В городе жестоких людей (СИ)
— Так чего тормозил? Надо было действовать. — От недавних слёз не осталось и следа. Только крупная дрожь сотрясала конечности, то ли от холода, то ли от напряженного момента.
— А знаешь, надо было. Только я с трупами не сплю. Мне важно, что бы девушка сама захотела. И не надо делать из меня дебила, не способного распознать желание. Хочешь совет: ты уж определись, целка ты или нет, ага? А-то как-то дезориентирует. Слышишь меня? — стряхнул за плечи, вызывая на эмоции. Больше всего задевало показное равнодушие. Видел же, что хреново, что испугана не по-детски. Недавно ревела белугой, а теперь и слёзы высохли, оставив на лице чёрные потеки. — Или, может, ты к Денису не равнодушна, а?
— С ума сошел? — ожила, но лицо невольно покраснело, стоило вспомнить недавний сон. Из-за него весь сыр-бор.
— Я? Не-е-ет. Только интересно, что у вас за отношения такие, необычные, если мне угрожает собственный брат.
— Ты о чем? — моментально среагировала, вызвав на его лице улыбку.
— Да так, не важно, — глухо сорвалось с губ. Позднее раскаянье накрыло с головой. Какая разница, кто кого спровоцировал, если в итоге она не захочет с ним общаться. — Это мои проблемы, тебя они не касаются. А на счёт чудодейственной таблетки — спросишь у сестры…
Двадцать минут прошло, а она и не думала выходить из машины. Так и сидела, молча гипнотизируя подъезд, наблюдая, как восходящее солнце скользит бледно-розовыми тенями по серым плитам, вытесняя остатки ночи.
Ей было что сказать. Антону тоже. Но оба упорно молчали. Он — сжимая руль до побеления костяшек. Она — нервно теребя ремень безопасности.
Хорошо, что невозможно прочитать мысли друг друга. Странно, но Ксюша чувствовала себя виноватой. Вдвойне. А ещё не давала покоя реакция на Дениса. Это ж надо было так завестись от одного только сна? Стыдно признаться, в тот момент хотела именно его. И с Антоном не хорошо получилось. Сейчас, когда эмоции слегка улеглись, а головная боль притихла, смогла более трезво оценить ситуацию, поставив себя на его место. Не изнасиловал ведь. Не воспользовался. Хотя мог. И понять его, как не крути, можно. Это её действия не поддавались объяснениям.
— У меня со Старожиловым защита на десять, — нарушил тишину Антон. — А у тебя?
— На пол одиннадцатого. Правда, не знаю, сама буду или с Денисом. Он ничего не говорил.
При упоминании имени брата Антон заметно напрягся.
— Подняться с тобой? — кивнул на дом, меняя тему.
— Только хуже будет. — Вздохнула, настраиваясь на новые испытания. Выдержать бы встречу с родственничками — всё остальное можно пережить. — Откуда ты знаешь, что Дашка… ну… — язык не поворачивался озвучить то, что не укладывалось в голове. Они ведь сёстры, пускай и не близкие, но всё же.
Антон протяжно выдохнул, отстегнув ремень безопасности.
— Потому что больше некому. Пошли, проведу. — Настоял на своем, не желая отпускать. Хотелось поговорить без лишних эмоций, но понимал, что сделает только хуже. Сейчас им нужно немного времени, чтобы успокоиться окончательно.
— Антон!
— Пошли, я сказал…
Как и в прошлый раз, тёть Аня встретила её в прихожей, но вместо ожидаемых нотаций презрительно сморщилась, выцепив взглядом на лестничной площадке Антона и прошла на кухню.
Ксюша повернулась к парню, ободряюще улыбнулась, хотя на душе скреблись кошки, и прикрыла за собой дверь. Возможно, тётка просто не захотела закатывать скандал при нем и всё самое жаркое, как говорится, ещё впереди.
Быстро сняла туфли, пряча на подошвах ног дырявые чулки и первым делом прошмыгнула в ванную. Чтобы не сказала сейчас, как бы не начала оправдываться — всё бессмысленно. Виновата — и этим всё сказано.
Увидев свое отражение в зеркале, протяжно застонала. И с таким лицом она сидела в машине? Кошмар. В бойлере ещё осталось немного теплой воды, так что привет, контрастный душ.
Из кухни слышались голоса, приглушенные шумом воды. Скорее всего, говорили о её неподобающем поведении. Стало стыдно. Снова.
