Враг с планеты Земля (СИ)

«Гер? Я сказала Гер? Когда?» — удивилась соседка.
«Сейчас. Ты сказала. Больно, Гер. Как же мне больно».
«Не помню… — призналась она с секундной задержкой. — Наверное, тебе просто послышалось… Гер вместо Дир… Видимо, дикция немного нарушилась… последствия блокировки…»
Я смотрел на её переливающуюся внутри моего сознания ауру и чувствовал в её словах… нет, вовсе не ложь, а какую-то… недосказанность что ли. Как будто ей было немного неловко, а может быть, даже и боязно или вообще стыдно… Так или иначе, дальше я развивать эту тему не стал. Просто не видел смысла. Понадобится, сама расскажет. А не понадобится, и бог с ней… У каждого есть свои тайны, и если на других они не влияют, то пусть тогда такими и остаются…
Следующие пару часов мы с Мелой не разговаривали. Подселенка закуклилась (видимо, чтобы не тратить силы), я молча шагал по пустыне, вглядывался в ландшафты, запоминал, прикидывал… Что-то мне подсказывало: моё нынешнее появление здесь отнюдь не последнее…
То, что я иду правильно, стало понятно к исходу третьего часа. Ощущение, что на меня что-то давит, появилось не сразу. Сперва начало просто гудеть в ушах. Можно было бы списать это на усталость, но с каждой сотней шагов гул медленно нарастал, а затем к нему добавилось чувство какой-то неясной тревоги, идущей как будто бы изнутри, но в то же время снаружи. Словно бы кто-то знакомый, которому доверяешь, нашёптывал прямо в мозг: возвращайся, не надо сюда ходить, пропадёшь.
Если честно, меня это, скорей, раздражало, а не пугало, но всё равно, настроение от этого лучше не становилось. Поэтому, когда «голоса в голове» и шум в ушах достигли неприемлемого, с точки зрения среднестатистического обывателя, уровня, я просто включил уже опробованную ранее барьерную защиту. В прошлый раз она защитила меня от ментальных атак саранчи. Сегодня дала возможность противостоять более тонкому психическому воздействию.
Мир вокруг тотчас заиграл новыми красками. Пустыню словно бы подсветили сотни фонариков, и моё восприятие сразу скакнуло вверх. Впереди действительно что-то было. Что-то тяжёлое, тёмное, давящее… Оно пряталось за ближайшей грядой и растекалось по окрестностям эманациями силы и подчинения. Именно подчинения, а не страха, и это казалось странным. Сказки любого народа обычно учили, что тёмное — это зло, а зло — это боль и ужас, иногда оно может быть привлекательным, чаще всего отвратительным, но никогда равнодушным.
Здесь же я точно чувствовал, что впереди действительно зло, но оно вовсе не жаждало уничтожать всех подряд. Оно лишь хотело, чтобы от него отвязались, забыли, оставили наконец-то в покое…
Мучимый любопытством, я резко прибавил ходу и к гребню холмов уже перешёл на бег, а добежав, в изумлении замер.
Открывшееся мне выглядело и впрямь фантастически.
Огромное озеро почти идеальной круглой формы, окружённое земляным валом, а в середине, на острове — уходящая ввысь пирамида, ступенчатая, как у ацтеков, или как зиккурат у древних шумеров. Высотой метров, наверное, триста, не меньше. С ближнего берега к острову тянулся узкий ажурный мост, за ним небольшая дорога и чёрный провал-проход в глубину пирамиды. Всё это было подёрнуто полупрозрачной дымкой, видимой только в барьерном зрении. По дымке время от времени прокатывались волны огненных сполохов, похожих на те, какие я видел когда-то на границе своего баронства на Флоре и в аномальной зоне на Шугаду.
«Цитадель», — всплыло вдруг в голове то самое слово, из-за которого чуть не погибла Мела.
