Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

Чай оказался действительно неплох — зелёный, с насыщенным ароматом и терпким вкусом. Что удивительно, в мою чашку, в пику местным традициям, щедро сыпанули сахара. «Неужели обслуга из наших покоев уже успела доложить о подробностях пристрастий своих постояльцев? Оперативненько», — мысленно отмечаю я.
А вот предложенные к чаю сладости понравились меньше: какие-то они пресноватые. Хотя в этих землях более чем хватало весьма сладких лакомств, как традиционных, так и позаимствованных из кухни других областей. Поэтому, вероятно, такой выбор обусловлен диетой наместника — чтобы, глядя, как гости уплетают вредные, но калорийные десерты, толстяк не сорвался. Видимо, квалифицированного придворного алхимика Тайго не имел.
— Расслабьтесь и оставьте эти глупые церемонии! Считайте, что приехали в гости к любящему дядюшке. Если пожелаете, можете именно так называть меня: дядюшка Тайго, — толстые щёки на круглом лице наместника расплылись в улыбке, а узкие глаза сощурились так, будто совсем закрылись.
— Не думаю, что это будет уместно.
— Холод в вашем чудесном юном голосе ранит меня в самое сердце. Подскажите скорее: чем я могу загладить вину за свой невольный проступок перед прекрасным клинком Империи?
— Если это возможно, я бы предпочла беседовать в деловом ключе. Я, как и мои товарищи, в силу воспитания не привыкла к настолько затейливой и витиеватой, изобилующей комплиментами речи, — произношу, наблюдая за реакцией Тайго. — К тому же я не рассматриваю мужчин в качестве объекта любовного интереса, поэтому мужскую галантность в свой адрес воспринимаю без радости, характерной для большинства девушек.
Не то чтобы меня так уж раздражала цветистая любезность наместника. В конце концов, это действительно просто любезность: чувство эмпатии не находило в его эмоциях похоти или чего-то подобного, только опаску (как направленную на нас или, скорее, на наше начальство, так и вовне), надежду, беспокойство, интерес, чувство превосходства (это уже точно в наш адрес) и толику веселья. В общем, можно и потерпеть.
Но, во-первых, судя по записям в досье и моим внутренним ощущениям, наместник — большой любитель поболтать. А во-вторых, стоит показать ожидаемую реакцию на эту проверку. Совсем уж хамить — не нужно. Но продемонстрировать некоторую неотёсанность и своеволие в стиле «мы вас уважаем, но всё равно себе на уме» — не помешает. Группа А всё же — представители Службы разведки, прибывшие с конкретным заданием от Сайкю, а не выделенное по просьбе наместника усиление, чтобы терпеливо ему внимать.
Посмотрим, как «дядюшка Тайго» отреагирует на такое граничащее с грубостью попрание регламента аристократической беседы.
— Желание прекрасной гостьи — закон для хозяина, — улыбнулся наместник. В эмоциональном фоне особых изменений не последовало, разве что мелькнуло нечто вроде удовлетворения от подтверждения каких-то своих предположений. — Тогда поведайте: лёгок ли был ваш путь? Довольны ли вы своими апартаментами? Есть ли особые пожелания? — тут толстый наместник заговорщицки подмигнул, глаза его замаслились. — Знаете что? Я дарую вам, моим дорогим гостям, разрешение посетить Павильон цветов. Живущие там прекрасные девы и юноши всегда готовы усладить тела своих гостей лаской, а слух пением и беседой. Опытная, зрелая женщина или юный, трепетный мальчик — Павильон цветов удовлетворит любой, даже самый взыскательный вкус! Многие дворяне наших земель мечтают получить доступ в мой прекрасный цветник хотя бы раз в жизни, но далеко не все способны воплотить такую мечту.
М-да, реклама личного борделя — это несколько не то, чего ждёшь от личного приёма у наместника. Впрочем, несмотря на талантливый отыгрыш роли глуповатого сластолюбца, эмпатия подсказывала, что для Тайго это всего лишь роль. И ход с красиво поименованным борделем, несмотря на свою внешнюю сомнительность, довольно умён: публичные дома Синдиката — не только денежный бизнес, но и неиссякаемый источник информации, которую выбалтывают разомлевшие клиенты. Чем местный наместник хуже? Тем более что на востоке к подобным вещам всегда относились безо всякого порицания. И, разумеется, ни я, ни кто-то другой из моей группы не отправится предаваться плотским утехам на условно дружественной территории.
