, немного перекусим перед предстоящей дорогой.
— Нужно было сперва поесть, а потом краситься. Опять губы подводить, — недовольно скривился Тимми.
Мы, подхватив со столика пару белых и черных перчаток, вышли из комнаты. Дверь закрылась за нами с легким скрипом.
Когда мы зашли в столовую, то Нани расставляла тарелки и раскладывала приборы на стол и, случайно взглянув в нашу сторону, чуть не выронила из рук бокал.
— Фу ты, Господи, точно приведений увидела. Не к добру вы так разоделись. Что за необходимость? — Она разгладила свое простое плате и убрала пару прядей, выбившихся из чепца.
Роза смутилась еще больше, чем в день нашего приезда. Принеся кастрюльку с супом и разлив его по тарелкам, она быстро удалилась, не взглянув больше в нашу сторону.
— Похоже, мы производим впечатление.
— И не говори. Я уже жалею, что предложил немного пройтись по улице до места бала.