Приманка для призраков (СИ)

Вернув телефон седому полицейскому, я сел обратно на лестницу, и продолжил слегка напряженно смотреть, как из дорогой машины выходит парочка «страшных инквизиторов» в белых одеждах. Не знаю, с чего медиум вообще решил, что я испугаюсь священников. Оба мужчины смотрелись весьма представительно, а их лица не выражали какой-то агрессии, недовольства или иных отрицательных эмоций. Я бы даже сказал, наоборот, молодой выглядел лет на тридцать и буквально излучал холодное спокойствие, а вот старший сильно напоминал добродушного бородатого дедушку. Нет, конечно, все мы помним истории про дяденек с добрыми глазами, отправлявших людей на костры… но я же реально ничего не сделал. Чего мне бояться-то?
— Благослови тебя Господь, мальчик, — своеобразно поприветствовал меня старший, а тот, что помоложе лишь молча кивнул и прошел мимо нас в здание.
Вблизи бородатый инквизитор выглядел как самый настоящий Дед Мороз, разве что сильно похудевший. Глаза такие добрые-добрые, улыбка под седой бородой такая понимающая-понимающая. Окружающим людям он наверняка всем своим видом внушал доверие и уважение, а меня откровенно ужаснул. А все потому, что помимо живых людей я мог видеть еще и мертвых.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я, стараясь смотреть только ему в лицо.
Вот только сделать это было не так-то просто, поскольку за спиной милого старичка в костюмчике появился призрак. Лысый, худой и абсолютно голый мужчина, обвитый с ног до головы колючей проволокой, впивающейся прямо в кожу. Все его тело кровоточило от многочисленных ран, кровь стекала по ногам и рукам вниз, но не падала на землю, а исчезала прямо в воздухе. Проволокой оказалась не замотана только его голова, зато глаза, рот и уши оказались плотно зашиты толстой холщовой ниткой.
Твою ж мать! Страх-то такой!
Длиннющая колючая проволока обвивала все тело призрака, а ее конец шел куда-то к затылку старого священника.
— Я понимаю, что ты сейчас испуган, Роман, ведь произошло нечто очень страшное. Столько людей погибло, — мягко сказал старик.
Я даже слегка вздрогнул, когда он произнес мое имя. Наверное, не очень хорошо, когда тебя при первой же встрече называет по имени представитель инквизиции.
— А я думал, что главное преступление — это похищение подростка, — заметил я, будучи не способным держать язык за зубами. — И погибли тут только преступники.
— Разумеется, — мягко улыбнулся священник. — Ты пострадавший. Но не стоит окунаться в омут ненависти, все-таки от руки темного существа погибли дети божьи. Я был неподалеку и почувствовал, что здесь появилось настоящее зло. Поэтому мне очень нужно узнать, кто именно убил всех людей в этом здании?
Ага, значит, тут он зло почувствовал, а когда нас дважды чуть не убила кровяная тварь из-за двери, инквизиция никакого зла не улавливала? Какой-то у них очень избирательной локатор.
К сожалению, я так увлекся своими мыслями, что не успел придумать достаточно честный, и в то же время обтекаемый ответ.
— Не бойся и просто ответь, — неожиданно командным тоном сказал седой священник.
— Ханьё, — тут же вырвалось у меня.
Черт!
Стрёмный призрак облетел священника и приблизился вплотную к моему лицу, словно пытаясь заглянуть мне в глаза. Вот только у него самого-то глаз не было.
— Ты ее видел? — продолжил задавать вопросы священник.
— Да.
— Как она выглядела?
Я как мог подробно описал внешность ханьё, стараясь даже мысленно не ассоциировать ее с секретаршей Джеймса. Светло-серая кожа, желтые глаза, удлинившаяся форма лица, клыки и страшная улыбка-оскал. Едва ли в этом описании можно было узнать милую девушку с ресепшена. К счастью, священник так и не задал правильный вопрос, ответ на который мог мгновенно изобличить реальную личность ханьё. Видимо потому, что они считали ее обычным призраком, а не меняющим свою форму человеком.
— У тебя нет мыслей, почему ханьё вдруг решила тебя спасти? Может, ее вызвал твой отец?