 
Хотя посмотреть, что там и как — безусловно, любопытно… было бы.
А Тайго тем временем продолжал выплёскивать малоинформативный поток слов, явно намереваясь перегрузить мозги гостей, вынужденных ему внимать, и вытащить из их ответов или реакций что-то интересное.
«…Пока не наговорится, к делу не перейдёт, — с нотками принятия неизбежного констатировал внутренний голос по прошествии получаса, когда слуги уже второй раз принесли новый чай и десерты. — А потом ещё и на приём придётся тащиться… Эх, нет проклятым покоя! Ну и ладно: здесь хотя бы кормят».
* * *
Через час нас, наконец, отпустили готовиться к приёму, на который «дорогие гости», естественно, получили персональные приглашения. Тайго более-менее описал, чего хочет добиться, как нам стоит себя вести с той или иной группой местных аристократов и что делать, если появятся проблемы. Но если честно, толку от его многословных речей было чуть. Примерный план действий нам предоставили и в Столице, а подробности по большей части являлись маловажными. Ну, а небольшую часть фактов, что можно отнести к ключевым, легко разъяснить и за десять минут. Это если с красивостями. Если сухо и по делу — минута времени и десяток фраз.
Понятно, что наместник желал приглядеться и прощупать боевую группу разведки, от которой во многом зависит его положение и которую можно использовать в своих интересах. Но настроения сие не добавляло, особенно вероятные попытки сыграть нас втёмную. Хорошо, что, предвидя подобное, я заранее сжала канал связи с тейгу и выгнала из организма большую часть негативной энергии. Иначе сдерживать раздражение стало бы гораздо сложнее.
— Наместник любит поговорить, — заметил Ямато, вышагивающий по широкой, мощёной камнем дорожке.
— Толстопузый балабол, — согласно буркнула Акира. — И извращенец. Они с тем жиробасом-караванщиком точно не родственники?
— Ай-ай, Огонёк, а как же твоё любимое почтение к вышестоящим?
— Он нам не начальник, — отрезала рыжая.
— А что насчёт наместника думает мой заместитель? — интересуюсь у шутника, который уже открыл рот, чтобы вступить в привычную пикировку с Акирой.
— Что тут думать? Присматривается. Ездил по ушам в основном тебе, но поглядывал на всех. Парочка вуайеристов тоже взглядами елозили. Если это красивые девушки, Кей-сама, конечно, не против их любования прекрасным, — на этих словах парень хитро покосился на засопевшую Акиру, — но там ведь точно жирные волосатые мужики!
— Один из них точно не жирный и не слишком волосатый, а наш знакомец старший лейтенант Лу Шен, — с кривой усмешкой поправляю шутника. — Может, передумаешь?
— Неа, не передумаю. Ни один мужик, даже самый красивый, не сможет отбить меня у моего пламенного солнца!
Акира сначала зарделась от удовольствия, но потом на её лице отразилась работа мысли и последовавшая за осознанием вспышка гнева.
— А не мужик, значит, сможет? Ах ты, полудурочный пошляк-извращенец! Только попробуй сунуться в этот цветочный вертеп! Под корень всё пообрываю! — резко сжав пальцы и дёрнув кистью перед лицом брюнета, девушка продемонстрировала, что произойдёт с некой частью его тела, если он всё же рискнёт.
— О моя Суровая Госпожа, этот слуга даже не помышлял о таком! Но если вы желаете его наказать…
Дальше я уже не слушала.
Но вообще Акира правильно подметила забавный факт схожести наместника и говорливого торговца Иводзимы. В ярком халатообразном одеянии, толстый, с хитрыми узкими глазками, словоохотливый, преувеличенно дружелюбный… он походил на водителя караванов заметно сильнее, чем на литографии в досье, где Тайго изобразили строгим и величественным. Хех, словно действительно преуспевающий брат Иводзимы.
Хотя насчёт брата — это, конечно, шутка. Тайго, как уже сказано — аристократ из не особо древнего, но богатого и достаточно влиятельного рода. Родственник такого человека до мелкой торговли не опустится.