Попаданка в Академии Драконов (СИ)

Глядя на всю эту красоту настроение непроизвольно становилось праздничным и предвкушающим. Мне еще не доводилось вживую видеть подобных праздников. В прежней земной жизни мы с Максом посещали дни рождения и молодежные тусовки, но там это были по большей части просто ресторанные вечеринки или коктейльные фуршеты.
Здесь же на память мне приходил только школьный выпускной, как самое красивое мероприятие с платьями в пол, да и то лишь у трети девушек. То, что здесь платья у адепток будут непременно в пол, не вызывало никаких сомнений, как и то, что отличаться от скромной академической формы они будут разительно.
Судить о бальных нарядах я могла по эскизам и образцам тканей, любезно предложенных нам в ателье. Наши с Элизой наряды были сказочно хороши. Темно-синее, с открытыми плечами, расшитым серебром и бисером корсажем, из-под которого мягкими расширяющимися складками струился в пол шелк юбки — для меня. И нежное, мягкого малинового оттенка с корсажем, расшитым камешками и неширокими полосками рукавов, открывающими плечи, — для Элизы — выглядело просто роскошно.
Платья нам доставили через неделю после примерки, за день до бала и у нас была возможность вволю полюбоваться этими шедеврами от кутюр.
— Кэти, ты достала из шкафа то бирюзовое платье, в котором будешь выступать? Отдала горничным, чтобы освежили его? Нам лучше уже сегодня отправить его во дворец, чтобы завтра не забыть в суматохе, — волновалась Элиза, вспоминая мелочи последних приготовлений.
— Не волнуйся, Элиза, платье достала и лосины тоже, — рассмеялась я, вспомнив, как искала в магазинах подходящие плотные колготки, ставя в тупик продавцов своими требованиями.
А в день бала мы успели выспаться, размяться, прогнать совместную генеральную репетицию, позавтракать и принять ванну, после чего горничные взялись за нас с Элизой всерьез. Макияж, правда, я наложила себе сама, а вот волосы доверила умелым рукам Бэтси. Локоны из-под ее пальцев укладывались в прическу практически сами.
Холдор принес из хранилища сундучок с фамильными драгоценностями Кэтрин и поставил на столик в моей комнате.
— Кэтрин, выбери, что ты наденешь на бал, — кивнул он на сундучок, отвечая на мой вопросительный взгляд.
Я потрогала кованый витиеватый узор из белого металла, что причудливо оплетал старинную деревянную конструкцию. Мудреный замок с петелькой и язычком, напоминавший крючок не подавал никаких признаков опасности, поэтому я потянулась к нему и попыталась открыть.
Острая боль пронзила палец, и я, ойкнув, уставилась на проколотую подушечку. Крышка сундучка щелкнула и открылась, явно признав во мне хозяйку содержимого.
Я с интересом уставилась внутрь: плоские коробочки с комплектами украшений лежали в несколько ярусов. Я открыла одну из них. На черном бархате лежало золотое винтажное ожерелье с алыми каплями камней и такие же серьги. Так, не подходит.
В следующей коробочке оказалась бриллиантовая с сапфирами диадема. Я залюбовалась ювелирной работой мастера, но примерить, отчего-то, не решилась. А вот зелёные бриллианты в белом золоте — колье и серьги. Сапфировое колье лежало ниже и подходило к платью как нельзя лучше. Вот его-то я и примерила. Изысканная витая цепочка с мудреной застежкой и три овальных синих камешка подчеркнули хрупкую красоту моей шеи. Серьги из этого же комплекта подошли идеально. Отлично.
Я подошла к большому зеркалу и совершенно искренне залюбовалась. Девушка, представшая в отражении, напоминала принцессу из лучших классических сказок: очаровательная, милая и пленительная одновременно. Неужели это я? И я иду на первый в своей жизни настоящий бал!
Залы дворца блистали магической позолотой балюстрад и светом хрустальных люстр и стенных бра, отраженных в зеркалах и натертом до блеска паркете. Романтический флер бала тщательно скрывал основательную подготовку.
Оркестр разместился на длинном балконе, украшенном цветочными гирляндами. Колонны, увитые цветущими вьюнками, наводили на мысль о магическом происхождении растения, чьим приятным экзотическим ароматом был пропитан воздух.
 
Вдоль высоких арочных окон с выходами на балкон стояли несколько фуршетных столов с напитками и закусками. Сервизы тончайшего фарфора, хрусталь и серебро в последнее время стали для меня привычными, но все же я отметила красоту и утонченность сервировки.
