Из Тьмы. Арка 4 (СИ)
Опытный Охотник покачал головой.
— …Может, такой исход даже лучше других… возможных в этих обстоятельствах, — продолжил он, помрачнев. — Ядро и иные органы такой твари слишком ценны, чтобы никто не попытался пересмотреть соглашение. Слишком здесь много пиковых Воинов и квази-Мастеров, застрявших в «узком месте», чтобы никто не попытался заявить свои права на источник ценнейших эликсиров. Об этом не любят говорить, но раздел добычи с таких монстров порой оборачивался большей кровью, чем сама битва. А враг не дремлет и может попытаться ударить во время свары. Да, малец… — немолодой воитель на некоторое время замолчал, глядя в том направлении, где скрылась поверженная многоножка. — Госпожа Куроме очень сильна, они с Мастером Юрэем могли бы прикончить тварь. Но она и мудра. Наверное, поэтому и не стала пытаться. Особенно потеряв грозную силу своих зверей, сдерживающую алчные взгляды таких, как я, застрявших стариков, — воитель невесело усмехнулся.
Некоторое время они молча глядели на истерзанное тело едва шевелящейся гидры, разорванного в мясо громоящера и перекушенного пополам монстра, напоминающего огромный зубастый колобок.
— Маст… господин, вы считаете, что на нас может напасть генерал Камуи? — напряжённо спросил молодой человек, не став комментировать слова о возможном клятвопреступлении собравшихся воителей и дворян. Это подло и мерзко — идти на поводу жадности, губя общее дело, но говорить о подобном вслух слишком опасно для слабого и незнатного Охотника. Гекко — не господин Вайтли, который если и не дотягивал до уровня Мастера, то самую каплю.
— Не знаю: я не лорд, а простой Охотник, — раздумчиво произнёс тот, пожевав губами. — Не верится, что его род решится на открытый бунт. Но крови они точно попьют, клятые торгаши! А уж стравливать своих недругов и загребать жар чужими руками — у них любимая наука!
Гекко сжал кулаки.
— Трусы! Сначала прятались в своих крепостях, а теперь будут мешать и наживаться на потерях нашей героини?! Если сила Куроме-сама пострадала, то я готов её защищ… — договорить свою пафосную клятву ему не дал очередной подзатыльник, на этот раз довольно тяжёлый.
— И думать забудь о ней, молокосос!
— О чём вы? Я ничего такого… — смутился Гекко.
— Не вздумай к ней подходить со своим ничего! Из тебя, бестолочи, может выйти хороший Охотник, и я не хочу тебя терять. Понял?!
— Хм, — раздался за их спинами тонкий голосок.
Даже если бы старый и молодой убийцы монстров его не узнали, то подобраться незамеченной к квази-Мастеру и его подопечному могла лишь одна особа.
— Куроме-сама! — чуть не подпрыгнув воскликнул Гекко.
— Госпожа Абэ, — с достоинством поклонился старший Охотник.
— Господа Охотники, — вежливый кивок в ответ. — Я не настолько злая, чтобы представлять опасность для слишком пылких и героических союзников, — с усталой иронией в адрес незадачливого парня произнесла ранее обсуждаемая особа, — по крайней мере, пока они держатся в рамках. Но подходить с выражением любовных чувств действительно не стоит. Бесполезно. Мужчины в этом плане меня не привлекают.
— Совсем? — удивился парень. — Но ведь Кей-сан сказал…
— Совсем, — отрезала юная брюнетка. — Кей тебя обманул, чтобы посмеяться. И я с ним ещё поговорю о неуместных шутках, — сейчас госпожа Куроме выглядела какой-то осунувшейся, будто исхудавшей и оттого, с заострившимися чертами лица, смотрелась на пару лет старше, почти ровесницей Гекко. Захотелось как-то её поддержать и подставить крепкое плечо в качестве опоры: пусть не на правах мужчины, но как верного и надёжного соратника.
Впрочем, излучаемая вовне подавляющая мощь и приправленная капелькой гнева уверенность не давали окружающим, в том числе и самому обладателю «крепкого мужского плеча», усомниться в силе их лидера и оберегали от желания подойти с каким-либо сомнительным предложением.
