В оковах тишины (СИ)

— Рядом с огнём гораздо проще отбиться. Хитч и Конгрин должны это понимать. Значит, они встретили противника пострашнее.
Он шустро прошёлся вперёд и увидел новые следы — несомненно, они были оставлены тем самым монстром.
— Та тварь смогла выбраться из реки, — понял он. — Вот почему здесь столько волчьих следов: они пришли и истоптали всё, когда здесь уже никого не было.
Яна ступала за ним по пятам и внимательно слушала. Роман прошёл ещё дальше и заметил за сугробом глубокий отпечаток. Вокруг словно вылили ведро крови.
— Монстр повалил коня. — Он взглянул на тянущуюся дорожку и добавил: — А потом оттащил в лес.
— Только одного?
— Да, — кивнул Роман. — Должно быть, этот конь так сильно испугался, что смог вырваться. А-то я думал, почему дрова разбросаны. Конгрин ведь каждую ночь привязывает лошадей к телеге.
— Значит, остальные живы?
— Я в этом уверен. Монстр должен был устать после боя, поэтому и погнался за конём — гораздо легче поймать отбившееся животное. Да и мяса предостаточно.
— Что нам теперь делать?
— Нужно отдохнуть. Лучшее место для ночлега сейчас не найти.
— А если монстр решит прийти сюда снова?
— Точно так же он может застать нас врасплох и в пути. По крайней мере, мы не в лесу.
Яна с сдавленным вздохом поправила шапку на голове, а потом согласно кивнула. Они вернулись обратно, и Роман краем глаза приметил у костра брошенный котелок. Подняв его с земли, он начал методично набирать снег.
— Нам нечего будет есть, — сказала Яна.
— Что-нибудь придумаем. — Роман поставил котелок на угли. — А пока придётся довольствоваться этим.
Он сел поближе к огню, чтобы штаны обсохли быстрее, и развязал повязку на голени. Рана выглядела не очень хорошо, но Роман знал, что она заживёт очень быстро.
Набранный снег быстро растаял, и он убрал котелок в сторону, подцепив его за дужку кинжалом. Яна начала сметать угли и догорающие дрова в одну кучу, чтобы освободить себе нагретую землю для сна. Роман тем временем дождался, пока котелок остынет, и утолил жажду.
— Если хочется пить, вода есть, — сказал он. — Утром растопим ещё.
Роман устало лёг на спину и, закрыв глаза, медленно выдохнул. Прислушиваясь к жадным глоткам Яны, он провалился в сон.
Они сидели в вагоне московского метро. Подвижной состав тронулся с места, и шум резанул по ушам. Заувен с детским любопытством смотрела по сторонам, будто ей и не было почти пять полных веков.
— Мы под землёй? — сквозь гул спросила она.
— Да.
Проехав несколько станций, они вышли из вагона и прошли к эскалатору. Роман весело отметил, что поручень двигался немного быстрее, чем лестница — всё было в точности так, как и в реальной жизни. Через несколько минут они вышли наружу и оказались посреди шумной улицы.
— Решил не говорить ей, что ты тиховник? — вдруг спросила Заувен.
— Я и так показал ей слишком много, — ответил Роман. — Она даже не поняла, почему я вижу ночью.
— Ничего удивительного: несчастная девочка совсем ничего не знает о своём народе.
— Несчастная девочка? — усмехнулся Роман. — Эта девочка под кнут меня отправить хочет.
Заувен широко улыбнулась и приглашающе указала в сторону парка. Они неспешно зашагали по тротуару, наслаждаясь летним зноем.
— Ты использовал Покой в нужный момент, — сказала она.
— Я точно знаю, как надо начать, но до сих пор не могу нормально удержать нужное состояние во время движения, — пожаловался Роман. — Словно внутри что-то обрывается. Не могу обуздать поток.
— Я не устану повторять: всё придёт с практикой. Магию нельзя «выучить», её нужно…
— Ощутить.
— Верно, — кивнула Заувен. — И телу, и силе, скрытой внутри тебя, нужно время, чтобы совладать с новым навыком. У искусства познания нет предела — изучая и практикуя чародейство, ты каждый раз совершенствуешься. Этим и прекрасна жизнь мага.
— Жаль, что я не могу овладеть магией точно так же, как и навыками боя, — вздохнул Роман. — Мои способности к запоминанию здесь практически бесполезны.