Я осторожно шла по паркету в новых туфельках на невысоком каблуке, высматривая в толпе знакомые лица. Пришедшая со мной Элиза прямо от входа свернула в другую сторону, объяснив, что у первокурсников будет торжественный выход, и ей нужно спешить к месту сбора.
Пышные наряды из легких тканей всех возможных цветов и ювелирные украшения перемежались со сдержанными мужскими камзолами, шейными платками и золотыми булавками. Ветерок из открытых окон слегка шевелил и приводил в движение невиданное мной ранее обилие красок и ароматов.
— Кэтрин, ты просто чудо, как хороша! — услышала откуда-то сбоку восхищенный возглас Инга, и обернулась к рыжеволосому однокурснику. Осмотрела его праздничный камзол:
— Ты тоже красавчик, Инг! — отметила с улыбкой. Парень расцвел искренней белозубой улыбкой.
— А вон Марта, — Инг указал в сторону входа и с высоты своего роста энергично помахал рукой. Я обернулась. Марта, в искрящемся по корсажу павлиньими перьями, зеленом наряде ловко пробиралась к нам, лавируя между тасующимися адептами.
— Марта, ты просто отпад! — парень радостно подхватил Марту за талию, та успела только тихонько взвизгнуть, отбиваясь. Рассмеялась, вырываясь:
— Рыжий, держи себя в руках! Не успею покрасоваться, помнешь! Красивую никто и не увидит!
— Я уже все увидел! — радостно констатировал наглец, сверху уставившись в Мартино глубокое декольте.
— Ну, не для тебя одного полдня наряжалась! — парировала подруга, окинув приятеля игривым взглядом.
— Друзья! — отвлек меня от шутливой перепалки однокашников голос Холдора. Я обернулась и замерла, впечатленная зрелищем.
На небольшом возвышении в торце зала, некотором подобии сцены, в свете огромной люстры, стоял ректор нашей академии. Новый костюм немыслимым образом делал фигуру Холдора еще выше и значительнее, подчеркивая ширину и разворот плеч, гордую посадку головы, статус сильного мага. Сдержанная улыбка уверенного в себе мужчины делала его обаяние почти неотразимым. Внимательный взгляд прошелся по собравшимся в зале адептам слева направо и обратно, ожидая внимания веселых и нарядных подопечных. Гул голосов смолк, студенты развернулись и потянулись ближе к сцене, ожидая речи своего ректора.
— Дорогие адепты! Уважаемые коллеги магистры! — обратился Холдор к собравшимся. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы пополнить наши ряды высших драконов юными магами пяти стихий. Вы все в свое время были на месте первокурсников и хорошо помните это время. Сейчас они совсем зеленые и несмышленые, и наша с вами задача принять их так, чтобы в стенах нашей академии они почувствовали себя комфортно и по-домашнему уютно. Чтобы они могли усваивать знания в приветливой и доброжелательной среде. Тогда из них вырастет надежное крыло и в дальнейшем вам будет проще найти с ними общий язык, пересекаясь в служебных ситуациях самостоятельной, взрослой жизни. А сейчас давайте поприветствуем героев сегодняшнего праздника! — он хлопнул в ладоши, и все волной подхватили аплодисменты, почти перекрывшие звуки оркестрового марша.
Холдор обернулся к распахнувшимся высоким двустворчатым дверям, из которых парами — парень и девушка — под предводительством своих кураторов стали выходить первокурсники, все очень нарядные и красивые. Элиза шла в паре с высоким темноволосым юношей, бережно держащим ее руку. Отыскав меня глазами в толпе, она сделала мне комичную мордашку, я показала ей большой палец вверх и подмигнула.
Перевела взгляд и натолкнулась на полный восхищения синий поток чисто мужского магнетизма. Дыхание перехватило, сердце пустилось в отчаянный галоп и рухнуло куда-то в колени и ниже горячим шаром, а щеки вспыхнули. Холдор, ты с ума сошел?! На тебя же люди сейчас смотрят! Много людей. Почему же у меня возникло чувство, что мы только вдвоем в этом огромном зале? Его глаза задержались в моих ровно секунду, так откуда же у меня осталось ощущение, что волшебство длилось вечно? Не просто длилось, осталось со мной, захватив в плен мою душу. В его глазах я видела космос, необъятную, бесконечную вселенную, она магнитом затягивала меня, и я падала в ее глубину, вращаясь с бешеной скоростью.