Проклятые судьбы (ЛП)
Дариус долго смотрел на меня, стиснув зубы, и я ждал, что он обрушит на меня свой гнев. Что было действительно наименьшим, чего я заслуживал.
— Она решила не быть моей, так что я не имею права голоса в том, что она делает сейчас, не так ли? — сказал он в конце концов, откидываясь на спинку кресла и снова отводя взгляд от меня к огню.
Сет издал низкий вой, и я провел рукой по затылку, чувствуя себя примерно в десять раз хуже, чем если бы он просто ударил меня.
— Мы можем это исправить, — сказал Сет, ободряюще переводя взгляд с меня на Макса. — Должен же быть какой-то способ заставить Звезды изменить свое мнение, верно?
— Ты что, не слушаешь на уроке? — зарычал Макс.
— Все знают, что у тебя есть только один шанс, — добавил я тихим голосом, как будто это каким-то образом уменьшило бы значение моих слов.
— Мы самые могущественные фейри в Солярии! — огрызнулся Сет. — Звезды послушают, если мы им прикажем!
Дариус встал и прошел через комнату к сундуку, где он хранил свое золото. Он вытащил связку колец и надел их на пальцы одно за другим, затем перебросил через голову горсть золотых цепочек, чтобы они легли на его голую грудь.
Кряхтя от усилия, он поднял огромный сундук на руки и высыпал остальное его содержимое в своё кресло, прежде чем сесть среди груды золотых монет и драгоценностей.
— Мне нужно сосредоточиться на Лэнсе. А не на невозможные идеи о том, чтобы бросить вызов Звездам, — сказал Дариус, и я нахмурился в замешательстве.
— Что не так с Лэнсом? — спросил я.
— Я нашел его полумертвым в пещере Воздушной Бухты, — пробормотал Сет. — Это была какая-то темная магия, пошедшая не так. Потребовалось вся магия, что у меня, Дариуса и Дарси была, чтобы сохранить ему жизнь. И я все еще не уверен, что он останется таким.
Дариус мрачно зарычал на это предложение, и Сет быстро замолчал.
— Что, черт возьми, произошло сегодня вечером, Дариус? — мягко спросил Макс, наклоняясь вперед в своем кресле и распространяя свою силу Сирены по комнате, чтобы попытаться успокоить его.
Дариус опустил взгляд на кольца на своих пальцах и покачал головой.
— Я не могу говорить об этом. Когда Лэнсу станет лучше, он, возможно, сможет объяснить, но мой… — он замолчал, даже не в состоянии закончить это предложение из-за Темного Принуждения, которое его отец применил к нему.
— Ради всего святого, — прорычал Макс, его челюсти сжались от ярости из-за ситуации.
— А что насчет Тори? — спросил Сет, придвигаясь ближе к Дариусу, а затем снова отступил, как будто он был в состоянии войны со своими инстинктами по поводу того, что для него сделать. — Почему она сказала «нет»?
— Как ты думаешь, почему? — рявкнул Дариус, глядя на Сета с достаточным количеством яда, чтобы заставить его зарычать в ответ, прежде чем он смог остановить себя. Мы все были Альфами, и прямая конфронтация между нами никогда ни для кого не заканчивалась хорошо.
Я вскочил между ними, положив руку на руку Сета, чтобы успокоить его, прежде чем Дариус сорвется. Сет заставил свои конечности напрячься и отвел взгляд, рассеивая атмосферу между ними, прежде чем она могла обостриться.
— Он просто пытается понять, — сказал я тихим голосом.
Глаза Дариуса вспыхнули гневом еще на мгновение, когда он посмотрел на меня, но затем борьба снова покинула его.
— Она не дала мне полный список, — с горечью сказал он. — Но я бы предположил, что это включает в себя время, когда я чуть не утопил ее, когда я сжег ее одежду перед всем моим Домом, когда я толкнул ее в грязь и назвал шлюхой, когда я принял участие во всем этом фиаско Хэллоуина, когда мы пытались уничтожить ее репутацию, и тысячу других и чего-то еще.
— Это потому, что они слишком долго жили в мире смертных, — сказал я, ища ответ, хотя его и не было. — Она просто не понимала. Она не понимала, насколько окончательным будет это решение. Она не могла этого сделать. Она сказала мне, что ее тянуло к тебе во время Затмения, и если бы у нее был шанс проявить эти чувства с тобой, она бы не…
— Мы сделали это, — отрезал Дариус. — После того, как я поймал ее, когда она уничтожила мой байк, и снова во дворце на Рождество. Секса явно было недостаточно, чтобы изменить ее мнение обо мне.