Первой пары не было, и в её распоряжении был лишний час. Накинув старый халат, виновато прошла «на ковер» приготовившись к заслуженной взбучке… которой не последовало. Александр театрально вздыхал, бросая осуждающий взгляд и молча помешивал чай, а тётя Аня заматывала в пищевую пленку бутерброды, приготовленные на обеденный перерыв.
— Где Дашка, знаешь, — бросила через плечо, даже не посмотрев.
— Нет, а разве её нет дома?
— Раз спрашиваю — значит нет, — огрызнулась, наливая чай. Удивил тот факт, что рядом с чашкой лег приготовленный бутерброд. — Завтракай, а то одна кожа да кости. Еще скажут, не кормлю, — и, заметив, что Оксана так и не сдвинулась с места, всё же посмотрела на неё, прекратив утренние сборы: — Чего уставилась? Садись! Или ты ждешь нотаций? А нет их, и не будет, поняла? Мне, если уж на то пошло, как-то фиолетово, где и с кем ты шлялась всю ночь. Принесешь в подоле — твоя жизнь. И так видно, что пойдешь по Жанкиным стопам.
Ксюша пришибленно смотрела на тётку, позабыв о чае. Та же, прекратив метаться по кухне, присела возле Александра.
— Но в свете последних событий, я вынуждена попросить тебя съехать. Желательно, до Нового Года. Сама понимаешь, тут стало слишком тесно.
— Я написала заявление на поселение в общежитие, — сказала приглушенно, так и оставшись стоять в дверях.
— Умница! — воодушевилась тётка. — Значит, совесть всё-таки имеется. Надеюсь, к зимним праздникам переедешь. А нет — покупаешь газету и флаг тебе в руки. Объявлений там море.
Дашка пришла через полчаса и с ходу завалилась спать. Не раздеваясь и не разуваясь. Проигнорировав вопли родительницы, закрылась в своей комнате и врубила на всю громкость музыку.
Тётя Аня, сколько не ломилась в её двери, сколько не просила открыть — так и не поговорила с дочерью. Всё это время Ксюша оставалась на кухне, не желая путаться под ногами. Александр не сводил с неё глаз, прислушиваясь к тёткиной ругани.
— Хочешь, я поговорю с ней и попрошу оставить тебя? — неожиданно выдал он, поглаживая аккуратную бородку.
— Не стоит, — сделала глоток остывшего чая. Всё и так к этому шло.
— Ты подумай, — поднялся из-за стола. — Жить в студенческих общежитиях — ещё те пытки. Особенно в первых двух корпусах. Здесь в разы спокойней.
Ксюша не выдержала, и решила озвучить то, что долгое время не давало покоя.
— Саш, а вам лично что за выгода? Зачем вступаетесь?
— А разве не понятно? Я думал, тебе не придется объяснять. Не догоняешь?.. Нет?
Как не старалась, не могла понять. Боится, что без неё с голоду подохнет или как?
— Ну, Ксюшенька, пошевели мозгами. Всё очень просто, — улыбнулся Александр, и проходя мимо, специально задел рукой её ягодицы. — Ты мне — я тебе. Чем я хуже твоих ухажеров? Только и того, что тачки крутые, а на деле — мираж. Пустышки. Будь я на их месте, знаешь что? Да я бы снял тебе квартиру и трахал целыми днями. А они ещё что-то думают…
После этого заявления Ксюшу окончательно переклинило. Ведь чувствовала, что что-то не так. А чего, собственно говоря, ожидала? Нормальный мужик с тёткой бы не жил. Как там, в Библии о ковчеге говорилось? Каждой твари по паре? Получается так.
— А вы не боитесь, что я сейчас пойду и расскажу тёть Ане о вашем предложении? — выпрямила спину, вскинув подбородок.
Он ехидно усмехнулся.
— Валяй. Всё равно никто не поверит. Я бы на твоем месте попридержал язык за зубами, если не хочешь оказаться на улице прямо сейчас.
***— Вот это дааа-а, — протянула Ира, когда Ксюша рассказала о своих приключениях. — Тут от каждого можно ожидать чего угодно. Один предлагает перепихнуться, ничуть не заботясь, что в соседней комнате находится сожительница (а ведь казался самым адекватным). Другая — подсыпает наркотики в сок. Третья ради прикола уходит из дому, закрыв дверь на все замки. Что дальше?
Ксюша отвела взгляд, пряча в них не только не знание, но и ситуацию с Антоном. Хотела начать именно с этого, но потом, как-то перегорело. О чем говорить? Как запуталась в своих чувствах и не знает, чего хочет от жизни?