В городе жестоких людей (СИ)

Денис посмотрел ему прямо в глаза. Его прожигающий взгляд просвечивал насквозь и сейчас Леонид видел, как сын ведет неравный бой между установленными принципами и далеко не идеальными законами жизни. Как он всеми правдами и неправдами перенимал его знания, его взгляды на мир. Заведомо знал, что согласится. Не потому, что сказали так делать, а потому что с детства привык выделять среди плохого хорошее, и наоборот. Ярость в нем была. Не разрушающая изнутри, а думающая, не по годам зрелая. Вот она и руководила Денисом в выборе будущего, направляя в нужное русло, заставляя не вестись на поводу у обстоятельств, а диктовать свои правила и устанавливать свои законы.
— Я весь во внимании, — произнес он, в конечном итоге приняв убеждения отца.
Леонид закатил рукава серой рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу и потянулся через стол к сыну.
— Гаврилов каждый месяц получает так называемую дань со всех нас. Сумма, как понимаешь, оседает не маленькая. Мы заберем эту дань, наведём немного шороха, а потом деньги всплывут в неожиданном месте. В каком? — среагировал на немой вопрос сына. — Потом решим. Сейчас важно другое. Грузовик, на котором перевозятся деньги, следует окольными путями через Украину в Румынию. Там эти деньги отмываются и возвращаются обратно. Лёха самолично пересчитывает, проверяет поступившую дань, а потом отвозит на металлопрокатный завод. Там у него что-то типа подпольного цеха. В каждой сумке по миллиону долларов. Он перекладывает деньги в кейсы и запечатывает восковой печатью. Сам. Всё делает сам.
— Чтобы украсть деньги, нужно знать, где их прячут, — сказал Денис.
— Для таких целей в баке сделан двойной сейф.
— Так просто?
Леонид хмыкнул.
— Ага. На таможне свои люди. Ещё ни разу проблем не возникало. Организовать вооруженное ограбление проще простого. А ты попробуй украсть незаметно. Сможешь?
Денис задумался. Легко сказать «смогу». Это идентично ограблению банка. И рискованно так же.
— Смогу, — улыбнулся холодно. — Но Крутоголова нужно отвлечь.
— О, — рассмеялся Ходаков, — об этом можешь не переживать. Для этого у меня есть баба, да такая, что ещё ни один мужик не смог отказаться от её прелестей.
Глаза Дениса засветились азартом. Его тема. Он с пятнадцати лет в ней. Если от этого зависит целостность отцовского бизнеса, то он по-любому в деле. Осталось предупредить Вовку с Бакланом и можно ехать домой.
***
— И как это будет, Ден? У тебя хоть план есть?
Денис оттолкнулся от дерева, к которому прислонился плечом в начале разговора и внимательно посмотрел на Юру.
— План есть, не ссы. Я той трассой два месяца фуру гонял в прошлом году. Там есть придорожная кафешка, в которой работает одна моя хорошая знакомая…
— А-а-а, жучара, — заржал Юрка, — так ты его решил противотанковой, да? А справится?
— Справится, — заулыбался, чувствуя, как покалывает кончики пальцев в предвкушении азарта. — Я уже переговорил с ней. Осталось указать на объект и считай, дело в шляпе.
Юрка пересел на лавочку и закурил, мечтательно выдыхая дым.
— Так, с Вовкой ясно, он пасет водилу. А я?
— А ты его напарника. На мне бабло.
— А если сопровождалка?
Денис поддел носком берца камешек и перепасовал его другу.
— Это привлечет ненужное внимание. У нас такое не приветствуется. Что он везет, м?
— Мороженую рыбу в рефрижераторах, — вспомнил Юра выданную информацию.
— Какая ещё охрана, ты чё? В общем, на тебе вторая морда. Сыграете роль заядлых дальнобойщиков и всё такое, не мне учить. А я тем временем вскрою сейф.
— Прикинь, сколько там деньжищ, — ушёл в астрал Юрка. — Везёт этому Гаврилову. Нихрена не делает, и такие суммы оседают.
Денис бы поспорил с таким мышлением, но не стал озвучивать свои предположения. Да, деньги падают буквально с неба на голову, но какой ценой?
— Пока это не наша война, Баклан. Как сказали, так и будет.
— А что потом? Ну… с баблом?
— Вернут владельцу, подосрав перевозчика. Потом начнутся потасовки, — ответил Денис устало, присев на сиденье мотоцикла.
 
— И, типа Крутоголов не догадается? Я тебя умоляю!
