Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

— Так точно, применить энтузиазм к бандитам!
Молодцевато ударив кулаком в грудь, парень развернулся и начал давать указания оставшейся с ним четвёрке. А я, кивнув на прощание, приказала Коврику подняться в воздух и отправилась на рандеву с чернокнижником.
* * *
Охрана логова «страшного колдуна» не впечатляла — как, в общем-то, и само логово. Когда-то крепость, вырезанная прямо в скале, выглядела величественно, но эти времена минули столетия назад. Ныне большая часть представляла собой трудно идентифицируемые развалины, а меньшую (собственно, и служившую входом в разбойничий лагерь) эти разбойники изрядно загадили, отчего она больше походила на пристанище бомжей. Что только подчёркивалось несколькими неаккуратными кострами, разведёнными прямо у стен.
Зря я опасалась, что цели смогут послать сигнал тревоги и разбежаться. Быстроногие гонцы, почтовые птицы, готовые сорваться в полёт к точке базирования союзников, сигнальные огни и ракеты…
Ни-че-го. Вообще.
Только грязь, неряшливые костры и сквернословящие бородатые мужики, не стесняющиеся мочиться на стены собственного пристанища.
М-да, точно не западник: те, если верить рассказам Пауля, такого безобразия на своём пороге никогда не потерпят. У них аккуратизм с чистоплотностью, можно сказать, входят в набор профессиональных требований. Да и с Ван эти «чудо-богатыри» если вообще связаны, то через два-три плеча более крупных боссов.
Вряд ли удастся тут раскопать нечто, способное помочь надавить на распоясавшийся старший дворянский род. Но попытаться придётся — иначе зачем вообще сюда летела?
Если говорить о боевых качествах здешнего, хм, материала, — оно тоже не обнадёживало. Среди немногочисленной наружной охраны не нашлось ни химер, ни прирученных монстров, ни одержимых. Лишь стандартные для подобной публики полупьяные околачиватели груш, которые не то, что убийцу — роту солдат не заметят. Серьёзно! Я сняла всю пятёрку дозорных и ещё парочку выглянувших почесать языками ротозеев, ни разу не ускорившись и даже не слишком скрываясь! Просто подойди к пялящемуся в огонь одному, сунь стальную спицу в ухо, устрой «уставшего и пригревшегося у огня» охранничка на лавке или рядом со стеной, а потом иди к следующему.
Максимум реакции — смех над слабаком, которого «срубило новое пойло на белой ягоде».
Ну да, если постоянно пялиться на огонь, то скользящую в тенях фигуру можно заметить лишь случайно. А уж если во время этого выпивать, закусывать и заниматься посторонними делами, так, словно ты вместе с друзьями выбрался на пикник…
Разочарование.
Последних двух — на этот раз азартных игроков в кости — я добила одной рукой, другой сжимая потихоньку поедаемый батончик из мёда, орехов и сухофруктов. Вкусный, кстати. Надо бы побольше таких прикупить.
Что интересно: допрошенные трупы все, как один, верили в то, что у них действительно есть жуткий колдун. Правда, на закономерный вопрос: «В чём проявляется его ужасная сила?» — внятно ответить не смог никто. Входить и выходить из покоев чернокнижника могли только его охранники и глава банды, для остальных визит туда — путь в один конец, и разбойнички страшно боялись к обиталищу колдунскому даже приближаться. Также из допроса удалось выяснить, что в банде состоят несколько бойцов с силой, выходящей за рамки обычных людей, которые то ли всё-таки являлись продуктом химеризации, то ли нет.
«Сильнее стал, да на рожу страшен. И не пьёт, сука такая! А он мне четверть ведра огненной должен!» — вот одна из самых понятных характеристик, полученных от поднятых обладателей прогнивших мозгов.
Трое из аномальных молчунов и трезвенников стали охранниками колдуна-не колдуна, а ещё двое подчинялись главе банды, который и сам кое-чего мог, являясь слабеньким (хотя по словам охранничков — сильномогучим и непобедимым, конечно) одарённым.
