Враг с планеты Земля (СИ)

Когда же я наконец выдохнул и вновь получил возможность соображать, то обнаружил себя лежащим на боку в позе свернувшегося эмбриона, с подтянутыми к брюху коленями, разодранными в кровь кулаками, мокрым, как мышь, и трясущимся, словно в падучей.
Кое-как оклематься получилось не раньше, чем через минуту. Боль отпустила, лихорадка ушла, в глазах более-менее прояснилось.
Рядом никого не было.
Снаружи меня не били.
Судя по взбесившейся ауре, меня ударили изнутри.
Но этот удар нанесли отнюдь не по мне. Его нанесли по Меле. Точнее, это она сама его себе нанесла, решив сказать то, что нельзя. Может быть, даже случайно, не разобравшись, забыв о последствиях.
«Мела, ты как?» — спросил я её, судорожно сглотнув.
Ответа на мой вопрос не последовало.
Барьерный рисунок живущей во мне виртуальной личности был еле заметен. Тусклый бело-ало-золотой огонёк пульсировал на грани исчезновения. Слабая вспышка, тьма, вспышка, тьма, вспышка, тьма… Они чередовались неровно, то замедляясь, то ускоряясь, грозя пропасть навсегда…
Даже не представляю, что испытала Мела, если по мне этот удар пришёлся лишь опосредованно, но я от него чуть не сдох.
Единственное, чем я сейчас мог помочь ей — это хоть как-то стабилизировать её ауру, чтобы она горела, а не мерцала. Технически это было несложно. Почти как замазать раствором трещины на стене или залепить пластырем раны. Вот только вместо раствора и пластыря приходилось использовать часть себя. Часть моего рисунка, энергии, личности…
Я вырывал-вытягивал разноцветные нити из своей ауры и наносил их на ауру Мелы, стягивая прорехи, штопая дыры, разглаживая неровности… На стабилизацию ушло около двух минут, но результат того стоил. Рисунок соседки горел теперь ровно, но, чтобы окончательно восстановиться, ей требовалось время. Сколько конкретно, не знаю, но то, что не менее суток — железно…
В списке не отвеченных вызовов значились только два имени: Пао и Ан. Пока я отсутствовал, они звонили мне раз, наверное, сорок. Оно и понятно. Пропал неизвестно куда и даже сообщения не оставил. А дамы, ясное дело, волнуются. Нехорошо…
Ткнув в последнюю запись, поднял телефон к уху.
— Дир! Ты?! — закричала «труба» голосом Пао.
— Я, а кто же ещё?
— Куда ты пропал? Мы тут чуть с ума не со…
— Вы сейчас где? — перебил я её.
— Ан пошла информацию собирать, в полицейский участок. А я сейчас рядом с тем местом, где ты должен был ждать её.
— Отлично! Никуда оттуда не уходи. Я сейчас буду…
До нужного закутка под мостом я добежал за пару минут.
Закуток был огорожен сигнальной лентой. Внутри суетились местные полицейские.
Останавливаться и проявлять интерес я не стал. Сделал вид, что просто прохожу мимо, и направился к следующему пролёту под эстакадой, откуда мне уже подавала знаки прячущаяся возле опоры миледи.
— Давно здесь? — как ни в чём не бывало спросил я её, когда подошёл.
— Сорок минут, — посмотрела она на часы, затем перевела взгляд на меня и всплеснула руками. — Боже! Ты где так изгваздался?
— Потом расскажу. А ты пока объясни, зачем тут полиция и что Ан в участке забыла?
Паорэ принялась объяснять.
Судя по её сбивчивому рассказу, дело обстояло так.
Анцилла явилась на место моей драки с безликими, когда там уже вовсю работали полицейские. Два трупа, ещё двое раненых и двое каких-то арабов, совершенно невменяемых с виду, вероятно, под дозой. Именно это ей удалось увидеть, пока её не прогнали «ажаны». Меня она в закутке не нашла, на звонки я не отзывался, и тогда герцогиня позвонила Паорэ.
Та прибежала из библиотеки минут через двадцать. Посовещавшись, подруги решили разделиться. Пао осталась ждать меня здесь, экселенса отправилась за уехавшими полицейскими и задержанными. Ей удалось прицепить на одежду некоторым из них устройства слежения — камеры, маяки, микрофоны. Бывшей служащей Имперского Управления безопасности это большого труда не составило. Теперь, по словам Паорэ, Ан находилась где-то возле участка, слушала там все разговоры-допросы и пыталась понять, что случилось.
