Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ)

— Смелее. Мы должны закрыть этот вопрос, — серьезно сказал Торнвуд.
Он остался стоять у окна, а значит, сегодня приблизиться первой предлагалось мне. Сглотнув, я сделала несколько шагов вперед и нерешительно остановилась. Поверить не могу. Этот мужчина правда собирается просто стоять и ждать, пока я прикоснусь к нему?
— Это не похоже на близкие отношения, — отстраненно заметил ректор. — Вы очевидно боитесь меня.
— Нет. Просто, вы выглядите. — голос упал до шепота, — …строгим.
— Я понял, — он хмыкнул и приблизился ко мне сам. — Возможно, так вам будет проще.
После того, как его ладони сомкнулись на моей талии, происходящее перестало казаться таким абсурдным. Я легко прикоснулась ладонями к его рукам, и ректор не остановил меня. Ткань его сюртука была мягкой, почти бархатной под моими пальцами. А еще она была теплой.
Осмелев я провела ладонями по его рукам и нерешительно обняла Торнвуда за шею, впрочем, не рискнув зарываться пальцами в его волосы. Я не сводила взгляда с его лица, готовая в любой момент отдернуть руки, как только услышу “нет”.
— Вы слишком напряжены, — мягко сказал он. — Расслабьтесь.
Его руки принялись разминать мне плечи. Приятно. Щеки запекло румянцем, и я спрятала лицо у него на груди. Судя по тому, что меня не остановили, это действие тоже было допустимым. Надо запомнить. На крайний случай.
Я отстранилась, чтобы поправить лацканы ректорского сюртука. Пуговицы и воротник рубашки погладила пальцами тоже без какого-либо сопротивления с его стороны. Пока что выходило, эти прикосновения разрешались. Я понимала какое взаимодействие нужно проверить следующим, но никак не могла решиться.
Торнвуд наблюдал за мной с лицом, выражающим безмятежное спокойствие и. заботу? Он погладил меня по волосам и коснулся губами моей щеки. Близко к уголку губ. Очень близко.
Набравшись смелости я потянулась к нему сама и потерлась щекой о его скулу. Довольно наивный и детский жест. Кажется, теперь от смущения у меня горели даже уши. Я снова уткнулась лицом ему в грудь, пока Торнвуд гладил меня по спине.
— Вы молодец, — похвалил почему-то шепотом. — Если не готовы, не обязательно именно сегодня. проверять все.
Я готова.
На самом деле нет, но если не проверю сейчас, в следующий раз решиться будет еще труднее. Я подняла голову и потянулась к нему губами. Вот сейчас он скажет “нет” и я просто сгорю со стыда… ректор молчал.
Наши губы встретились и Торнвуд притянул меня к себе, чтобы нам обоим было удобнее. Я целовала почти невесомо, и вместо того, чтобы остановить меня, он — ответил. Его губы не были настойчивыми в этот раз, но почему — то поцелуй становился все более жарким.
Его руки без стеснения блуждали по моей талии, и это было новым ощущением для меня. Сначала я продолжала напоминать себе, что мы женаты и уже можно, а потом даже это выветрилось из головы. Я все же добралась до его волос, неожиданно мягких на ощупь, до гладко выбритого подбородка и щек. Мы исступленно обнимали и гладили друг друга везде, куда могли дотянуться.
Всё закончилось внезапно. Торнвуд отстранился, и сквозь шум в ушах я с трудом различила, что дверь открылась.
Вероятно, до этого постучались, но я была слишком увлечена, чтобы заметить. Как хорошо что я стояла к двери спиной. Мое смущенное лицо выдало бы нас обоих. К счастью, Торнвуд выглядел безупречно.
— Мы с Лирой договаривались позаниматься после отработки, — это Сьюлин! — Я зашла узнать когда она освободится.
— Если останетесь ждать в комнате, — голос ректора звучал с хрипотцой, — рано или поздно, дождетесь, леди Кроули.
— Когда?
— Не позднее сегодняшнего вечера.
— Ладно, извините.
Дверь захлопнулась, и я вздрогнула от громкого звука. Все это время я стояла с неестественно прямой спиной. Как много успела заметить Сью? Мы так часто шутили над отработками, но я и не думала, что она в самом деле придет. Я закрыла лицо руками. Что мы наделали? Ради чего? Сейчас необходимости создавать видимость — не было! Это все. не имело никакого смысла!!!
