Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

— Ага, ага, — не прекращая ухмыляться, прищурился парень. — Ты ещё скажи, что тебе это не нравится, а такая весёлая ты сейчас только потому, что сегодня погода солнечная.
— Не скажу. Но и ты отнюдь не скорбишь по «невинно загубленным» в твоих шуточках душам «непорочных» бандитов и их прислуги. Обыватель назовёт тебя таким же ненормальным психом, как и меня.
— Верно подмечено, сестрёнка, — ещё шире заулыбался шутник. — Та троица подобранных тобой потеряшек именно это и сказала. Когда проблевалась, ха-ха-ха!
— Угу, а ты и рад провести экскурсию по самым «живописным» местам, — хмыкнула я. — Ладно, говори, чего пришёл. Мне ещё последнего двойника искать, а потом возиться с их внешностью.
— Всё равно такого красавчика, как я, у тебя повторить не получится, — выпятил грудь парень и, не обращая внимания на мой скептический фырк, продолжил:
— А дело моё — важное, призывом на обед именуемое. Там кухари из пленных для нас чего-то сообразили. Горяченького, — потёр он ладони в предвкушении.
Пусть у меня ещё оставались кое-какие запасы провизии, только вот сделать требовалось слишком много, а времени для охоты на бандитов, переговоров с дружественными горцами, согласования планов с Юрэем и остального важного, наоборот, имелось слишком мало. Поэтому (не без внутреннего сопротивления) полёты в рестораны пришлось вычеркнуть из графика. Соответственно, остались у нас в основном продукты долгого хранения — вроде копчёностей, круп, сыров или печенья с конфетами. О запечённых молочных поросятах, тортиках и остальном подобном приходилось только мечтать, уныло питаясь сухомяткой с чаем.
Да, даже печеньки могут надоесть — если они выступают в качестве завтрака, обеда, ужина, а также используются для многочисленных перекусов!
Скудное разнообразие вносили только незамысловатые блюда полу-походной кухни. Почти как в старые времена, когда в моём распоряжении не имелось пространственного кармана. Разве что только готовку удалось свалить со своих плеч на Ямато, который, в отличие от сладкой парочки «отравителей», или Бэйба, умеющего варить в лучшем случае съедобную кашу с похлёбкой, готовил не хуже меня. Не то чтобы это такое уж достижение, но хотя бы подрабатывать кухаркой для группы или давиться «кулинарными шедеврами» Кей Ли мне не пришлось.
— Угу, такую наглую морду ещё поискать. Но на обед ты меня правильно позвал. Надеюсь, те, кто назвался поварами, не соврали — и приготовили что-то более вкусное, чем получается у нас с Ямой.
— Не сомневайся, командир! — радостно уверил меня «заботливый подчинённый». — Я им сказал, что если их стряпня не понравится, ты привяжешь их к освободившимся крестам и польёшь водичкой.
— Не нужно так шутить над этими людьми. Они и так пострадали в плену.
— Даже если бы они наварили противной бурды? — задал провокационный вопрос Кей.
— Ну-у… медленная смерть от холода — это всё же перебор. Наверное, ограничимся расстрелом.
Мы с Кей Ли засмеялись, в приподнятом настроении покинув покрытую рядами трупов площадь.
* * *
Не знаю, за совесть старались местные кухари — или, поверив в шуточки отрядного юмориста, всё же за страх, но обед оказался неплох и изобилен. Наваристый суп с большим количеством мяса, какое-то рагу, а также много-много блинчиков с различными видами варенья и джема — в итоге смогли добавить мне толику хорошего настроения и энергичности. Так что, перекусив и поболтав с ребятами за столом, я поблагодарила поваров, уверила их в том, что никто не станет их обижать, а шуточки Кей Ли спокойно можно игнорировать, и вновь направилась на площадь мёртвых: искать подходящего двойника для Ямато.
