Нянька из другого мира 2 (СИ)
Слава выражала оптимизм, которого на самом деле не испытывала. Если эльфийки не справились с монстром, на что стоит рассчитывать одной земной девушке и двум детям? Пусть и магически одаренным.
– Карла, будь готова в любой момент переместиться, – предупредила Слава, когда девочки отсмеялись после ее шутки.
– Но мой дар нестабилен, – напомнила девочка. – Тем более я не знаю местности, и могу перемеситься совсем не туда.
– Главное, не вернись в замок, – предупредила Слава. – А здесь, в лесу, эльфийки тебя с легкостью отыщут. Так что если запахнет паленым, перемещайся не раздумывая.
Карла нахмурила брови и, прикинув что-то в уме, осторожно поинтересовалась:
– Ты будешь его жарить?
– Кого?.. – не поняла Слава.
– Ну, монстра древососа, – напомнила Карла. – Ты же сама сказала: уходить, когда запахнет паленым.
Слава улыбнулась. Наконец-то к ней вернулись бодрость и ясность ума.
– А что, и пожарю, если понадобится, – решила она. – Огниво нам выдали. Деревьев рядом полно. Только представьте, как обрадуются эльфийки такому сытному и полезному во всех смыслах ужину.
На этой бодрой ноте сборы пошли куда веселее.
К месту, где растут карицветы, их проводили на закате, как и предсказала Виления. Проводили и оставили одних. Иллион, помогавший донести корзину с провизией, оставил Карине небольшой подарок: букет из бело-розовых ромашек.
– Они помогают не спать, – пояснил он. Переступил с ноги на ногу, опустил голову, отчего стали заметны кончики его удлиненных покрасневших от смущения ушей, и добавил: – И просто красивые. Как и ты…
После он убежал, а Карина вдохнула приторно-сладкий аромат цветов, ощущая себя если не победительницей монстра-древососа, то героиней одного парня уж наверняка.
До полуночи все было тихо. Девчонки развели костер и болтали. Изредка прислушиваясь к посторонним шумам. Поскрипывали на легком ветру тонкие карицветы, качая в кронах живые красновато-золотистые камни. Шуршали высокие травы, и какая-то хищная пташка изредка вскрикивала в темноте леса, поймав заплутавшую добычу.
Но вдруг что-то изменилось.
Под землей послышался монотонный гул, словно некто невидимый включил электропилу. Шум все нарастал и действовал как снотворное. Первой зевнула Карла. Слава на секунду прикрыла глаза, а потом резко вскочила на ноги.
– Не спать! – объявила она. – Кажется, веселье начинается.
Карина, нюхая слегка подвявший букет, похлопала глазами. В ушах у нее звенело, но вовсе не из-за звука, что раздавался из-под земли. Она чувствовала боль… Чужую боль. Как сомнамбула, направилась к ближайшему дереву и прикрыла глаза, прислушиваясь.
– Милая, только не спи, – попросила ее Слава. – Зачем ты подошла к дереву?
– Я что-то чувствую… – прошептала Карина. – Не знаю… Не могу это объяснить.
Слава пыталась не нервничать и мыслить разумно. Звук сам по себе не нес никакой угрозы. Но если раздавался из-под земли, выходит, чудище появлялось именно оттуда.
– Кажется, тут недалеко я видела чью-то нору, – проговорила Слава. – Не слишком глубокую, но проверить… Карла, прикрой меня, загляну туда.
Девочка подала ей свою накидку:
– Вот, прикройся, если тебе холодно.
– Э-э-э… Я не совсем это имела в виду. Но спасибо.
Слава подавила улыбку и подробно объяснила, что значит «прикрыть» в ее понимании. И лишь после этого, опустившись на корточки, приложила ухо к норе. Звук стал отчетливее. А в следующую секунду из норы хлынул поток мелких бесхвостых крыс, едва не опрокинув Славу. Похоже, этому семейству звук тоже не нравился.
– Наверное, надо и нам последовать их примеру, – решила Слава. – Карина, оставь дерево, отходим. Ты слышишь?!
Карина не шелохнулась. Она словно прилипла к карицвету, стала с ним единым целым. Букет выпал из ее рук, рассыпавшись бело-розовым ковром возле ее ног.
– Карла, отходи до тех пор, пока не перестанешь слышать звук, – приказала Слава. – Если почувствуешь, что больше не можешь идти, тут же перемещайся.
