Дракон, который боялся летать (СИ)

Ему нужен отдых. И время следить за королём, раз уж тот что-то замышляет. Выполнять свои прямые обязанности. И ещё Лиана — как долго она останется паинькой? У человеческих женщин в период беременности бушуют гормоны, а у драконьих?
Но одно дело думать об отпуске — «Гори оно всё, меня нет и не будет!» — и сокрушаться, что приходится лгать Роберту. И совсем другое — действительно отправиться в этот самый отпуск. Прекратить это.
Сильвен закрыл глаза, представил, что играть графа-извращенца больше не надо. Не надо встречаться с похотливым мэром, магами, что-то обещать бизнесменам, строить глазки их жёнам…
Ничего не надо. Будет только сон, еда — и позже обычная работа, к который он давным-давно привык.
— Понимаете, господин, — говорила Илона. — У меня есть человек, с которым я раньше работала в подобных ситуациях, я ему доверяю, он…
В воображении Сильвена закрывалась клетка. Закрывалась и запиралась на ключ. Снова всё будет привычно. Снова одна рутина. Снова, снова, снова!
Огонь внутри из последних сил полыхнул, напоминая: ты же дракон, ты же само пламя, ты не можешь взаперти, обыденность тебя убьёт, ты мечтаешь о свободе, так не позволяй же себе от неё отказываться!
Раньше Сильвен как-то не думал, что всё это… расследование — действительно приключение. И его свободный выбор.
— Нет.
— Господин?
— Я сказал «нет», — твёрдо повторил Сильвен. — И даже не заговаривайте больше об этом. Я полагаю, что плачу вам достаточно, чтобы возместить все возможные неудобства, госпожа.
— Но если вы сорвётесь!..
— Я. Не. Сорвусь. И хватит об этом. Госпожа Вертек, сейчас я желаю услышать ваш доклад. — Сильвен облокотился о стену, глядя на Илону так, как смотрел на провинившихся подчинённых-людей. Снисходительно, но без огня, который ждал бы коллег-драконов. С ними у Сильвена всегда был другой разговор. — Приступайте.
Провинившиеся подчинённые обычно начинали юлить и оправдываться. Возможно потому что знали: скажи они что действительно думают, и впереди замаячит хорошо если увольнение, а то и тюрьма. Как любой огненный дракон Сильвен жёстко следил за субординацией: тебя должны уважать, силой, если придётся.
Но Илона всегда была занозой в заднице, и на субординацию в критические минуты ей было явно плевать.
— Нет, вы платите мне недостаточно, — прошипела она, совсем как дикая кошка. Сильвен вздрогнул от неожиданности. — Недостаточно, чтобы возместить мне моральный ущерб. Недостаточно, чтобы вернуть потом моего брата. Для вас это игра, господин? Привыкли быть под боком у короля — если запахнет жареным, вас спасут, да? А меня — нет! Моего брата — нет! У меня — нет — права на ошибку! Нет, понимаете? Всё это очень, очень серьёзно, для кого-то это вопрос жизни и смерти!
Странно, но желание рычать в ответ даже не возникло. Сильвен посмотрел на девушку, в глазах которой плескалось отчаяние.
О нет, он понимал. Очень хорошо понимал.
— Клянусь жизнью короля — для меня нет ничего дороже, госпожа Вертек, — что бы ни случилось, ваш брат будет в безопасности. Я об этом позабочусь. Вы мне верите?
Илона посмотрела на него в упор.
— Вы несносный, мерзкий, самовлюблённый… дракон! Вы это знаете? — сказала она мгновение спустя. И, вздохнув, добавила: — Я вам верю. Не должна. Но верю.
— Правда? — неожиданно даже для себя усмехнулся дракон. — Почему?
— Вы простой, как пара кэлов. Или даже один. Страшно — бьёте. Нестрашно — смеётесь. — Илона тоже улыбнулась. — Я запомню вашу клятву. Раньше, я читала, для драконов это было свято.
— Потому что клятву связывала магия, — зачем-то пояснил Сильвен.
— Что ж, я не маг. Но я очень надеюсь, что вы меня не обманули, господин. — Илона покачала головой. — Хорошо. Продолжим. Сядьте, пожалуйста. Моя информация вас не обрадует. Постарайтесь ничего не спалить, хорошо?
Сильвен вскинул брови, но всё же вернулся на кровать.
— Вы, конечно, запаслись на этот случай магическим артефактом, госпожа?