 
— Смещаться по времени вы не пробовали? — спросил я, когда рассказ завершился. — Ну, в смысле, назад откатить, чтобы узнать, что было.
— Пробовали, не получилось, — вздохнула миледи.
— Как так не получилось? — не смог я скрыть изумления.
— А вот так и не получилось. Пытались, но не смогли. Тут на промежутке между одиннадцать десять и двадцать словно какая-то блокировка стоит. Ни после, ни до тебя не было. А почему, непонятно.
— Ладно, — махнул я рукой. — Звони экселенсе. Пусть возвращается. Будем решать, что дальше…
Экселенса вернулась минут через десять и так же, как и миледи, удивилась моему затрапезному виду:
— Святые небеса! Где тебя так обтрепали?
— В гостинице расскажу…
По дороге Ан сообщила нам всё, что сумела узнать из прослушки.
Никого из задержанных и убитых в полиции опознать не смогли. Мало того, первых даже допросить не сумели. «Арабы» молчали, как рыбы, и просто пялились на полицейских абсолютно пустыми взглядами. Про меня в участке не знали. Сам инцидент местные следователи склонялись считать обычной разборкой между обкурившимися наркоманами из среды так называемых «беженцев». Меня это, в общем и целом, устраивало. Светиться в криминальных сводках желания не возникало.
К рассказу о собственных приключениях я приступил, когда мы пришли в отель и заперлись в номере. От своих женщин я ничего не утаивал… Ну, почти ничего. О чём не упомянул, так это о Меле. Раз с самого начала о ней не признался, делать это теперь уже не было смысла.
К тому, что я рассказал, дамы отнеслись более чем серьёзно. Шутка ли? Какой-то левый чувак отправляет их единственного мужчину неизвестно куда, а обратно он, несмотря на все свои суперумения, выбраться не в состоянии. Да ещё эта чёртова саранча… О её межзвёздном аналоге Анцилла, конечно, знала, но чтобы такие твари обладали возможностями псиоников, слышала в первый раз.
Разными каверзными вопросами они мучили меня часа полтора. А потом Ан объявила:
— Нет, так мы с этой фигнёй никогда не управимся. Сканер для гипносна у нас есть? Есть. Так что давай-ка лучше ложись, подключайся к прибору, а мы все твои приключения на камеру перекинем…
Вообще говоря, технология гипновидео, насколько мне было известно, частенько давала сбои и иногда записывала вовсе не то, что хотелось клиенту, но тут я возражать не решился. Даже во сне я никогда не изменял своим женщинам, так что если они и увидят что-то пикантное, это будет касаться лишь их двоих и никого больше. Да и потом навряд ли Анцилла будет пытаться вытащить из моего гипносна что-нибудь не относящееся к провалу во времени и пространстве…
Гипносеанс продлился до самого вечера. Именно столько, сколько у меня реально ушло на путешествие по пустыне.
Очнулся я с больной головой. Не такое это простое дело проходить посекундно всё, что успел пережить, и вспоминать то, что уже частично забылось.
Герцогиня и баронесса сосредоточенно смотрели в экран прибора и о чём-то тихонько шептались.
— Ну что, получилось?
Дама подняли головы, быстро переглянулись и прыснули в кулачок.
— Добрались до моих тайн? — изобразил я кривую усмешку.
— Они у тебя все какие-то… однообразные, — пояснила Паорэ. — Но интересные, не отнять.
— Но это не главное, — продолжила экселенса. — Главное, что мы получили всё, что хотели, и теперь пробуем совместить твой сон со здешней реальностью.
— Не понял, — нахмурился я. — Что значит, пробуем совместить?
— Мы полагаем, что та пустыня, куда ты попал, имеется также и здесь, на вашей планете.
Я почесал в затылке. Предположение годное. Странно, что сам до этого не додумался…
— И как успехи?
— Вот, смотри…
Пао оторвалась от экрана и уступила мне своё место.
Пар похожих картинок набралось около трёх десятков. Сомнений не оставалось. На нашей Земле и вправду имелась точно такая же местность, как та, где я побывал.