Поиски не заняли слишком много времени. Собственно, как и избавление от трупов, которые стали более не нужны: Эйпман и призванный ему в помощь седой мускулистый здоровяк Горо собрали мертвецов в кучу, после чего появившаяся на их месте Печенька быстренько, в три пасти, съела всё предоставленное угощение — и, судя по голодному блеску жёлтых змеиных глаз, эта проглотка не отказалась бы от добавки. На посланный мною образ растолстевшей питомицы, а-ля «милая и забавно-неуклюжая плюшевая игрушка», поумневшая хозяйка болот издала несогласное шипение и отправила свою картину, отражающую последствия неумеренного обжорства. Ту, где могучая и величественная гидра разрывает извивающегося у неё в пастях длинного хитинового червяка — очевидно, Хрустика.
 
Учитывая, что тысячетонный Хрустик крупнее затаившей обиду прожоры раз в семь, вырасти она собиралась до размеров небольшой горы.
Пришлось расстроить питомицу тем, что для такого роста ей придётся питаться не слабыми людьми, а монстрами. Желательно равного или превосходящего уровня… и для которых у меня есть более интересные задачи, чем раскармливание одной вечно голодной гидры.
— С-ши… — питомица расстроено опустила центральную голову.
— Ничего, — произношу я, одновременно почёсывая опустившуюся ко мне левую башку за щелью ушного отверстия и дублируя слова через духовную связь. — Чтобы стать сильной, вырастать очень большой не обязательно. Хрустик был больше всех нас вместе взятых — и где он сейчас?
— Ши! Сши!!! — словно парочка разом прохудившихся шлангов высокого давления прошипела Печенька с воинственной радостью победительницы «всяких там бронированных червяков-переростков».
Пусть для общения через духовную связь и не требовалось задействовать голосовой аппарат, но для моей питомицы так легче формулировать достаточно длинные и сложные образы. Да и шипит она довольно забавно.
— Вот-вот, — согласно киваю головой под внимательным взглядом нависающей сверху правой головы. — Я, например, даже среди других людей маленькая. Но, как видишь, не слабая.
— С-с! Сш!
— Эй! Что значит — большая-страшная-злая обманывает глупую пищу в облике маленькой-злой? Я такой же человек, как и остальные. Ну, наверное. И вообще, нечего меня подкалывать, если так боишься «злую-страшную». Тоже мне, толстая и хвостатая версия Кея!
— Сши? — на этот раз шипение сопровождал предвкушающий вопрос «можно ли съесть спрятавшегося в засаде чужака».
— Нет, больше никого здесь есть нельзя. Да, пусть смотрит. Тем более она тебе всё равно на один зуб.
Учитывая размеры думательного органа питомицы — с фургон, — со стороны сопровождаемая почёсываниями беседа, наверное, выглядела эклектично и впечатляюще. По крайней мере, ощущение внимания, сменившегося всплеском ужаса и задушенным вскриком, под который ощущение чужого присутствия стало быстро удаляться, впечатление подтверждало.
Или это из-за озвученного мною гастрономического интереса к соглядатайке?
Не везёт этой глупой девушке-потеряшке, что предлагала меня убить (Сюань, кажется?). То Кей подшутит над их троицей, то сама вообразит себя незаметной шпионкой.
— Ладно, пора продолжать дела. А тебя, прожора, я призову, когда для появятся новая потенциальная закуска, — с этими словами отзываю Печеньку в пространственный карман и направляюсь в наспех переоборудованную «лабораторию некрохимеролога».
* * *
— Уф! — устало сдув лезущую в глаза прядь волос, рассеянным взглядом окидываю рабочее помещение. — Всё. Закончились. Наконец-то!
Кстати о «лаборатории»: находилась она в очищенном от прошлой мебели просторном зале, куда взамен старого набора мебели доставили койки без матрацев. За неимением лучшего, именно эти лежанки играли роль кушеток. Ну, или прозекторских столов. Хотя сравнение с прозекторской всё же не совсем справедливо: пускай я работала с трупами, но резать и шить их почти не приходилось.
Вообще в теории я (после создания вспомогательного артефакта-инструмента, пусть пока и не до конца сформированного в духовно-энергетическом плане) могу, потратив время и усилия, превратить подконтрольную нежить практически во что угодно. Причём пользуясь только волей и негативной силой, без подпорок в виде скальпеля и временно удерживающего плоть в нужном положении клея. Особенно это справедливо после знакомства с призывами бандитского культиста — изучение его недошоггота позволило закрыть заметную часть белых пятен в управлении немёртвой плотью.