— Юр, знаешь поговорку: в большой семье еб**м не щелкают?
— Ну?..
— Что «ну»? Вот пускай и подумает, что да как. Результат всё равно не в его пользу.
Баклан пристально посмотрел на Дениса и тяжко вздохнул. Стремновато. Азарт, адреналин и прочая фигня занятно вскружили голову, но чувство опасности слегка отрезвляло. Становиться пушечным мясом никто не спешил, пускай с самого Баклана и взятки гладки, а вот Ден… он лез буквально под танк. Единственное, что маячило заманчивой перспективой — деньги, которые получат за идеально выполненную работу.
— Тогда по домам, — Денис достал из кармана телефон, присмотрелся к экрану, уточняя время. — Завтра ровно в три встречаемся за металлопрокатным заводом. Пасти будем оттуда. Всю информацию по Ивеко я скину сообщением…
После того, как Баклан скрылся в подъезде, Денис ещё с полчаса сидел возле его дома, погрузившись в глубокие раздумья. Невесёлые это были мысли, обременяющие. Мозг лихорадочно соображал, усовершенствуя завтрашнее «мероприятие». Но где-то на его задворках маячили непрошенные мысли об Авраховой. Думал, уже ничто не сможет выбить из колеи. Да не тут-то было… И собраться, покатиться по укатанному маршруту оказалось не так уж и просто: под колеса постоянно попадались рытвины, грозившие опрокинуть.
Как не старался стереть воспоминания о сегодняшней встрече — всё бестолку. Злился. На неё. На брата. На себя. На себя больше всех злился. Какого хрена поперся к ней? Благие намеренья? Серьёзно?.. Да ими только дорогу в ад выстилать.
Домой не поехал. Вместо запланированного восстанавливающего сна нагрянул к Милке.
— Боже, Денис Леонидович! Какие люди и без охраны! — наигранно воскликнула она, открыв дверь на его требовательный стук.
— Угу. Он самый. Скучала? — Хотя мог и не спрашивать. И так понятно, что скучала. Одна только демонстрация прозрачного белья чего стоила.
— Гад! — треснула парня по плечу и сразу припала в жадном поцелуе, затаскивая в квартиру. — А если бы я была не одна, что тогда? Вечно где-то шляешься, а обо мне вспоминаешь, когда припечёт.
Денис подхватил её под ягодицы, прижав к стене прямо в прихожей. Мила ловко обхватила его бедра, с жадностью прижимаясь к крепкому торсу парня.
— Вот только давай не будем? У тебя никого нет, и априори не может быть, пока ты спишь со мной. Так ведь? — поинтересовался вкрадчиво, помогая девушке расстегнуть молнию на джинсах. — Не слышу?
— Да-а-а, — выдохнула рвано, как только его наглые пальцы оказалась между помокревших складок. — Ты скотина, Ходаков. Самая настоящая скотина. Прекрасно знаешь, что я жду тебя каждую ночь, и всё равно продолжаешь изводить.
Тихо всхлипывая, сама отвела в сторону тонкую полоску белья, демонстрируя выбритую щелку, и насадилась на протиснувшийся член.
— Надо же, какой ты голодный, — прошептала, скользя губами вдоль его шеи.
— Не нравится? — хохотнул, собравшись выйти, как Мила тут же мгновенно прижалась к нему, поцеловав таким глубоким поцелуем, что у обоих перехватило дыхание.
— Ты что?! Наоборот, почаще бы так.
Денис чуть отстранился, сбросил куртку, пуловер и, зарычав, снова набросился на девушку, сминая в руках соблазнительную грудь.
— Это хорошо, что нравится.
— А ты? Ты соскучился? — докапывалась Мила до истины между поцелуями. Хотелось услышать пылкие признания, сладкие речи, а не только констатацию факта, насколько она бесшабашна в постели.
— А разве не заметно? — выдохнул жарко, опаляя нежное ушко. — Я думал, ты не нуждаешься в доказательствах.
Конечно, она не нуждалась. Ей было достаточно того, что он приходил к ней, помогал с дорогостоящими лекарствами для больной матери, не лез с расспросами и не копался в душе. В свою очередь он просил не напрягать, и она не напрягала. Сказал, что придет в четверг, чтобы ждала — и она ждала. По сию минуту ждала. Каждый вечер надевала купленное для него белье. Каждый вечер приводила себя в порядок. Потому что никогда и не с кем не испытывала такого кайфа. Потому что никто не чувствовал её так, как Денис.