Враг с планеты Земля (СИ)
Снабжённые АЭПами беспилотники мы теперь отправляли в окрестности системы Аоло каждые четверть часа. Радио- и гравиразведка уже дала результаты, теперь требовалось подтверждать полученные ранее сведения и обновлять текущую схему расположения группировок противника.
Всего в секторе Осциона мы обнаружили шесть крупных скоплений коконов-роев. Их количество быстро росло, и, по словам аналитиков, атака на рудники могла начаться в любую минуту.
Часть тварей, как следовало из уже имеющегося опыта (когда они похищали Лиару и Риду), обладали возможностью строить нуль-переходы. Другие, насколько нам удалось выяснить, умели перемещаться в гиперпространстве. Третьи, наиболее многочисленные (из так называемых «старых», привычных, «бессмысленно» шлявшихся по Вселенной последние пятьсот лет) перелетали от звезды к звезде напрямую, с субсветовой скоростью, тратя на это годы и десятилетия.
Все эти группы подчинялись сегодня единой воле хозяина, засевшего на Антиземле. Нет, он не управлял ими напрямую. Я видел это через барьер. Но одновременно чувствовал разлитую вокруг коконов чужую энергию, питавшую их, дающую установку на действия, направляющую туда, куда хочет хозяин.
Собственно, из-за этого я и решил проводить операцию именно так, а не как-то иначе. Все силы врага, все его мысли должны быть устремлены на Аоло. Он должен думать, что именно там решается судьба человечества. О том, что в действительности это лишь отвлекающий манёвр, я никому не рассказывал: ни Элиссону, ни Суйюню, ни командиру «Авроры». В курсе была только Мела. Все остальные должны были, как и враг, считать, что наша главная цель — коконы саранчи, а основная задача — отстоять месторождения скалантия и сохранить для людей свободу перемещения по Вселенной…
Сообщения с дронов, что среди коконов пошла, наконец, движуха, мы получили на пятые сутки с начала кризиса.
— Экселенц! В районах четыре и шесть наблюдаются массированные перегруппировки объектов, — передал по экстренному каналу дежурный.
— Иду! — спрыгнул я с койки в каюте, ловя ногами обувку. — Командирам БЧ — занять посты по боевому расписанию. ЦП — перевести на конференцсвязь с кораблями эскадры.
— Да, экселенц. Выполняю…
Спустя пять минут крейсер был полностью готов к походу и бою. На главный пульт рекой поступали новые данные о диспозиции вражеских сил и ситуации в районе Аоло.
— Будем атаковать сразу? Или ещё подождём? — вышедший на связь Элиссон был одет в парадный мундир, со всеми медалями и орденами, словно специально готовился к этому дню, как главному событию своей жизни.
— Пока подождём, адмирал. Пусть втянутся и… не нравится мне, что они задействуют только треть своих сил. Наверняка ведь какую-то пакость задумали.
— Пакости — это их хлеб, — засмеялся командующий. — Без пакостей драться с этими гадами было бы неинтересно…
Ожидание затянулось на четыре с половиной часа. Неискушённому наблюдателю это показалось бы несоизмеримо долгим, но для стратегии космических битв подобные сроки считались нормальными.
За это время я несколько раз порывался отдать приказ выдвигаться, но каждый раз сдерживался. Подспудное чувство тревоги останавливало меня в самый последний момент. Слишком уж много всего стояло у нас на кону, и любая ошибка могла оказаться фатальной.
А вмешаться в развернувшееся в системе Аоло сражение хотелось, наверное, всем офицерам эскадры, вне зависимости от гражданства и политических предпочтений.
Противник нанёс удар мастерски. Он не стал атаковать осционцев в лоб, через гиперворота, а проник в систему через десяток нуль-переходов. Почти полторы сотни коконов выплеснулись в метрическое пространство одновременно, сразу в четырёх зонах. Две группы — в ближнем тылу у двух боевых станций, ещё две — возле Аоло-6.