— Бесполезны? — хмыкнула Заувен. — Каким бы безумцем ни был маг из прошлого мира, благодаря нему ты получил великий дар. Ты смог сохранить свою жизнь — это главное.
 
— Меня не покидает чувство, будто я самый… медленный адепт.
— Большинство последователей тишины ограничивались лишь благословением Заякнар, — сказала Заувен. — Мало кто из них мог прикоснуться к настоящей магии: не каждого природа награждает силой. Ты уже сделал больше, чем многие. Не стоит принижать свои заслуги. У тебя хорошо получается.
Роман смущённо почесал нос и благодарно улыбнулся. Он так и не научился нормально отвечать на подобные слова. Казалось, от Заувен за эти месяцы он получил больше похвалы, чем услышал за всю свою прежнюю жизнь.
— Не сторонись Яны, — неожиданно произнесла Заувен. — Как эльзеар… Как жрица храма тишины, я бы хотела, чтобы она знала чуточку больше о своих корнях. Похоже, девочка воспитывалась среди людей.
— Я понимаю, — немного помолчав, сказал Роман. — Если она захочет узнать больше, я не стану отпираться.
— Раз мы всё решили, вернёмся в…
Роман внезапно проснулся от того, что его потрясли за плечо. Он открыл глаза и, тяжело приподнявшись на локтях, уставился на Яну.
— Огонь потух, — сипло сказала она, обняв себя за плечи.
Похоже, Яна проснулась от холода. Роман взглянул на небо: до восхода солнца было не так много времени. Он машинально потёр лицо и заставил себя подняться на ноги. От недосыпания в висках неприятно покалывало. Посмотрев на кострища, Роман убедился, что всё догорело полностью — не осталось и одного тлеющего уголька. Никто из них не встал вовремя, чтобы подкинуть в огонь немного поленьев.
Он собрал разбросанные дрова в кучу и, просунув между ними ладонь, произнёс:
— Уилсон, разожги.
Ладонь объяло пламя, и дерево с треском загорелось. Яна села напротив и заворожённым взглядом уставилась на его руку.
— Тебе совсем не больно?
— Огонь Уилсона меня не ранит.
— Почему?
— Не знаю.
Яна недоверчиво посмотрела на него и нахмурила брови.
— Что? Я правда не знаю.
— Странный ты.
— Какой есть.
Рука вернулась в прежний вид, и он почесал шрамы на груди. Яна заметила это движение и спросила:
— Так и собираешься идти в одних штанах?
— А что, разве есть варианты? — усмехнулся Роман. — Не ветками же мне прикрываться.
— Тебя совсем мороз не берёт?
— Совсем.
Яна подобрала ноги и села ещё ближе к огню. Она потёрла ладони и вытянула руки вперёд.
— Они совсем ничего нам не оставили, — сказала она.
— Думаю, им было не до этого. Похватали всё, что могли, запрягли оставшихся лошадей и помчались куда глаза глядят. Честно говоря, повезло, что мы встретили монстра в лесу.
— Повезло?
— Настигни он нас в лагере, и кто-нибудь бы точно погиб, — качнул головой Роман. — А так все отделались лишь испугом.
— Сейчас нам это никак не поможет, — вздохнула Яна, а потом цокнула: — Они забрали мою одежду!
Роман тихо хмыкнул и взглянул на бледный рассвет, озаривший серое небо. Ветер утих и пошёл снег.
— Не будем засиживаться. Нам пора.
Несмотря на раненную ногу, которая непрерывно ныла с самого пробуждения, Роман шагал впереди и протаптывал тропинку, чтобы Яне было легче идти. Было видно, как тяжело она переносила эту дорогу: запыхалась, падала в сугробы, сдавленно кашляла и шмыгала носом. Однако сегодня, на удивление, она совсем не жаловалась.
Следы от саней давно замело, но Роман отлично помнил, в какую сторону нужно было идти. Когда несколько часов пути осталось позади, они наткнулись на озеро.
— То что нужно, — произнёс Роман, ступив на лёд.
— Ты собираешься ловить рыбу? — спросила Яна. — Как?
— Будем надеяться, что они сами к нам приплывут.
— С чего это вдруг?
— В замёрзших озёрах им почти нечем дышать, — ответил Роман. — Стоит проделать отверстие, и кто-нибудь точно покажется.