«Ах, так вот к чему он клонит», — вдруг понял я. — «Даже церковь под Михайловых копает? Им-то что мой так называемый отец сделал?»
 
— Не думаю, — с чистой совестью ответил я.
Полагаю, Евгений нанял Джеймса, а уже он отправил ко мне на помочь Мисси. Так что технически мой отец ханьё действительно не вызывал.
— А вы не хотите спросить, кто меня похитил? — раздраженно спросил я, мысленно ужаснувшись — «Блин, что я говорю вообще?».
— Этим займется полиция, — ответил священник. — Мы тут исключительно по делам церкви.
Призрак продолжал летать вокруг меня, он то прислушивался своими зашитыми ушами, то принюхивался носом. Тоже зашитым, разумеется. Это очень сильно нервировало и сбивало с мыслей.
— Может отзовете уже своего уродца? — не удержался я. — Чего он все летает вокруг меня?
Старичок ничуть не смутился.
— Так ты его видишь? Неплохо. — Он хитро прищурился. — Видимо, чем-то ты ему приглянулся. Не знаешь, с чего вдруг?
— Мой учитель, — я специально выделил голосом, — член Ассоциации Медиумов Джеймс Харнетт говорил, что призраки тянутся ко мне из-за того, что я не так давно перенес клиническую смерть. Я находился между жизнью и смертью, и все такое…
— Невер, — вдруг тихо сказал престарелый инквизитор.
Летавший вокруг меня призрак вновь приблизился вплотную к моему лицу и распахнул глаза. Разумеется, поскольку они были зашиты, веревки разорвали его веки и кровь полилась по лицу, а сквозь нее мне в глаза уставились два черных пустых провала.
Я мог бы сказать, что к такому жизнь меня не готовила, но последние дни все-таки внесли в мое мироощущение некоторые изменения. Поэтому я не заорал и не дернулся в сторону, и лишь с силой сжал челюсть, чтобы не издать ни единого звука. Почему-то я на подсознательном уровне ощутил, что эта тварь меня сейчас исследует, но никакого вреда приносить не собирается. А через мгновение призрак вновь отлетел за спину к священнику и закрыл глаза.
— Глупец, — все с такой же доброй улыбкой сказал мне старик.
— Это версия моего учителя, — напомнил я.
— И он глупец, — легко согласился старик. — Медиумы видят самый краешек айсберга, и не смотрят глубже. Пережитая клиническая смерть — это не причина, а следствие. Почему одни люди выкарабкиваются с того света, а другие нет?
Я сам не понял, как допрос успел перейти в какой-то философский диспут, но в принципе был не против такого развития беседы. Все лучше, чем вертеться как уж на сковороде, пытаясь не сдать свою знакомую.
— Квалификация врачей? — логично предположил я.
— Этот фактор мы, конечно, тоже отметать не будем. Но при прочих равных дело в другом: одна душа достаточно сильна, чтобы удержаться в теле, а другая — нет. И призраков привлекает именно сильная душа, они как мотыльки летят на яркий огонек.
Я с удивлением посмотрел на старика.
— То есть, призраки тянутся ко мне просто потому, что у меня сильная душа?
— Сильная душа — это основная причина того, что ты пережил клиническую смерть, а остальное уже следствия. Да, на тебе отпечаток смерти, и поэтому ты видишь призраков, но тянутся к тебе и доверяют они именно из-за сильной светлой души.
— Доверяют? — переспросил я. — Не все. Я встречал парочку, попытавшихся меня убить.
— Это зависит от степени сохранения сознания, — спокойно ответил священник. — Для одних призраков твоя душа — это теплый свет, внушающий доверие, для других — приглашение на банкет, где главное блюдо — это ты.
Очень интересно. Если предположить, что душа действительно существует, то она была и до Великого Катаклизма? Или все-таки появилась уже после, как одно из проявлений коллективного бессознательного?
— А откуда у меня сильная душа? — с искренним интересом спросил я.
— Это то, что дается при рождении, — пожал плечами священник. — Только господь Бог знает, почему одни люди рождаются со светлыми душами, а другие с темными, кто-то приходит в этот мир с благословенной сильной душой, а кто-то со слабой. И уже нам решать, как этим всем распорядиться.