Чудеса продолжаются

– Я же говорю, гиблое место, – негромко пробубнил Шорх. – уходить отсюда надо. Рассветный смотрел на воду и молчал. Игнак не выдержал и спросил:
– Что вы обо всем этом думаете, господин Лунь.
– Я думаю, что оба воина утонули. В камышах есть ямы скрытые под водой, вот они и попали в них.
– С чего бы им тонуть? – невесело усмехнулся Шорх, – чай, не малые дети.
– А они плавать умели? – спросил рассветный.
– Да кто ж это знает? Нам, господин, не до плаванья. – ответил Игнак. – У нас другие задачи. Но почему вы решили, что они утонули?
– А что еще может быть? Следов применения магии нет. А вот огромные сомы тут водятся, а им человек как раз в пищу годится. Упал тот в яму и был захвачен сомом. Я слышал, что в реке ловили сомов в двадцать локтей и те утаскивали рыбаков в реку. Другого объяснения я не нахожу… Хотя… может быть, они сбежали.
– Сбежали? – недоуменно переспросил Игнак. – Как сбежали? Куда?
– Ногами, а куда не знаю. Но вы сами можете предложить иные объяснения, исчезновения ваших бойцов?
Игнак задумался.
– Бежать им некуда, да и не зачем, – произнес он, с минуту подумав, – но раз вы говорите, что они утонули, я готов в это поверить.
Шорх промолчал, только зло сплюнул себе под ноги.
– Нашли Вилса? – спросил капитан, когда они вернулись к лагерю.
– Нет, – хмуро ответил Игнак и кинув взгляд на рассветного, негромко произнес: – он скорее всего утонул. Да, и еще один воин пропал, уйдя на поиски. Алмос. Похоже, тоже утонул. Странное место…
Капитан воззрился на Игнака. Его потяжелевший взгляд приколачивал заместителя к земле. Он некоторое время изучал выражение лица Игнака и не найдя на нем шутливого выражения, приказал:
– Поясни.
– Э-э… дело в том, капитан, что мы не нашли следов Вилса на берегу, значит он пропал в реке. Камыши вдоль берега исследовали Шорх и Алмос. Шорх вверх по течению, Алмос вниз по течению. Алмос пропал в камышах и мы его не нашли… Отсюда вывод, что они утонули.
Капитан посмотрел на спокойно стоявшего рассветного.
– Господин Лунь, вы подтверждаете слова моих людей?
– Подтверждаю. Колдовства применено не было. Воины находились в реке и из воды не выходили. Если не предполагать, что они ушли от отряда вплавь, то остается только одно, они утонули.
Капитан от таких слов лишь крякнул и выдавил из себя хотя и с трудом:
– Благодарю, господин Лунь, за ваш обстоятельный ответ.
Рассветный слегка поклонился и подняв голову с достоинством удалился.
Капитан подождал когда тот отойдет на приличное расстояние и посмотрел на Игнака.
– Ты тоже веришь в эту ерунду? – спросил он.
Заместитель замялся.
– Тут, командир, дело нечисто, – произнес шепотом Шорх. – Рассветные что-то скрывают. Зачем они прибыли на пожарище? Если тут не было колдовства, то что они тут ищут? С утра их озаряющий облазил все сожженные места, нас не пустили туда. Нечисто тут. Верно говорю. Темные тут шалят. И парни пропадают, как в воду канули… – проговорив это, он зажал рот рукой. – Тут водяной балует. – Еще тише прошептал он. Надо от берега держаться подальше.
Капитан вновь задумался. Он постоял придерживая рукой подбородок. Затем негромко стал говорить:
– То, что пропали два воина это не скрыть, но не надо сеять панику среди бойцов. Просто говорите, что они, по неосторожности, утонули…
– Рассветный сказал, что их схватил сом и утащил на глубину, – перебил его Игнак.
– Вот этой версии и держитесь, – кивнул капитан. Лагерь перенесите подальше от воды. В деревню не суйтесь. К воде ходить парой. Посты выставлять двойные. Сменяться каждый два часа.
Игнак кивнул.