Ничем иным, на мой взгляд, это сооружение быть не могло…
Ни возле озера, ни вокруг пирамиды я не заметил ни единой живой души. Но чувствовал: кто-то здесь всё-таки есть. Не может не быть. Хотя бы для того, чтобы просто оберегать это место от непрошенных и нежданных гостей…
Я не ошибся. Тихий шорох откуда-то справа заставил напрячься и медленно вытянуть пистолет. Поблёскивающая в свете Луны своим хитиновым панцирем тварь выползла из-за камней и уставилась на меня фасеточными гляделками. Атаковать она не пыталась. Просто стояла метрах в двадцати от меня и шевелила острыми жвалами. По виду она казалась немного крупнее той саранчи, с которой я уже имел дело при предыдущем попадании в эти места. Прежняя саранча могла воздействовать на сознание. Возможности этой мне были неизвестны, но, судя по внешним данным, убить человека она могла запросто.
 
Секунд через пять шорох послышался с другой стороны, на этот раз слева. На скальный гребень из-за россыпи валунов выбралась ещё одна особь и тоже, как первая, замерла.
В течение следующей минуты твари стали появляться одна за другой, слева, спереди, справа… Они вылезали словно бы из ниоткуда, из скрытых для всех нор и отнорков, просто чтобы посмотреть на нежданного гостя.
Я вертел головой, водил стволом влево-вправо, беря на прицел каждую вновь появляющуюся саранчу. Гадины занимали теперь почти всё пространство между мной и «озером иблисов», но путь назад оставался открыт. Мне как будто бы предлагали уйти. Или убежать. Хотя, возможно, это была ловушка и со мной просто играли.
Чтобы сломать им игру, я не стал отходить, а поступил с точностью до наоборот — сделал два шага к озеру. И тогда одна из ближайших особей рванулась ко мне, вскинув пару передних конечностей, острых, как сабли.
Я встретил её тремя выстрелами в упор. Две пули попали в панцирь, одна в голову. Башка гадины раскололась, словно перезрелый орех, вывалив наземь ворох какой-то дурно пахнущей смеси. Панцирь по виду остался целым. Подобный расклад мне не понравился.
Если из пистолета хитин не пробить, то область поражения суживается до головы. А если твари додумаются укрыть свои головы под «бронёй» наподобие черепах…
Вокруг меня зашуршало. Кузнечики-переростки принялись втягивать головы под хитин.
Да что они, мысли мои что ли подслушивают?!
Чисто на автомате я снова шагнул вперёд. И на меня снова прыгнула тварь.
Уконтропупить её удалось лишь в самый последний момент. Грозные челюсти щёлкнули у меня перед носом под грохот выстрелов, я еле успел увернуться и вогнать в голову гадины последнюю пару пуль, после которых та наконец-то издохла. Полный магазин как с куста. И это только чтобы одну завалить, едва ли не в рукопашную.
Перезарядившись, я вытер рукавом пот и обвёл взглядом окруживших меня существ.
Они словно бы ждали чего-то. И, кажется, я уже знал, чего именно. Но от крамольной мысли всё же не удержался.
«Вот если б они ещё издали плеваться могли… щёлочью, например, или кислотой, вот тогда точно каюк…»
Только подумал, и тут же на линию боя выдвинулась третья особь. А через секунду из её пасти вылетел дымящийся сгусток. Уйти от плевка удалось с огромным трудом, чуть было все связки себе не вывернул. Попавшая на камень «слюна» зашипела и прожгла в нём глубокую выемку.
Следующего раунда я дожидаться не стал. Выбив из головы все, какие только возможно мысли, я бросился наутёк по специально оставленному для меня «золотому мосту» — небольшому разрыву в цепочке окружившей меня саранчи.
В погоню твари отправились с некоторой задержкой. Фора составила метров тридцать. Дальность плевка — раза в два меньше… Но если начнут охватывать с флангов…
Я мысленно обматерил сам себя. Нельзя! Ни за что нельзя думать о том, как им меня прищучить. А о чём можно? Да вот хотя бы об этом…
«Чтобы бежать быстрее… чтобы догнать меня… надо улучшить аэродинамику… Головы вытянуть из-под панциря… Двигаться только колонной, один за другим… тогда бежать легче… А лидеры пусть меняются… И драться по одному… чтобы боеприпасы у меня раньше кончились…»
Судя по тому, как действовала саранча, моя уловка удалась на все сто. Твари и вправду вытянулись в цепочку и больше не прятали свои головы под хитин.
Вот что, выходит, мысль животворящая делает!
Самообучение — вещь обоюдоострая. Главное здесь — быть более убедительным.
Возможность проверить, насколько противники выучили урок, появилась минут через десять.