Мои брови поползли вверх от этого признания, потому что я понятия не имел об этом.
— Но если ты спал с ней, то она, должно быть, узнала тебя лучше? — нахмурившись, спросил Макс. — Конечно, она видела за всем этим дерьмом, претендующим на власть, и…
— Извини, что разбил твой пузырь, принцесса, но это не было каким-то признанием в любви. Это были мы двое, поддавшиеся страсти, которая разгоралась между нами, когда она разгореласья слишком сильно, чтобы сопротивляться. Но она достаточно ясно дала понять, что для нее это было все.
— А как насчет того, что это значило для тебя? — спросил Сет.
— После всего, что я с ней сделал, мне действительно казалось, что я не вправе ожидать большего, чем она была готова предложить, поэтому я не настаивал. — Дариус откинулся на спинку кресла и положил на него голову. — Очевидно, теперь я жалею, что не справился с этим по-другому… Я просто не знал, что у нас заканчивается время…
Лицо Макса исказилось от боли, когда он уловил мощь эмоций Дариуса, и Сет издал еще один жалобный вой к потолку.
— Это неправильно, — прорычал я, хотя и знал, что это ничего не изменит.
— Это то, что я заслужил, — сказал Дариус, его тон снова был пустым. Тьма, казалось, на мгновение застлала его глаза, но прежде чем я смог присмотреться повнимательнее, он закрыл их. — Я больше не хочу об этом говорить.
— Хорошо, — согласился я, потому что не мог придумать ни единого слова, которое могло бы быть хоть как-то помочь.
— Позволь мне помочь тебе уснуть, — предложил Макс, вставая на ноги и подходя к Дариусу с протянутой рукой.
— Я не заслуживаю избавления от этого чувства, — пробормотал Дариус. — Кроме того, я должен вернуться домой, как только восстановлю свою магию. Я должен встретиться лицом к лицу со своим отцом, он захочет решить, как пресса отнесется к этому, и… дома происходят другие вещи, которые мне нужно будет проверить
— Я не буду снимать твою боль, если ты этого не хочешь. Я просто заставлю тебя уснуть, — поклялся Макс. — Всего на несколько часов, прежде чем тебе придется встретиться с Лайонелом.
Дариус колебался еще мгновение, затем потянулся, чтобы взять Макса за руку.
Я чувствовал, как сила Макса тоже подталкивает меня ко сну, и Сет широко зевнул рядом со мной.
Я схватил его за руку и вывел из комнаты, прежде чем мы попали под чары Макса, и мы направились в спальню, которую я сделал своей здесь, в Лощине.
Комната была большой, с белыми простынями на кровати, и повсюду было разбросано все мое барахло, от медалей по питболу до учебников. Вдоль дальней стены было длинное окно, из которого открывался вид на заснеженные деревья.
— Что нам делать? — спросил Сет с тихим всхлипом, когда я закрыл за нами дверь.
— Я не знаю, — признался я, опускаясь на край кровати и любуясь видом.
Сет сел рядом со мной, нежно уткнувшись носом в мое плечо.
— Я действительно облажался сегодня вечером, — выдохнул я, вспоминая тот момент, когда увидел черные кольца вокруг глаз Тори. Я должен был сразу понять, кто это был. Но это было так, как будто мои мысли были не в порядке, и все, чего я хотел, это раствориться в ней.
— Ты не знал, — пробормотал Сет, беря меня за руку и сжимая ее. — Звезды собираются использовать все и всех, кого только смогут, чтобы разлучить их сейчас. Ты был лишь первой из многих вещей, которые они будут использовать, чтобы вбить клин между ними…
— Это неправильно.
— Я знаю. Но что мы можем сделать?
— Что угодно. Хоть что-нибудь. Я даже еще не знаю, что именно. Но я собираюсь исправить это, — поклялся я. — Я собираюсь найти какой-нибудь способ исправить это.
Орион
Я проснулся от такой густой тьмы, что она пропитала каждую частичку меня и держала в плену. Мир был как в тумане, и я не мог собрать воедино, какие части моих кошмаров были реальными, а какие — воображаемыми. Тяжесть давила мне на сердце, а покалывание в правой руке заставило мою руку дернуться. Но я не мог собрать воедино, что это было за чувство, хотя оно было до боли знакомым.