Впрочем, даже если судить по самым впечатляющим описаниям, вряд ли кто-то из (возможно) изменённых бандитов достиг даже ранга Адепта: «Сила десятерых, скорость, как у стрелы и живучесть, как у ящерицы» меня не впечатлила. Хотя последняя всё же заинтересовала. Немного. Получить винтовочную пулю в брюхо и, отлежавшись пару дней, вновь вернуться к промыслу — это несколько выходит за рамки привычных возможностей воителей.
 
Может, это был Изменённый? Не зря же допрашиваемые — тоже отнюдь не красавчики — единодушно упоминали отвратные хари своих сильнейших бойцов? Или всё проще, и «попавшая в брюхо» пуля прошла по касательной, просто продырявив жировую прослойку? С такими косноязычными, вечно нетрезвыми идиотами ничего не поймёшь, пока не увидишь всё лично.
Так или иначе, но опасаться мне здесь нечего, можно немного расслабиться.
Придя к такому выводу, я, поддавшись желанию немного развлечься, не стала планомерно зачищать бандитскую базу, а решила поиграть в скрытное проникновение. Нас подобному не очень-то учили, готовя в большей степени как штурмовиков, но бандитом хватило и той обязательной базы, что преподают всем убийцам вне зависимости от конкретной специализации.
Беззвучно ступая по участкам чистого от сора камня, я чутко отслеживала наличие людей в ближайших помещениях: голоса, шорохи от мелких непроизвольных движений, шум дыхания, более тонкий флёр присутствия живой души — всё это прекрасно помогало отслеживать передвижение не умеющих скрывать своё присутствие разбойников. К тому же заметная часть противников, не желая попусту палить свечи или керосин, уже спала или готовилась ко сну, собравшись в парочке нормально отапливаемых помещений с койками. А те, кто остались бодрствовать, предпочитали сидеть с остальными такими же — общаясь, выпивая, дымя различными курительными смесями и играя в карты или кости.
Несложно сохранять незаметность в окружении таких растяп, которые даже и не помышляют о возможном появлении недружелюбных гостей.
Слишком легко, скучно.
Когда я уже собиралась прикончить всех этих раздолбаев (быть может, немного с ними поиграв) и нанести визит главарю, моё внимание привлекла тихая — для уха неодарённого и вовсе неслышимая — возня влево по коридору, там, где располагались камеры для пленных. Которые, по словам недавно убитых часовых, сейчас почти полностью пустовали. Проход в тюремную часть закрывала запертая дверь, но шанса стать для меня серьёзным препятствием не было и у стальной преграды, не то что у поделки из неошкуренных досок.
Впрочем, благодаря целенаправленно топающему в тюремный блок бандиту мне даже не пришлось резать запор. Пока заросший неаккуратной клочковатой бородой молодой мужчина — недавний юнец — возился с замком, я тихонько прокралась ему за спину.
Дверь открылась внутрь пустого коридора, и стоило бандиту приоткрыть её пошире и войти внутрь, как тихая тень за его спиной выскользнула из-за левого плеча ни о чём не подозревающего «джентльмена удачи». Молодой бородач начал поворачиваться вправо, дабы снова запереть вход в узилище заложников, и бесшумно ступающая фигурка почти танцующе скользнула за ним, оставаясь в слепой зоне.
Щёлкнул замок. Ни о чём не подозревающий бандит последовал дальше, сам того не зная, увлекая за собой смертоносную попутчицу.
Идти вплотную за спиной у не подозревающей о моём присутствии жертвы оказалось довольно… волнующе. Это не бой, в котором у молодого бандита не имелось и тени шанса — как, в общем-то, и у всей их банды. В данной игре я могла и проиграть, что придавало ей заметную толику остроты и увлекательности. Однако то, что я позволяю себе играть с «добычей», не означало ослабления бдительности: часть сознания контролировала обстановку, готовясь отразить неожиданное нападение хоть химеры, хоть воителя, хоть одержимого.
Но нет: до поры скрывающий своё присутствие Мастер так и не атаковал сквозь дверь в одну из камер, не заверещала охранная химера, так же, как и не воплотился из тени призванный и поставленный сторожить демон. Пышущий предвкушением бандит достиг своей цели и, распахнув толстую дверь одной из камер, которая и являлась источником заинтересовавшей меня возни, нетерпеливо ввалился внутрь.