Пусть вокруг отсутствовали многочисленные слушатели, но прекрасно чувствующая чужое внимание девушка пребывала в полной уверенности, что за разговором следят, и о сказанном ею узнают все заинтересованные лица. А значит — нет-нет, но проскакивающие в разговорах с союзниками намёки на заключение брака госпожи Абэ с кем-то из лордов или их детей постепенно прекратятся. В этом плане шутка подчинённого даже сыграла ей на руку.
— Что касается трусов и предателей, которые попробуют въехать в рай на моей и ваших спинах, — продолжила Куроме, — то их ждёт разочарование.
Могильная стужа, повеявшая от последних слов, заставила собеседников почувствовать себя неуютно.
— Мы и не думали сомневаться в ваших силах… — дипломатично начал лидер команды.
— Не стоит извиняться, — отмахнулась девушка. — Я подошла, чтобы пригласить одного из самых уважаемых Охотников провинции на обсуждение зачистки оставшихся монстров и наших дальнейших действий. К сожалению, мне потребуется потратить несколько дней на то, чтобы привести в порядок своих пострадавших питомцев. Поэтому меня не будет на праздничном пиру, а на обсуждении моё место займут Юрэй и Кей Ли.
— Конечно, госпожа, — ещё раз поклонился Вайтли. — Вам не было нужды подходить к этому старику лично, — проговорил он, польщённый.
Ещё раз кивнув на прощание, гостья направилась к другому собеседнику.
— Лорд Кайро, лорд Тит, рада, что вы не пострадали… — завязала она новый разговор.
Вайтли только покачал головой. Он и многие другие не показывал уровень постбоевого изнеможения лишь из-за воинской гордости и нежелания выглядеть хуже других. А их лидер, сделавшая основной вклад в победу, как когтями и зубами своих чудовищ, так и собственным клинком, несмотря на признаки истощения на лице, оставалась почти так же полна сил и энергии, как и раньше.
Гекко же мысленно нахмурился, не уверенный в своей памяти. Ему казалось, что он точно запомнил необычную, совмещённую с крестовиной цубу артефактного меча госпожи Абэ. Однако сейчас у неё на поясе висела катана вполне стандартной конструкции, без развитой защиты кисти. Странно.
Впрочем, надолго эта неправильность в голове молодого охотника не задержалась: за минувший день он увидел множество куда более диковинных и ярких вещей.
В это время группа воителей, по щиколотку утопая в каше из снега, грунта и крови, подтаскивала оторванный в бою хвост гидры к его тихо шипящей от боли обладательнице. Яд многоножки S-ранга оказался достаточно силён, а повреждения настолько обширны, что даже высокоуровневый монстр-регенератор не мог восстановиться без сторонней помощи и не погиб окончательно только благодаря силе тёмного артефакта.
Радостное возбуждение постепенно сменялось деловитостью: люди начинали считать раненых и убитых, выкрикивали имена соратников и друзей, медики домогались до лениво отмахивающихся от них ходячих раненых. Охотники и присоединившиеся к ним воители заинтересованно изучали лапки и отсечённый Мастером Юрэем бревнообразный усик твари, обсуждая какую пользу можно из него извлечь, а также — как стоит разделывать и обрабатывать внутренние ткани данного достаточно важного органа чудовища, чтобы они по пути не растеряли своих свойств. Кто-то из особо предприимчивых личностей из Вольных начал присматриваться к останкам павших монстров Куроме-сама и оружию погибших бойцов.
Рутина, которую редко описывают в балладах, и составляющая львиную долю жизни профессионального воителя.
Вскоре она затянула и Гекко.
Глава 8 День семьи
Глава 8 День семьи
— Мама, мамочка! Погляди, какую я красивую буковку нарисовала! Учитель меня похвалит и даст конфету! — радостно воскликнула темноволосая и алоглазая девочка. Выскочив из-за невысокого, специально доставленного в их апартаменты стола для учёбы, она побежала к маме, радостно размахивая тетрадью.
В отличие от родителей и старшего брата, Рейка очень быстро привыкла к новым условиям жизни. Конечно, сначала она, как и вся родня, дичилась господских хором, где одно кресло стоит больше всего их былого хозяйства. Но шли дни — и, помня наказ Куроме «чувствовать себя, как хозяева», будущая волшебница и впрямь стала вести себя, словно у себя дома. (Сестрёнка обещала, что если Рейка захочет и будет хорошо учиться, то сможет овладеть всамделишным волшебством, а она очень-очень-очень хочет!)