Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

Более того: кисть, рука и всё остальное тело застыли, будто обратились в камень. Как бы мужчина ни силился, но пошевелить удавалось лишь глазами.
«Что, блядь, за херня?!» — в панике подумал он. Разум обуял уже больше, чем просто страх.
— …А, нет: всё в порядке. Агрессивность и тупость в рамках ожидаемого, — повернувшись к нему, проговорила жуткая и ненавистная ведьма, заканчивая свою мысль, будто и не было разрыва в её раздражающе-высокомерном монологе. — Я уже подумала, что удалось совершить прорыв в программировании кукол, — непонятно произнесла она. — Ладно. Не вышло, так не вышло. Стирание памяти и коррекция спящих — тоже неплохо. Хотя с нормальными воителями и монстрами, наверное, опять возникнут трудности.
Вздох.
— Ты не молчи, дружок, рассказывай, — улыбнувшись, подбодрила его колдунья. — Сначала о вашем чернокнижнике. Почему не реагирует на вторжение? Какие у него меры защиты, пути отступления, способности. Те уродцы, что охраняли проход — его работа? Что знаешь о влияющем на разум воздействии, почему никто из бандитов на него не реагирует? А! И про связи с родом Ван ещё расскажи. Имеешь к ним отношение или, может, знаешь тех, кто имеет?
Вопросы брюнетки сыпались, словно зерно из прохудившегося мешка, и на каждый пришлось отвечать, а потом дополнять ответ подробностями.
Пару раз он пытался соврать и запутать эту проклятую суку, чтобы она и её подельники влезли в смертельную ловушку… или хотя бы заранее привлекли внимание Хайда и его тварей. К сожалению, несостоявшаяся жертва обмана быстро доказала, что прекрасно чует ложь, а также способна обеспечить ничуть не менее ужасную смерть (и жизнь перед нею), чем проклятый колдун, за которым она явилась. Никто даже не думал обещать ему жизнь и свободу, но быстрая смерть — это тоже неплохо, если подумать.
Впрочем, он так и не смог заслужить тихого и незаметного ухода.
* * *
Из допроса бандитского главаря, чьё имя я так и не потрудилась спросить, удалось выяснить, что ни о каком влиянии на разум он даже не подозревал, да и не ощущал ничего необычного. Более того: даже ненадолго объединив с ним сознания — процесс, проведённый насильно, оказался довольно сложен и весьма неприятен для обеих сторон — мне также не удалось почувствовать ничего необычного.
Странно.
Ещё любопытнее оказалось узнать о том, что колдун оказался скороспелым самоучкой. По рассказам своего западника, да и на собственном опыте, я прекрасно знаю о сложности искусства химерологии. Да и начертания без учителя не очень-то освоишь. А тут какой-то вчерашний бандит клепает хиленьких, заметно более слабых, чем «бычки» и «коровки» Пауля, но вполне дееспособных и чудовищно живучих притом человеческих химер!
Непонятно.
В теории со стороны алхимика — или всё же чернокнижника? — можно заподозрить притворство. Мало ли, что ему стукнуло в голову? Мог и попытаться внедрится в банду снизу. Только учитывая околонулевой уровень авторитета, что имел этот Хайд до обретения его странных сил, сие выглядит очень сомнительно. Какая могущественная личность будет терпеть унижения и пинки со стороны слабаков? Тем более что после того, как интересующая меня персона откопала на нижних уровнях подземелий крепости какую-то книгу, с её характером быстро произошли разительные перемены, обратившие злобную, но зашуганную крысу в такого же злобного, но наглого, нетерпеливого и несколько безумного хищника.
Упомянутая книга меня заинтересовала, но никто из ныне живущих бандитов её не изучал. То есть полгода назад, когда слабак и ничтожество, выступавший у более высокоранговых бандитов кем-то вроде прислуги, способной командовать только рабами, вылез из подземелья с добычей, некоторые ею заинтересовались. Однако вскоре в большинстве своём неграмотные или полуграмотные разбойники, не найдя ничего интересного в записанных там словах и непонятных закорючках, отодрали украшенный золотом переплёт и вернули «макулатуру» владельцу.
