Дракон, который боялся летать (СИ)
Короче, ничего интересного.
— Ещё бы. Ты что, не видел, какая волна ненависти поднялась в прессе после того взрыва? Ещё чуть-чуть, и Роб будет вынужден снова нас всех запечатать. Я не хочу терять крылья. А ты?
Итан усмехнулся. То ли хотел сказать: «Ты своими и так не пользуешься». Или: «Я и так практически запечатан». И то, и другое, к сожалению, было верно.
На экране король поднялся, чтобы сказать вступительное слово. Силь сжал кулаки, заметив среди свиты Эсвена. Ублюдок двуличный! Надо будет с ним поговорить — этим же вечером. О, Силь уже предвкушал этот разговор! Да-а-а…
Роберт сегодня был краток. Он поприветствовал журналистов, потом пожелал приятного утра зрителям, посоветовал следить за дорогой, «если вы за рулём», а также напомнил, что пить много кофе вредно, а сахар вообще убивает — «мне так жена каждый раз говорит, когда я прошу принести шоколад». К концу речи журналисты хихикали или хотя бы улыбались. Сильвен не раз видел, как Роберт проворачивает подобный трюк. После отрешённой строгости его отца панибратские обращения нового короля к народу были как солнце весной, когда тает даже толстенный лёд.
Атмосфера в тронном зале заметно потеплела, и первые вопросы провокационными не были. Как всегда — экономика, положение Каэлии на внешней арене и военный конфликт в соседней республиканской Австании.
Сильвен расслабился и не заметил, как доел мясо, а жаворонок опять завёлся. Итан на кровати хрумкал пирожными, внимательно следя, чтобы ни крошки не упало на одеяло.
— Да ладно тебе, горничные всё равно всё перестелют, — бросил ему Силь. — Расслабься.
Итан кивнул, но за крошками всё равно бдительно следил. Никаких манер — зато аккуратный. Пожалуй, Роберту бы понравилось.
Тем временем конференция продолжалась.
— Андер Гизель, «Каэльские вести». Ваше величество, последние два года вы проводили пресс-конференции совместно с супругой. Сейчас её здесь нет. С королевой всё в порядке?
Сильвен рывком повернулся к экрану и напрягся.
— Лиана с большим удовольствием встретилась бы сегодня со всеми вами, — улыбнулся Роберт. Он сидел на троне расслабленно, словно это было обычное кресло где-нибудь в кафе, а вокруг — одни друзья. — Вы знаете, как она любит пресс-конференции. Однако в её положении волнение вредно, поэтому я уговорил мою дорогую жену сегодня как следует выспаться и, главное, позавтракать. Драконы, знаете ли, ненавидят быть голодными.
— Положении? — Конечно, журналисты тут же в это слово вцепились. — Её Величество в опасности? Это из-за недавнего взрыва?..
Роберт поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Господа, прошу спокойствия. Всё в порядке. — Он сделал паузу, добиваясь идеальной тишины. — Я хочу сделать объявление. Это радостная новость для всей Каэлии, и особенно для моей семьи. Королева беременна: мы ждём наследника.
После изумлённой паузы последовали громоподобные аплодисменты: журналисты радовались за своего короля.
— Твою мать! — выдохнул Сильвен, одновременно проверяя, смотрит ли конференцию Лиана.
Королева, конечно же, смотрела. Впрочем, именно сейчас её снова тошнило, но медицинский робот уверял, что это всё ещё токсикоз.
«Связаться с её врачом и вытрясти из него правду», — сделал мысленную пометку Сильвен. А то мало ли. Лично его постоянная тошнота королевы начинала напрягать. Да, беременных, особенно первенцем, часто мучает токсикоз — но сколько можно то?
Итан на кровати замер и тоже весь обратился в слух.
В это время до журналистов дошёл один немаловажный, особенно в нынешней политической ситуации, факт:
— Ваше величество, известно ли… ваш сын будет… — Журналистка «Срочных новостей» запнулась, потом быстро выпалила: — Драконом?
— Это очевидно, — кивнул король. — Моя супруга — дракон, а от союза дракона с человеком рождаются только драконы.
Журналистка, хлопая ресницами, совершенно непрофессионально пролепетала:
— Но может быть… Сердце Каэлии… не позволит…
Пресс-секретарь толкнул задремавшего было Верховного мага, и тот, вздрогнув, принялся недоумённо оглядываться — чего, мол?