 
— Она видела?
Глава 24.
— Это важно? — спокойно спросил Торнвуд, отнимая мои руки от лица. — Взгляните на меня.
Теплые пальцы приподняли подбородок. В его взгляде мелькнуло разочарование:
— Вы моя законная супруга. Наш союз подтвержден магией. Не смейте жалеть о случившемся.
— Нет, — прошептала я, совладав с собой. И повторила ещё раз, поднимая глаза, — Нет. Это недопустимое действие, ректор. — Я сделала шаг назад, — вы не будете указывать, какие чувства мне испытывать.
— Разумеется, — усмехнулся он. — Если вам угодно загонять себя в яму самобичевания, кто я такой чтобы вам мешать? Наслаждайтесь, дорогая моя леди…
— Денрон.
— Как будет угодно, — с ледяным спокойствием согласился он.
— И. и я больше не приду на отработки.
— Придете.
— Это. недопустимое.
— Может, и обучение в моей академии для вас недопустимо?
Он смотрел на меня прищуренными глазами, словно даже сейчас насмехался надо мной. Каким нужно быть толстокожим, чтобы. Чтобы что? Целовать меня, а затем наблюдать за моими переживаниями с вежливым любопытством? Чтобы контролировать не только мое поведение, но и мои чувства? Чтобы этим фиктивным браком ограничить моё общение с противоположным полом? Может, он специально отказал мне тогда? Не дал второй шанс, чтобы жениться?
Я глубоко вздохнула. Нет, бред, бред. Такими темпами я дойду до того, что Торнвуд — зло мирового масштаба, а это не так. Кажется… Нужно успокоиться.
— Возвращайтесь в комнату, — нарушил молчание он. — Объяснения с леди Кроули на ваше усмотрение, но помните, что вы не должны противоречить легенде.
Я склонила голову вбок, повторяя его же жест. Высокий, красивый. и совершенно чужой.
— Забыла спросить, — губы сами растянулись в улыбке, Торнвуд же отчего — то нахмурился.
— Когда отец заключал с вами последнюю сделку. На какой срок вы договаривались?
Если брак фиктивный, а я уже поступила в академию, какого черта мы продолжаем изображать не пойми что? Это решило бы все проблемы. По крайней мере — мои. Для Торнвуда наш брак — оберег от отборов, я помню. Ректор усмехнулся уголком губ.
— Отработка окончена. На сегодня.
— На какой. Срок.
— До свидания, леди Торнвуд, — он скрылся за дверью в комнату даже не дождавшись ответа!
В пустом ректорском кабинете делать было больше нечего, но возвращаться в комнату мне тоже не хотелось. Что видела Сьюлин? И как я должна врать ей о несуществующей любви между нами с Торнвудом, зная, что она увлечена им? Я шла медленно, и когда, наконец, дошла, очень надеялась, что Сью уже уснула.
Мои ожидания не сбылись. Сьюлин лежала на кровати, листая учебник по артефакторике. Когда я вошла, она не отрываясь от книги сказала:
— Эвелин Таннат искала тебя. Она вспомнила, где слышала запах, о котором вы говорили.
— Спасибо.
Сьюлин не ответила. Она продолжала держать перед собой книгу, и я не могла избавиться от ощущения, что ее мысли далеки от учебы. В неловком молчании я переоделась в ночную рубашку из тонкого шелка и юркнула в постель.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — Сьюлин все же захлопнула учебник и повернулась ко мне лицом.
Изголовья наших кроватей разделяла лишь пара шагов, и между нами не было ничего, что помогло бы укрыться от взгляда ее проницательных глаз.
— Лира, какого черта? Почему не сказала мне?
— Как я должна была сказать?
— Словами! — Сьюлин села на кровати. — Ты ведь у него ночевала вчера, да? Я думала, это совпадение… Запах. Сегодня ты пахла также, как Торнвуд.
— Сьюлин, прошу, выслушай меня.
— Я еще подумала, вот повезло тебе — он лично провел тебя в гостевую… Я тогда не знала, что их всего десять, и никто из других девчонок не ночевал в одной комнате с тобой!
— Сью…
— Я понять не могу. Зачем жаловаться было на отработки? Вы, кажется, вполне неплохо проводили время вдвоем. — в ее усмешке мне послышался всхлип. — Ответь на один вопрос. Хотя бы раз скажи правду, и больше я ни о чем не спрошу тебя.