Враг с планеты Земля (СИ)

Единственным, кто реально обрадовался произошедшему, оказался инженер-майор Эрлих, начальник моей инженерно-научной группы. Как он потом рассказал, благодаря случившемуся, ему удалось получить новые совершенно бесценные сведения о природе явления. Даже не знаю, какие такие данные он там насобирал, когда мне, например, ничего нового не открылось, но пусть. Если человек увлечён, и его увлечение никому не мешает, пускай себе и дальше своими теориями занимается. Со временем, может, и пользу какую-нибудь принесёт. А если не принесёт, то и ладно, обойдёмся пока тем, что имеем…
Борсия по завершению «инцидента» я сразу направил проходить КМБ, только по специальной программе — максимально ускоренной и интенсивной. За полторы недели учёбы парень по виду потерял килограммов десять, но результат того стоил. «Выпускные экзамены» у него принимал я. Конечно, опыта тактических действий имперской армии новобранец не приобрёл, но теорию и практику применения энергетического оружия, групповых действий и десантирования он сдал на «отлично».
Впрочем, ничего удивительного. В реальных боевых действиях тайный поклонник миледи участвовал с самого первого дня моего баронства, так что по многим воинским дисциплинам мог дать немалую фору даже ветеранам-десантникам. С холодным оружием Борс тоже обращался неплохо, пусть и похуже бывших «честных убийц», но в то же время намного лучше имперских воинов. В итоге получился эдакий «универсальный солдат», умеющий практически всё и ничуть не зашоренный.
Единственное, что удручало — это его не самый высокий индекс барьерного сходства, без всякой возможности увеличения. После всех закреплений и переходов порталами он устаканился на шестнадцати и подниматься выше категорически не желал. У прочих бойцов (а им я вколол инъекции всем поголовно) ИБС теперь колебался в границах от восемнадцати до двадцати двух, так что мой «протеже» оказался в команде самым низкоиндексным-низкопрофильным. Тем не менее, отстранять его от будущей операции я не стал. Как показала схватка с саранчой и безликими возле святилища, уровень сопротивляемости ментальным воздействиям у него оказался существенно выше, чем у «одноиндексного» с ним Дидрича, а это, с моей точки зрения, стоило многого…
Суть операции я объяснил бойцам за два дня до времени «Ч», честно предупредив их, что назад мы можем и не вернуться, а если вернёмся, то явно не в полном составе. Никто после этого от участия не отказался. И дело даже не в том, что они не осознавали, на что идут, или в какой-то жертвенности «на благо всего человечества», или в простом кураже, или в обещанных премиальных… Тут, скорее, сработало то, что все, кого я включил в команду, уже давно привыкли ходить по самому краю, когда смерть подстерегает на каждом шагу, и случись она сутками раньше или сутками позже, уже никакого значения не имеет. Умирать в одиночку, в холодной постели, от старости или болезни никто из них не собирался. А вот в компании таких же безбашенных и отмороженных, да ещё и за правое дело — почему бы и нет?..
Задуманное, если честно, со стороны выглядело авантюрой. Полностью её замыслом я не делился даже с Пао и Ан. Не потому что не доверял им, а потому что боялся, что они меня отговорят. Ведь шансы, что операция закончится неудачей, оценивались мной как один к одному. А при таком раскладе ни герцогиня, ни баронесса добро на её проведение не дадут. Тем более, сейчас, после едва не удавшегося похищения Лиары и Риды.
Не знаю, зачем саранче и тому, кто за ней стоит, понадобились мои дочери, но именно это, в конце концов, сподвигло меня на ответные действия. Войну обороной не выиграть. Так, кажется, говорил кто-то из земных полководцев, и я в этом с ним был совершенно согласен. Нельзя постоянно обороняться, в решающие моменты надо обязательно наступать.
Решающий момент должен был наступить со дня на день — по уточнённым данным (и их подтвердила Мела) Солнечная система выходила из аномальной зоны, и ничего больше не препятствовало мне нанести туда «визит вежливости». С друзьями, естественно: крейсером, тремя ударными ботами и экипированным по полной программе, жаждущим драки десантом. Хватит уже врагу чувствовать себя в относительной безопасности. Врага надо уничтожать. Прямо в логове…
 
К замыслу покончить с войной одним выверенным ударом Мела отнеслась довольно скептически, но отговаривать от его реализации не пыталась.