Сама она поспешила к Карине – в самый эпицентр звука. Ей показалось, что под ногами девочки даже земля заходила ходуном, вздрагивая и подпрыгивая.
– Карина… – Слава положила руку ей на плечо. – Нам нужно уходить. Древосос идет сюда. Если мы заснем, то может случиться страшное. Вдруг кровь маленьких магичек ему понравится больше, чем сок камнецветов?
Карина снова не шелохнулась.
– Ему больно… – снова проговорила она. – Так больно…
– Кому?!
Ноги Славы словно стали ватными, а все тело налилось невероятной тяжестью. Хотелось только одного: спать и не просыпаться. Гул в ушах больше не пугал, он убаюкивал. И только упрямое, дисциплинированное сознание никак не соглашалось отключаться.
Глава 31
– Деревьям… – прошептала Карина, а по ее щеке скатилась бриллиантовая слеза. – Кто-то рушит их корни. Обрывает их. Карицветы пытаются успокоиться и облегчить свою боль пением. Но даже это не помогает. Дерево засыпает… и умирает.
– Стой! – сонливость со Славы слетела, как и меховая накидка. – Хочешь сказать, что монстр из-под земли не выбирается? И усыпляет нас вовсе не он, а сами деревья?
Карина кивнула и, всхлипнув, утешающе погладила ствол.
– Так-так-так… – мозг Славы активно заработал. Сложив ладони рупором, она выкрикнула: – Карла, возвращайся, ты нужна нам! И не думай, будто я не вижу, как ты спряталась за деревом.
Карла, конечно, не могла оставить сестру и няню, оттого и не ушла далеко. Но сейчас Слава была слишком взволнованна, чтобы ругать за непослушание. Были дела поважнее.
– Карла, если ты можешь разговаривать с деревом, спроси, что могут его плоды? – предложила запыхавшаяся от быстрого бега Карла. Она буквально упала на Славу, придерживая бок, в котором нещадно кололо. – Может быть, нам удастся прокопаться под землю и прикончить этого монстра?
Карина кивнула и положила на шершавый ствол обе ладони. Наблюдать за тем, как она безмолвно общается с деревом, было довольно необычно, если не сказать странно. Губы ее беззвучно шевелились, и Славе показалось, будто кроны отвечают ей тихим шуршанием листьев.
– Там есть заброшенная нора медведя фрило!.. – Карина, не открывая глаз, указала вправо. – Через нее можно пробраться под землю. Достаточно отодвинуть корявый пень.
Мимо этого места Слава прошла как минимум десяток раз, но если бы не подсказка, ни за что не догадалась о его важности. Пень плотно прикрывал вход в нору, но, к частью, был трухлявым и оттого легким. Вооружившись луком, Слава поползла по проходу, строго-настрого запретив Карле следовать за ней.
– Иначе я просто не смогу выбраться! – сказала она.
– Но я хочу помочь, – скуксилась Карла. – Это невыносимо Ї смотреть, как ты уходишь под землю.
– Присматривай не за мной, а за сестрой, – снова распорядилась Слава. – Если через двадцать минут не выйду, хватай сестру и тащи ее в лагерь. Заодно сообщите амазонкам, что здесь творится на самом деле.
Отдав последние указания, она нырнула в проход – такой глубокий, что вскоре почувствовала себя Алисой, гонявшейся за белым кроликом.
Кстати, о странных и волшебных существах – таковые нашлись. Крутой поворот вывел Славу к широкому провалу, в котором и происходило главное действо: низкорослый человечек с рыжей, торчащей во все стороны бородой колотил кайлом по плотным, изогнутым и закрученным в спиральки золотистым корням, отчетливо выделявшимся на фоне красноватого песчаника.
– Эй, а ну, прекрати! – приказала Слава, метясь из лука. – Ты зачем убиваешь дерево?
Гном (а некоторые атрибуты не заставляли сомневаться в его принадлежности к этому славному народцу), развернулся и, тряхнув бородой, вспылил:
– Ох уж эти эльфийки, совсем офонарели! То подавай им как можно больше наконечников для луков, да непременно из тривардиса. То не трогай деревья… А как, интересно, мы должны добывать руду, если она осталась только здесь, в этом самом месте. Деревья мешают, не видишь, че ли?