— Меня уведомили, что позволит. — Улыбка Роберта стала шире, как всегда, когда он хотел бы взять что-нибудь тяжёлое и в кого-нибудь запустить.
— То есть, нами будут править дракон?! — выкрикнул похожий на медведя представитель «Каэлии сегодня».
И наступила гробовая тишина. Журналисты уставились на короля. Зрители — за рулём или нет — наверняка тоже уставились на короля через экраны. Сильвен так точно уставился.
— О да. — Роберт счастливо улыбался. — Когда мой сын родится и унаследует трон, вами действительно будет править дракон. — Король остановился и позволил себе усмешку. А потом совсем не официально добавил: — Интересное будет времечко, да?
«О да!» — читалось во взглядах журналистов вместе с паникой, весельем и жаждой сенсации. Пресс-секретарь уже едва ли не приплясывал рядом с его величеством в попытке не то слово взять, не то напомнить королю, что тут вам не домашние посиделки, и за речью нужно следить.
Потом зал буквально взорвался. Все как будто заговорили разом — только невозмутимый король с улыбкой взирал на этот хаос с трона.
А в спальне Дерека Милосского Итан суетился вокруг сползшего на пол Сильвена, который стучался лбом о ножку кресла и стонал, длинно и протяжно: «А-а-а-а!»
Наконец король снова поднял руку, призывая к тишине. Журналисты понемногу успокоились, а Сильвен, подняв голову, молитвенно сложил руки и воскликнул:
— Не надо! Молчи! Пожалуйста, молчи!
Но Роберт был далеко и не слышал. Он опустил руку и, словно ничего не произошло, продолжил:
— Раз уж разговор зашёл о драконах, я хочу сделать заявление.
Камера именно сейчас поймала перекошенное лицо пресс-секретаря, позволившего себе приблизиться к трону настолько, что гвардейцы были вынуждены вмешаться. Роберт как будто ничего не заметил.
— Традиционно в честь радостного события — беременности королевы — правитель Каэлии объявляет королевскую милость.
Зал снова замер. Все хорошо помнили, о ком шла речь два года назад, когда Роберт объявлял одну такую «традиционную королевскую милость» в честь своей коронации. Именно тогда драконы получили назад свои крылья.
Роберт сделал паузу и ласково посмотрел на зрителей с экрана. Его голос звучал нежно, словно он не закон объявлял, а будущему сыну сказку читал.
— С этого дня драконы, проживающие на территории нашего королевства, официально становятся гражданами Каэлии. Это значит, что их права…
— ТВОЮ МА-А-А-АТЬ!!! — завопил Сильвен. По обоям пробежали язычки пламени, но тут же погасли, а Итан в изнеможении опустился на пол, направляя холодный ветер на огненного дракона. Тот уже готов был взорваться.
— … приравниваются к правам людей, и драконы признаются полностью дееспособными. Это моё желание, а значит, закон, — подытожил Роберт. И улыбнулся шире. — Жду ваших вопросов, господа.
В застывшем от потрясения зале поднялась одна-единственная рука — того самого журналиста-медведя.
Роберт ласково посмотрел на него.
— Но они же — ЗВЕРИ! — рявкнул журналист, забыв о правилах приличия.
Впрочем, ведущий конференцию пресс-секретарь уже бился в истерике где-то среди гвардейцев. К нему спешили врачи, а Роберт тем временем, подняв брови, спокойно поинтересовался:
— А вы расист?
— Я человек! — гордо воскликнул «медведь».
— Спорный вопрос, — отозвался Роберт. — По данным последнего исследования в каждом каэльце найдётся хотя бы один процент драконьей крови. В древности, знаете ли, к этому проще относились. Господа, каждому из вас выдали папку с раздаточным материалом, посмотрите на страницу десять…
— Ой всё! — выдохнул Сильвен. И схватился за комм. — Эсвен! Быстро убери его оттуда, он не в адеквате! В смысле, кто? Короля убери, ты что, не слышишь, он какую-то хрень несёт, он в опасности! Гены людей и драконов не смешиваются! Ничего не смешивается! Да! Вот так возьми и убери! Что? Да как ты смеешь отключаться?! Эсвен!!!