Мать-королева рода Изараэль потеряла благосклонность нового главы клана Сеющих Боль, князя Маразмирала. Она просчиталась. Поддержала в борьбе за власть старшего брата Уршала, но не учла изворотливый ум помощника Маразмирала колдуна и советника Шузмарала. Хилый, младший отпрыск ничем себя не проявлял и скрывал свои амбиции до поры до времени, и когда сцепились в смертельной схватке старший и средний братья, поддержал в последний момент старшего брата Уршала. Тот после битвы сильно ослаб и вступление Маразмирала в битву на его стороне переломило ход сражение за княжеский престол.
 
Но и Уршал недолго торжествовал. Уже на другой день Маразмирал убил, ничего не подозревающего брата, кинжалом скорби (где только взял?).
А затем, пришла очередь непримиримых, одним из которых был род Изараэль.
Она сумела спасти лишь ядро своего рода, удрав из-под носа стражи князя с двумя мужьями, сыновьями и наследницей. При ней остался лишь один страж-трэл. Остальные пали, прикрывая их прорыв в этот мир.
Но беды не оставили стороной ее несчастный род. Видимо, судьбе было угодно, чтобы она испытала все удары, которые могли выпасть на ее долю и начала все сначала.
Перенесясь в этот мир живых, она выбрала отдаленное место, как ей казалось вполне безопасное и нашла для семьи пропитание. Все шло как нельзя лучше, только неожиданно появился некто, кто убил всю ее семью, а у нее вырвал сердце. Сердце, в котором горело отмщение, его нужно было вернуть. Неизвестный забрал все сердца. Он, словно охотник на вампиров, умело и жестоко расправился со всеми членами ее семьи, пока те спали.
Этот мир не был похож на ее мир. Местное светило было смертельно опасным для вампиров, имеющих каменные сердца. Оно сжигало высокоразвитых благородных вампиров.
Она запомнила убийцу. Молодой воин с молотом. И он ее не боялся. Не страшился неминуемой страшной мести, с ее стороны. Он или безумный или умелый охотник на вампиров, но о таких в этом захудалом мире она не слышала. Он лишь отсрочил свою смерть. Пройдут годы, но она его найдет. Обязательно найдет и он не уйдет от заслуженной кары. А она будет весьма жестокой.
С этими мыслями Изараэль добралась до воды и погрузилась в нее. Ей не нужен был воздух для жизни, она тысячу лет как была мертва. Ей нужна вода. Она была чистокровной, ее кровь никогда не смешивалась с простой человеческой кровью и Изараэль могла жить вечно. Лишь бы была еда. Мысли о еде мучили ее даже больше, чем смерть семьи. Семью она восстановит, а без еды уйдет в забвение.
Изараэль пролежала в воде трое суток и когда к берегу пристал корабль, она восторжествовала. Пища прибыла к ней прямо в ее обгоревшие руки.
Королева-мать осторожно приблизилась к берегу и пустила слабое наваждение. Молодой воин с небольшим запасом магической энергии был лакомым куском для изголодавшейся вампирши. На первых порах он станет ей едой, потом превратится в упыря и будет ее снабжать пищей.
Воин, как она и предполагала, принял ее за рыбу. Наклонился к ней и был схвачен. Изараэль не выдержала и со стоном укусила его в шею. Сладкая кровь хлынула ей в рот, смешиваясь с речной водой. Но она не обращала на это внимания. Она жадно пила и пила, пока воин совсем не ослаб и ушел вместе с ней под воду. Там она неимоверным усилием воли заставила себя прекратить сосать из него кровь. Тут были еще сосуды, из которых она могла набрать себе силу.
К утру у нее появились глаза и кожа. Молодой упырь, все также, стоял без движения в камышах, куда она затащила его и спряталась сама. А еще через пару часов к ним вышел еще один молодой воин. С ним было все гораздо легче. Она подошла незаметно сзади и пустила ему в кровь яд наслаждения. Этого человека без дара она выпила полностью и отпустила тело вниз по реке.
К вечеру она достаточно окрепла, чтобы передвигаться по суше. У нее даже появились магические силы. Еще слабые, робкие, но наложить иллюзию на себя она уже могла. Отросли короткие черные волосы. Только сильная худоба и синюшного цвета кожа напоминали ей о пережитом кошмаре. Она была полностью обнажена и сидела в одном из сохранившихся домов. Для обретения большей силы ей требовался мужчина, но не как пища, а как любовник. Инстинкт матери-королевы влек ее к людям.
Ночью, когда лагерь наемников угомонился. Она вышла на охоту.