— Естественно. — Илона помолчала, теребя пальцами ворот блузки, словно девушке не хватало воздуха. — Вы что-нибудь слышали о движении «Солнечный крест»?
 
— Что, простите?
Илона протянула ему блокнот.
— Полюбуйтесь.
Сильвен изучил нарисованный на листе крест с загнутыми под прямым углом концами, как будто вращающийся. И недоумённо поскрёб когтем лоб.
— Это что?
— Это, господин советник, символ движения «Солнечного креста». — Илона помолчала. — А знаете, что? Пригласите сюда господина Итана. Вы же ему всё рассказали?
— Да. Он будет молчать. Но зачем?..
— Сами увидите. Пригласите.
Сильвен пожал плечами. Ждать долго не пришлось: Итан ворвался в спальню графа Милосского так, словно прилетел на крыльях ветра.
— Господин, мне уже… Ой.
Илона улыбнулась.
— Всё хорошо, Итан. Пожалуйста, присаживайтесь.
— Ага. — Сильвен похлопал по покрывалу. — И дверь закрой.
Итан пристроился на краешке постели с таким видом, будто ждал, что его сейчас будут пытать.
— Чего ты дрожишь постоянно? — проворчал Сильвен. — Смотреть невозможно. Я же сказал: тебя здесь никто не тронет. Ты мне что, не веришь?
— Вы сказали…
— Ты.
— Т-ты сказал, что вырвешь м-мне язык…
— Если будешь болтать, — фыркнул Сильвен, поймав недовольный взгляд Илоны. — Что?
— Для таких случаев, господин, существует договор о неразглашении, — холодно произнесла сыщица. — И господин Итан его уже подписал.
— Угрозы обычно работают лучше, — отмахнулся Сильвен. — Короче, малыш, ты знаешь, что это? — И протянул Итану блокнот.
Воздушный дракон побледнел — да так, что Сильвен подумал, тот сейчас растворится.
— Д-д-да.
Сильвен изогнул бровь.
— И?
— Эт-т-то С-с-солнечный к-к-крест.
— Да? — нахмурился Силь. — И чё это? Почему все в курсе, а я нет?
— Вот именно, господин советник. — Илона скрестила руки на груди. — Любопытно, почему не в курсе именно вы. Вам же по долгу службы полагается всё знать.
Сильвен оскалился.
— Может, наконец, объясните?
Итан дрожал, словно в ознобе, и вряд ли был способен сейчас говорить. «Кажется, ему надо не к целителю, а сразу к психиатру», — подумал Сильвен. Он смутно помнил детство в питомнике — смутно, потому что такое хочется забыть. Но даже там таких кадров не было… кажется. Впрочем, Сильвен жил вместе с другими огненными. В его воспоминаниях собратья всё время дрались. Сильвен выделялся из них не только покладистостью, но и несвойственным для огненного дракона спокойствием. И покладистость, и спокойствие, конечно, были фальшивыми. Но они позволили ему выбраться из того ада пораньше… И устроиться получше, чем смогли другие бедолаги.
Илона вздохнула.
— Солнечный крест — это движение, цель которого призвать драконов к порядку.
Сильвен недоумённо посмотрел на неё.
— А сейчас что — беспорядок?
— По мнению некоторых людей… В том числе магов — да. Сильвен, вы же понимаете, что король может говорить что угодно, и возможно, в Столице его приказы исполняются. Хотя не скажу, что даже там всё хорошо. Но здесь, на севере, особенно близко к питомнику…
— Они всегда приходят ночью, — тихо сказал Итан, но его голос как-то сразу наполнил комнату. Илона замолчала. Воздушный дракон смотрел перед собой, словно в трансе, и обнимал себя руками. — После заката. Всегда. Сначала они устраивали охоту — мы прятались. Теперь они устраивают лотерею. Дракон, чьё имя выпадет, развлекает их этой ночью.
Сильвен даже злиться забыл.
— В смысле, развлекает?
Итан посмотрел на него и тут же снова опустил взгляд.
— Как они захотят. Раньше у нас — у каждого из нас был всего один хозяин. Да, нас могли одолжить, но управлять мог только один. Теперь… Хорошо если какому-то магу потребуются твои услуги. Но чаще… Люди жестоки.
— Те, кто входит в этот Крест, жестоки. — Илона встала. — Не все люди такие!
Итан пожал плечами и промолчал.
— Поэтому у тебя с обонянием проблемы? — поинтересовался Сильвен, когда дар речи к нему вернулся.