До сего дня ни один из любопытных не дожил, поэтому уточнить, «что за закорючки?» — кроме как у самого колдуна, мне не у кого.
 
И, кстати, насчёт тревоги в покоях возможного чернокнижника беспокоиться не стоит: главарь бандитов ни разу не замечал у него способности засекать вторжение. Да и какой-либо связи с людьми, изменёнными его трудами, данный индивид не проявлял. А если добавить к тому психологический портрет всё глубже погружающегося в безумие любителя прихвастнуть и навести страха на окружающих — даже главарь его опасался! — то вариант с сокрытием сил можно отмести. То есть заботиться придётся лишь об охране и ловушках — и только вторгнувшись в облюбованное целью подземелье.
Стоит упомянуть и о проведённом над бандитским главарём эксперименте. Этот слабенький одарённый послужил материалом для придания марионетке заданного настроя до пробуждения её разума. А то типусы вроде здоровяка Горо, который, как и Эйпман, при всей своей относительной слабости, сумел пережить довольно-таки масштабное сражение с многоножкой, но при этом так и остался типичным непробуждённым мертвяком, меня несколько раздражали. Рано или поздно все слоты моей Яцу заполнятся достаточно могущественными существами. И дабы сохранить слабых, но полезных — придётся переводить их в «вампиры», залог успешного создания которых основывается на осознанном желании жить (существовать) и согласии служить мне.
А о каком добровольном служении может идти речь, если тот же Горо, стоит его пробудить — даже не хочет со мной разговаривать, сходу пытаясь оборвать привязку?
То же касается и новообретённой марионетки S-ранга, которая в виде обычной куклы показывала не более половины от продемонстрированной ранее боевой мощи. Так-то прочнейший панцирь уже восстановился, возможность использовать разрушительный хвост тоже осталась, как и способность косплеить змеевидного дракона, но… той сноровки, что титаническая многоножка продемонстрировала в своей последней схватке, в новом амплуа она так и не показала.
Нет, заторможенность нельзя назвать такой уж сильной: те же Адепты или большинство Воинов не почувствуют разницы — но в противостоянии с воинской элитой этот недостаток становится очень даже значимым, практически низводя Хрустика до нижней ступени его ранга.
Даже один Юрэй имеет шанс победить в поединке с растерявшим силы монструозным членистоногим! Ну… в теории, если исходить из бесконечного запаса сил у немёртвого. Сам старый Мастер не оценивает свои шансы так уж высоко, признавая, что ему хватит единственного прямого удара, от которого он не успеет увернуться или перевести в касательный. Но он всё же допускает возможность того, что при удаче получится одну за другой отрубить у заторможенного и плохо реагирующего на нестандартные ходы существа все лапки, а потом добить его, ставшего беспомощным. Или, скажем, отрубить часть, снизить мобильность, а затем проделать дыру-другую в панцире и хорошенько нафаршировать монстра алхимическими бомбами.
В сравнении с чудищем, которое достойно держалось против значительной части отборных воинов духа нескольких провинций, нанеся представителям человечества заметные потери, а также (или в первую очередь?) перебило половину моих марионеток и очень серьёзно ранило Печеньку — на минутку: монстра, который тоже, в общем-то, подбирается к ультимейт-классу… Как говорится, «слова излишни». Да и ментальных усилий на управление столь могущественной, подсознательно продолжающей сопротивляться тварью тратилось столько же, сколько на всех остальных немёртвых вместе взятых.
Меня данное положение, естественно, не устраивало. Однако попытка пробудить и подчинить новую марионетку чуть не окончилась катастрофой: не успела к немёртвой твари полностью вернуться осознанность, как в её насекомьих мозгах вспыхнули лютая злоба, ярость и желание убивать, направленные в адрес моей скромной персоны. Это почти уничтожило привязку, и если бы я не начала вновь глушить непокорную марионетку до того, как она окончательно очнётся, — местные сепаратисты долго надо мной смеялись бы.