Враг с планеты Земля (СИ)

Жаль, что на верфях Тарса нельзя было изготовить новую боевую станцию, а не то я обязательно отдал бы команду отбросить любые заказы и заниматься лишь ей. Ан, впрочем, на этот счёт особо не волновалась, говоря, что со станцией ей обещали помочь кланы Тиа́ну и Со́лмер, имеющие нужные мощности. И они действительно организовали строительство сразу двух станций, аналогичных «Секунде» и «Приме», в зоне гиперворот нашего сектора. Темпы строительства, правда, оставляли желать лучшего, но это только на мой неискушённый в подобных вопросах взгляд. Сама экселенса, как и большинство в её окружении, считала, что темпы нормальные. Спорить с ней мне не хотелось…
На поверхности меня встречал штаб-майор Лайерс, военный комендант Тарса. Бывшему капитану-десантнику новое звание присвоили по окончании войны, повысив его сразу на две ступени — за особые заслуги перед Империей.
Это, кстати, коснулось многих моих соратников.
Лейтенант Ху́бар стал лейтенант-командором и командующим лёгкими частями космической обороны Тарса. Капитан Ри́лан, бывший командир «Рюрика», отличившийся у Мегадеи, получил под своё начало Тарс-секунду и новенькие погоны капитан-командора. То же звание имел теперь и Клаас, командир «Варяга».
А один из главных героев сражения у Мегадеи капитан-бригадир Виллем совершил настоящий рывок по карьерной лестнице, став адмирал-командором и новым командующим группировкой имперского флота на линии нашего сектора. Правда, перед тем, как получить это назначение, он лично пришёл ко мне и честно сказал, что хотел бы остаться в доме Ван Румий. Я его внимательно выслушал и столь же честно ответил, что, будучи в территориальных силах нашего дома, выше адмирал-командора он уже не поднимется, а вот в космофлоте Империи по-настоящему талантливых военачальников раз-два и обчёлся. Поэтому мой совет ему — это не замыкаться в границах одного сектора, а расти в званиях и чинах во всём пространстве державы на пользу народу и императору.
Виллем, конечно, смутился, поскольку не ожидал похвалы, но совету всё-таки внял и через неделю вступил в предложенную ему должность…
— Здравия желаю, экселенц! С возвращением, — приветствовал меня Лайерс на плитах военного космодрома.
— Рад видеть, — крепко пожал я протянутую руку. — Как обстановка? Сибатуи не балуют?
— Никак нет, экселенц… — приступил штаб-майор к докладу, который продолжился в ховермобиле, а затем и на базе.
По прибытии в ППД я приказал Лайерсу вызвать начальника инженерной службы и организовать конференц-связь с Тарс-секундой и командиром лёгких космических сил.
Первым в штаб прибыл инженер-майор Эрлих.
В отличие от других сослуживцев, его после окончания боевых действий повысили лишь на одно звание. Причина банальная: для инженеров и техников эта ступень считалась потолком «военной» карьеры. Все, кто шёл выше, становились «гражданскими лицами», привлечёнными на аутсорсинг. С такими заключали новый контракт, и многие «чисто военные» льготы (в том числе, выслуга) в них уже не предусматривались.
Фиг знает, зачем это было сделано, но я подозреваю, что без «оптимизаторов» тут точно не обошлось. Наверняка, блин, какой-нибудь хлыщ-адьютант напел в уши очередному престарелому маршалу о том, что, мол, как это так? Всякие не нюхавшие плазмы шпаки и пиджаки будут получать такие же военные пенсии, как и заслуженные ветераны сотен сражений? Непорядок, однако. Надо бы их того — секвестировать по финансам и льготам на уровне… ну, скажем, старшего офицера. А дальше — ни-ни. Пущай переходят в гражданские.
Многие из-за этого специально отказывались от высоких инженерных должностей и, соответственно, званий. Конечно, я бы никогда не позволил себе отправить Эрлиха на гражданку из-за такой ерунды, поэтому просто увеличил ему денежное довольствие за счёт скрытых резервов. А их, как известно, у всякого владельца планеты более чем достаточно…
— Итак, селы, начнём, — открыл я совещание, когда все собрались. — На повестке один вопрос. Нам требуются опытные бойцы?.. И учёные?..
