Валентинка для серой мышки (СИ)

— П-принц?
— Крутой, правда? Мечта, а не мужик. Проходи, Сев. Выпить принёс?
— А то, — Сева достал из кармана непочатую бутылку дешёвой водки. — С тебя натура, с меня банкет. Как обычно.
Лена зажмурилась и вылетела прочь из проклятой квартиры.
— Подожди, девочка!
Лена притормозила, обернулась.
— Ты, деточка, Агатина подружка?
— Не совсем. Мы с ней в ресторане вместе работали.
Старушка подошла к Лене и взяла её за руку:
— Помоги ей. Ты же предлагала! Меня она слушать не хочет. Ума не приложу, что с ней случилось? Ещё недавно она была такой счастливой, сияла как солнышко, а теперь словно с цепи сорвалась…
— Я не знаю, — поспешила отделаться от старушки Лена. — Я не могу.
Узнав, что произошло, Лина задумчиво покачала головой:
— Да, подруга, натворила ты дел. И ведь на первый взгляд вроде правильно сделала, эти три девки тоже тебя чуть не до психушки доконали. Только вот в тебе совести всё же побольше будет. А чтобы мстить, Лен, совесть надо заткнуть, ещё лучше — совсем убить.
— Тебе их не жалко? — удивилась Лена.
— Хрен знает. Жалко, не жалко. Тебя они не жалели и ошибки свои исправлять не кинулись. Только добить старались. А теперь выясняется, что у них у всех были оправдания и это им бедненьким нужно посочувствовать.
— Мне нужно как-то помочь Агате, — решила Лена.
— Помочь Агате может только сама Агата, — сказала Лина. — Для этого ей всего-то надо перестать надираться до белой горячки.
— Лин! — Лена с укором посмотрела на подругу.
— Что ты на меня так смотришь? — возмутилась девушка. — Да, я не люблю алкашей.
— Но мы же не знаем какая там ситуация.
— А что там знать? Если всё так как ты рассказываешь, долго Агата не протянет, — хмыкнула Лина. — Либо допьётся, либо подцепит какую дрянь. Ладно, совестливая ты наша, завтра я пойду с тобой, и мы вместе попробуем поговорить с ней.
— Спасибо тебе, — поблагодарила подругу Лена. — Одна бы я туда вряд ли не осмелилась прийти.
— Леночка! — обрадовалась старая женщина. — Хорошо, что ты утречком пришла, Агаточка ещё трезвая, вам может даже поговорить удастся. А это с тобой кто?
— Наркодиспансер, — буркнула Лина, но, заметив как старушка испуганно шарахнулась от неё, исправилась: — Извините, неудачно пошутила. Я знакомая Агаты. Проводите нас к ней.
— И часто так у неё? — спросила Лина брезгливо разглядывая голую Агату лежащую поперёк дивана. На полу храпел давешний Сеня.
— Нет-нет, — затрясла головой бабулька. — Агатушка хорошая девочка. Не знаю, что с не случилось.
Лина заметила, что по лицу старушки текут слёзы. Девушка обняла её за плечи:
— Как вас зовут?
— Марья Антоновна, я. Но вы, девочки, меня баб Машей зовите.
— Хорошо, баб Маш, — согласно кивнула Лина и мягким, успокаивающим голосом попросила: — Идите пока в свою комнату, нечего вам тут делать, а мы с Агатой сами поговорим.
Баб Маша мелко закивала и посеменила прочь.
— Дела, — протянула Лина и острым носком туфли пнула мужика:
— Подъем.
Никакой реакции.
— Что теперь делать? — Лена в ужасе разглядывала Агату — без одежды та выглядела ещё хуже, — тощая, острые рёбра обтянуты кожей нездорового, синюшного оттенка, синяки разной степени свежести…
— Надеюсь, она не наркоманка, — Лина постаралась рассмотреть руки Агаты. — Ладно, Лен, я сейчас.
Лина вернулась неся два ведра с холодной водой — одно она вылила на Агату, второе на Сеню. Ледяной душ подействовал мгновенно, взревев отборным матом парочка уставилась на Лину.
— Ты ещё кто такая? — Сеня с трудом сфокусировал на девушке мутный взгляд.
— Встал и убрался отсюда, — велела ему Лина.
— Какая краля, — протрезвевший мужик восхищённо поцокал языком и, сально ухмыльнувшись, потянулся к Лине, но тут же получил от неё болезненный удар шпилькой в колено.
— Только тронь, — пригрозила девушка.
Сеня снова было рыпнулся вперёд, но получил новый, ещё более болезненный удар.