«Попробуй. Может, что и получится, — сказала она, ознакомившись с моим планом. — В игре на опережение шансы у всех одинаковы. Только будь осторожен. Цитадель серьёзно укреплена».
«Но, как конкретно, ты рассказать не можешь», — усмехнулся я на совет.
«Да, не могу. Причину ты знаешь».
«Но хотя бы намекнуть, не?»
«Намекнуть, говоришь? — Мела ненадолго задумалась. — Ну… я бы, возможно, и намекнула, и даже на блок наплевала, но проблема вся в том, что мои знания устарели. Вот если бы ты решился напасть на врага лет эдак… тысячу с лишним назад… А сегодня я знаю лишь то, что защита Цитадели постоянно меняется, в строгой зависимости от того, кто на неё нападает. От этого, думаю, тебе и нужно плясать…»
Увы, но ничего больше от подселенки добиться не удалось. Она как всегда говорила загадками, но винить её в этом было, как минимум, неприлично. Она ведь и так сказала достаточно много. Но мне, безусловно, хотелось большего. То, что когда-то она в Цитадели уже бывала и, вероятно, даже знакома с врагом… ну, в смысле, с таинственным предводителем саранчи, нагнавшим немало ужаса на человечество — сомнений на этот счёт у меня оставалось всё меньше и меньше. Зато появлялись другие. Например, как поведёт себя Мела, когда мы, наконец, встретимся с главной угрозой миру лицом к лицу?..
Миг, когда мир изменился, я ощутил без всяких приборов. Просто внутри у меня словно бы что-то болезненно сжалось и сразу же отпустило, а через мгновение мой барьерный рисунок как будто бы вспыхнул, и я вдруг увидел себя со стороны. Яркий трёхцветный огонь на фоне сплошной темноты, и где-то вдали, на самом краю Вселенной — золотисто-зелёная дымка, до боли напоминающая Северное сияние далёкой Земли.
— Дир! Ты почувствовал?! — «отзвонилась» мне через минуту Анцилла.
— Да, почувствовал. Думаю, скоро начнётся…
Что именно скоро начнётся, я уточнять не стал. Экселенса понимала всё не хуже меня.
Паорэ вышла на связь чуть позже, минут через двадцать. Видимо, из-за того, что Флора тоже, как и Земля, находилась под «защитой» барьера, и чтобы пробить его, «информационной волне» требовалось какое-то время.
К счастью, ни Пао, ни Ан не подозревали, что я уже на пути к главной цели. Иначе бы мне обязательно пришлось объяснять, почему они сейчас не со мной, а на Мегадее и в Княжестве.
Посвящать их в свои ближайшие планы совсем не хотелось. Наверное, это говорила во мне моя старая память, земная. Женщины не должны воевать. Война — это дело мужчин. Первые — хранительницы очага, вторые — его защитники. И пока есть возможность удерживать мир в таком состоянии, его надо в этом состоянии и удерживать. Потому что, если это не делать, мир просто перевернётся с ног на голову.
Сегодня обе мои подруги занимались именно тем, чем должны. Обе нянчились с нашими-моими детьми, обе изо всех сил пытались как можно лучше переустроить наши владения: Анцилла — правящий дом Великой Империи, Паорэ — баронство на Флоре. И пусть их размеры были несоизмеримы — одно раскинулось в космосе на десятки звёздных систем, другое занимало совсем небольшой кусок суши всего лишь одной планеты — затраты на них выглядели в моих глазах одинаково важными. И там, и там жили люди, и там, и там ими правили мои любимые женщины. И отвлекать их на мою личную военную авантюру казалось мне почти преступлением…
— Экселенц! Корабль к походу и бою готов! — доложил командир «Авроры».
— Десантная группа готова, — доложили по очереди Гриф, Дранх и Борсий.
— Поехали, — скомандовал я, положив руки на сенсорные панели.
По курсу движения крейсера запылало окно перехода. Через пару секунд привычная метрика скрутилась в тугую спираль, а затем распрямилась, словно сжатая до упора и резко отпущенная пружина.