 
Обсуждения как такового не вышло. Да оно, в общем-то, и не ожидалось. Ценными кадрами разбрасываться нельзя, и господа военные это хорошо понимали. Основные проблемы в приёме гостей с Флоры относились к обеспечению секретности проводимых работ.
На то, чтобы обговорить детали и поставить задачи, хватило всего полчаса.
Работа началась в тот же день. Чего мне в этом деле недоставало, так это опытного безопасника.
Суйюнь стал одним из имперских регентов, Гас остался на Флоре, Дидрича мне экселенса не отдала, но я бы и сам не взял — трудно работать с теми, к кому испытываешь личную неприязнь…
Хочешь не хочешь, пришлось ставить на безопасность того, кто, с одной стороны, вроде себя уже проявил, но, с другой, более-менее доверительных отношений с ним ещё не сложилось.
Сержанта Байлина, к слову, мне подогнал Гас. Они, насколько я понял, когда-то вместе служили на Катайе в батальоне связи и ГРЭБ, и уже тогда сержант выполнял некоторые щекотливые поручения имперской разведки.
Конечно, разведка — не контрразведка, но, в целом, и то, и другое относится к области безопасности. А Байлин, как оказалось, вполне себе шарил в обеих её ипостасях. И, что ещё важнее, в своё время я всё же сумел проверить его в настоящем деле, и он меня не подвёл. Информация, переданная им с дальних подступов к Мегадее, оказалась не только исключительно точной, но и исключительно своевременной. Бросок через гипер к будущей столичной планете дома Ван Румий стал для врага неожиданностью, и не сказать, что приятной…
Так что, назначив Байлина главным «контриком» Тарса, я просто продолжил использовать его умения и способности. А в помощь ему, чтобы не расслаблялся, отрядил свою «секретную» секретаршу. Ту самую, которая буквально замордовала весь персонал инженерно-научной группы насчёт режима. Эрлих, как помнится, от этого «Цербера в юбке» едва ли не плакал, но тем не менее признавал, что если бы не она, то утечка в части работ по антиэлектропушке приключилась бы обязательно.
Словом, сержант Байлин и мастер-капрал Ралита друг друга стоили, пусть даже и действовали временами, словно противники, а не сослуживцы.
Звания, кстати, я повышать им не стал. И ходатайствовать на сей счёт перед имперскими бюрократами тоже. Вместо этого просто добавил к их званиям приставочку — «госбезопасности», и звания тут же заиграли новыми красками. Ну, прямо как во времена незабвенного Лаврентия Павловича. «Сержант госбезопасности» — это вам не кабан чихнул. Это сурьёзно. Может ведь и фитиль в одно место вставить. Хоть капитану, хоть даже полковнику. Ралита и Байлин прониклись этим практически сразу. А после моей накачки и объяснений, какие у них теперь полномочия, вообще расцвели.
Сегодня после совещания с командным составом я вызвал обоих и поставил задачу:
— Главное — это обеспечить полностью закрытый режим. Максимальный допуск буду иметь только я. Остальные — в пределах выданных мной полномочий. Место — бывший стадион базы.
— Который мы раздолбали с орбиты? — уточнил Байлин.
— Он самый. С завтрашних… нет, прямо с сегодняшних суток необходимо создать зону оцепления, затем периметр. Срок — один день. За инженерные заграждения отвечает Эрлих, за ГРЭБ — Рилан, за прикрытие с воздуха — Хубар, за контакт с местными — Лайерс. Приказы по ним на тебе, — глянул я на Ралиту. — А через них списки допущенных и предварительная проверка.
Мастер-капрал молча кивнула.
— Твоя задача, — посмотрел я на Байлина, — обеспечить оперативное прикрытие. А теперь к сути самой операции…
Разговор с руководством СБ продлился приблизительно столько же, сколько с армейскими.
Задачи они получили, к исполнению приняли. Естественно, я сказал им не всё, но всего говорить и не требовалось. Каждый должен отвечать за свой участок работы, а за конечный результат отвечает лишь тот, кто задал главную цель, то есть, я…
«Сурово ты с ними», — прокомментировала произошедшее Мела.
«Да разве это сурово? — усмехнулся я вместо ответа. — Видела бы ты, что здесь было месяца четыре назад. Вот тогда да, было и вправду сурово».