— Ну, — поторопила его Лина.
— Да ухожу я, ухожу, — проворчал сдувшийся Сеня с похмелья не расположенный к выяснениям отношений.
 
— Ты кто? — хрипло спросила Агата.
— Коньяк будешь? — вместо ответа предложила Лина.
— Спрашиваешь! — оживилась Агата.
Соскочив с дивана, она спешно завернулась в халат и первой рванула на кухню, выставила на стол три стакана и скомандовала:
— Наливай.
Лина разлила коньяк.
— За знакомство, — усмехнулась она и опрокинула в себя коричневую жидкость.
— Это по нашему, — восхитилась Агата наблюдая за Линой. — Даже не поморщилась!
Сама Агата не закусывая влила в себя три стакана подряд, окончательно расслабилась и стала считать сидящих напротив неё девушек своими лучшими подругами.
— Я ведь поверила ему, девки, — разоткровенничалась она, — думала мне счастья подвалило, а оно вон как оказалось. Да что же у меня на лбу написано, что я шлюхой была? Не понимаю только, как Тима узнал. Клиентом может был? Вряд ли. Я бы его запомнила. Вот за что мне всё это, а?
Агата заревела в голос пьяно размазывая по лицу слёзы:
— Почему одним всё, а другим ничего? Тебе, Ленка, не понять этого. Твои-то родоки тебе помогают, квартиру вон оплачивают, денег шлют. Меня же мои всегда ненавидели. Я ни разочку от них ни единого доброго слова не слышала, только ругань да колотушки.
Агата взяла пустую бутылку и потрясла её над своим стаканом, недовольно поморщилась и продолжила:
— Мне как восемнадцать исполнилось, я сразу уехала в новое, светлое будущее. Столицу покорять. Ой, ну и дура я была, девки. Ещё наивнее тебя, Ленка! Приехала значит в Москву, никуда, естественно, не поступила, деньги быстро кончились, с вокзалов всех выгнали поганой метлой. Что делать? Спасибо добрые люди мне один вариант подсказали — иди, говорят, на панель, хорошее бабло грести будешь. А я и пошла!
Девушка хохотнула, потом устало потёрла лицо руками:
— Я сдохла бы тогда, если б не баб Маня. Нашла меня в какой-то подворотне, избитую, использованную. В больницу пристроила, ухаживала, а потом к себе забрала. Приютила, обогрела, накормила. И всё совершенно бесплатно, представьте! Я на работу нормальную устроилась. Стали мы с ней жить-поживать. И нет же, надо было этому сволочу в мою жизнь явиться. Но откуда он мог такое про меня узнать? Мне же теперь жить не хочется, девки! Я его люблю до смерти, а для него я всё равно что грязь.
— Он ничего не знает про тебя, — не поднимая глаз прошептала Лена, — это я ему велела так сделать. Я наняла актёра в конторе устраивающей розыгрыши. У Тимофея была задача прикинуться богатым, влюбить тебя в себя, а потом бросить.
— Крыса! — Агата вскочила с места, схватила с разделочного стола нож и замахнулась на сжавшуюся в комок Лену: — Не зря я всегда чуяла, что ты дрянь!
— Так, девочка, брейк! — крикнула Лина. — Ты и сама хороша. Зачем Ленку травила? Если долго издеваться над человеком тот либо сломается, либо даст сдачи. Лена выбрала второе, она просто защищалась. У неё от твоих шуточек тоже чуть крышу не снесло.
— От какой-то дурацкой открытки?! — взвизгнула Агата. — Это даже сравнивать нельзя.
— У всех своя мера допустимого. И способность выносить пинки тоже у всех разная.
— А, к чёрту всё, — махнула рукой Агата и снова разрыдалась.
— Зачем ты творишь со своей жизнью такое? — спросила Лина.
— Потому что мне никогда не выбраться из этого дерьма, оно преследует меня. Меня постоянно в него тычут. А когда это делает человек, за которого ты не раздумывая готова отдать жизнь становится ещё гаже. Считайте, что я просто умерла. Всё, конец, точка и траурный марш.
— Тебе баб Машу разве не жалко? Она тебя в свой дом пустила, а ты из него бордель устраиваешь, — возмутилась Лина.
— Точно, — опомнилась Агата. — Баб Маня святая. Нельзя больше так. Сейчас вещи соберу и уйду.
— Куда ты пойдёшь?
Агата пожала плечами:
— Не знаю. Мне всё равно. Может к Севке, а может снова на панель вернусь. Мне там самое место.