На шестой от центрального светила планете фабрик и рудников не было. Но был гарнизон, который обслуживал и обеспечивал функционирование гиперворот. Собственного воздушно-космического прикрытия у него не имелось. Считалось, что двух боевых станций, «висящих» на той же орбите, что и планета, с лихвой хватит и на ворота, и на тех, кто ими командовал.
Помимо двух этих станций на внешних орбитах системы барражировали две полноценных эскадры. Внутренние планеты защищались с помощью стационарных «артиллерийских» платформ и целой толпы истребителей и перехватчиков. В принципе, любой, кто решился бы на прямой штурм этого укрепрайона, умылся бы кровью по полной… Любой, но только не саранча.
Мало того, что тварям было плевать на собственные потери, у них имелось ещё и «супероружие», против которого не могли устоять обычные человеческие экипажи. Пока боевые станции перенацеливались на появившегося словно бы ниоткуда противника, коконы смогли подобраться к ним на дистанцию ментального «выстрела», и уже через десять минут ситуация перевернулась с ног на голову. Ведущийся со станций огонь постепенно прекратился, и они стали принимать на борт вражеские «призовые команды».
За захват двух главных объектов космической обороны системы кузнечики-переростки заплатили тремя десятками уничтоженных коконов, но эти потери с лихвой компенсировались возросшей боевой мощью флота вторжения. Экипажи боевых станций по большей части превратились в «безликих» и стали работать на саранчу.
Первыми в этом убедились корветы и крейсера из «внешних» эскадр. При попытке отбить у врага захваченное их встретил не только огонь орудий, но атака базирующихся на станциях истребителей. Потеряв три корабля уничтоженными и два захваченными так же, как станции, оcционцы откатились обратно, к внешним орбитам, и выстроили там дальний заслон. Те, кто находился на внутренних, сделали то же самое. Приближаться к Ао́ло-6 местные больше не рисковали, предпочитая пока просто держать её под прицелом.
По факту, в системе сложилась патовая ситуация.
Саранча взяла под контроль боевые станции и гиперворота, но не могла продвинуться дальше, сдерживаемая заслонами осционцев. Осционцы не давали тварям прорваться из зоны Аоло-6 к планетам, где добывался скалантий, но не имели возможности вернуть захваченное и, что ещё хуже, не могли получать подкрепления из других секторов. Любая посудина, попытавшаяся проникнуть в систему через гиперпространство, мгновенно попадала под удар боевых станций, а иных переходов к Аоло, кроме ворот, когда они включены, технологическим протоколом не предусматривалось… Один в один, та же фигня, что и при битве у Мегадеи, когда капитан-бригадир Виллем малыми силами сдерживал многократно превосходящие их войска стопланетников и Лану…
Судя по перехватываемым «хоббитами» переговорам командующих флотов, скопившихся у границ Осциона, и в самом Осционе, и в прочих державах уже начиналась паника. Никто не хотел рисковать, никто не хотел брать на себя ответственность за возможное поражение и колоссальные потери при штурме Ао́ло.
Меня же, как и штаб-адмирала Элиссона, больше интересовало другое.
Почему твари, имея под контролем гиперворота, не перебрасывают в систему свои основные силы? Ведь это же азы тактики и стратегии: захватить плацдарм на чужой территории, насытить его войсками, получить количественный и качественный перевес и ударить всей мощью по деморализованному и обескровленному противнику.
Глава 30
— Мне нужна полная карта центрального сектора Осциона, — потребовал я после разговора с Мелой.
Секунд через десять голограмма над главным пультом засветилась новыми значками и метками.
— Увеличьте вот эту зону, где коллапсар. Масштаб один к десяти от начального.
Карта дополнилась новым изображением, с тёмным пятном по центру и плоским светящимся облаком, который земные учёные, помнится, называли аккреационным диском.
— БЧ-1, дайте расчёт по времени, сколько до этой области лететь через гипер из тех районов, где коконы.
— Зона один — восемнадцать минут, два — девять, три — двадцать восемь, четыре — шестнадцать, пять — двадцать два, шесть — двадцать пять, — доложил офицер навигационной группы.