Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)

Пока я находился в мед–боксе она что–то исследовала не просто с помощью микроскопа и химикатов, а со специальным ограничителем пси–способностей. Он лежал на столе. Спутать его с чем–либо другим я никак не мог — у самого был точно такой же, только более старая версия. Собственно, именно ради меня Дамир когда–то и создал эту штуковину, внешне напоминающую зарядное устройство для коммуникатора, только с маленькой механической с виду кнопкой — наш гениальный учёный обожал старую технику и порой добавлял нечто такое в дизайн просто для своего удовольствия.
Девушка–учёный, может, не для любого мужчины подходящая партия, но на меня у академии и политиков большие планы, так что вряд ли я смогу докучать любимой и отвлекать её от опытов. Но безопасность ей обеспечу! Не дело это падать в обмороки во время работы!
Романтичная часть моей натуры, над которой вечно потешался Дамир, легко нарисовала нашу возможную семейную жизнью. Прагматизм дорисовал тёмных пятен. Пессимизм и вовсе поставил пару клякс. И всё же в этом произведении искусства не было совершенно ничего такого, с чем я не мог бы справиться.
Когда моя ненаглядная вышла из лазарета, я был спокоен как удав. Мне ещё предстояло многое о ней узнать, но я не собирался праздновать труса и сдаваться. Все препятствия можно преодолеть вместе и тем лишь укрепить отношения.
Но начать стоит всё–таки со свидания!
Через десять минут Таня уже весело хохотала у кривых зеркал, глядя на причудливо изогнутые, растянутые, выгнутые, закрученные в спирали фигуры.
Последнее зеркало оказалось обычным.
— А мы красиво смотримся, — чуть смущённо произнесла девушка и подняла на меня слезящиеся от смеха глаза.
— Очень! — Неожиданно тоже смутился.
— Я такая высокая…
— Ты идеальная. Идеальная! — произнёс с нажимом, но видя, что девушка сейчас начнет отпираться, добавил: — Идеальная для меня.
Я легко читал по её лицу проскользнувшие мысли. Страх, недоверие, подозрительность… Но я не лукавил и стоял на своём, пока она, наконец, не поверила. И эта вспышка в глазах! Радостное принятие, восхищение. Я не мог передать словами всё, что чувствовал, потому что эмоции девушки смешивались с моими, усиливали их, дополняли, а где–то и подменяли. И я тоже немного открылся. Позволил пси–способностям просочиться сквозь ограничитель, присоединиться к этому внезапному единению чувств. Познакомиться с девушкой, которая так внезапно появилась в моей жизни, но при этом оказалась такой родной, что сердце уже приняло её как свою, долгожданную и любимую.
— Ты тоже, — прошептала Таня, приподнявшись на цыпочки и обняв меня за шею, — ты тоже идеален. Для меня.
— Эй, молодые люди! — раздалось сбоку. — Давайте–ка здесь без этих ваших нежностей.
К нам спешил служащий зала, не испытывая ни малейшего раскаяния в том, что сорвал намечающийся поцелуй. Знал бы он о моих кровожадных мыслях в тот момент, ни за что бы не приблизился. Я готов был стереть его в порошок голыми руками.
— Извините, мы уже уходим, — дипломатично закрыла намечающийся скандал Татьяна, потянув меня в сторону выхода.
На улице совсем стемнело и парк аттракционов завлекательно мигал разноцветными огнями, вечерняя прохлада разбавила аромат жжёной карамели и кукурузы свежим приятным запахом морской соли. В тёмно–синем небе ярко светились кольца самого популярного на планете аттракциона.
— Когда на него смотришь ночью, кажется, будто это волшебство, да? — Радовалась как ребенок Татьяна.
Аруанское колесо состояло из двенадцати горизонтальных колец разного диаметра и ночью выглядело как огромная сияющая сфера. Днём картина была не настолько впечатляющей — огромные пилоны, на которых крепились тросы фуникулера, сводили всю сказку на нет. Тем не менее, аттракцион пользовался популярностью круглосуточно, но ночью, конечно, вид был особенно завораживающим и волшебным, именно тогда его посетителями становились преимущественно влюблённые парочки.
По совету Дитера я забронировал кабинку на верхнем ярусе, с которого, как он заверил, открывался самый потрясающий вид на город.
 
Лифт доставил нас на открытую, продуваемую всеми ветрами площадку и Таня невольно прижалась ко мне. Обнимая свою колдунью я в очередной раз поблагодарил про себя одногруппника, вот уж кто знает толк в свиданиях.
Капсула с подготовленным фуршетом появилась буквально следом и радушно распахнула двери.
— Придушу Дитера, — проговорил я, закрывая глаза и не делая попыток войти.
— А мне кажется, всё очень даже миленько, — улыбнулась моя храбрая леди, явно стараясь не рассмеяться.
— Тань, я действительно ничего такого не имел в виду. Мне посоветовали верхний ярус из–за вида. Как я думал.
— Я понимаю, — Таня кивала и всячески старалась поддержать меня, но не выдержала и рассмеялась.
— Неудобно получилось.
— Да ничего, — сквозь слёзы выдавила девушка, — зато такое свидание никогда не забудешь! Даже если захочешь!
— Это точно. Не очень у меня с организацией подобных мероприятий, прости.
— Ой, Кирилл, не переживай! Когда бы мы ещё побывали в такой необычной обстановке? — первой шагнула в кабинку Татьяна. — Давай просто отнесемся к случившемуся с юмором?
Кроваво–красный бархат, вульгарно–вызолоченные детали интерьера, зеркальные вставки — всё это действительно производило впечатление, правда, не совсем то, что было запланировано. Дополняли столь «восхитительное» убранство внушительных размеров кровать и небольшой столик с шампанским, фруктами и сладостями.
В этом безобразном, пошлом, интерьере Таня, в простом темно–синем платье до колен и узеньких туфлях–лодочках бежевого цвета, смотрелась воплощением элегантности и стиля.
И эту леди я привёл… сюда! Леди, от которой сносит крышу. Девушку–мечту! Ради которой действительно хотелось постараться! Удивить! Восхитить! Доставить удовольствие!
— Кирилл?
— А? Прости, отвлекся. Что ты сказала?
— Уже неважно..
Она подошла и протянула руку, призывая следовать за ней. А я, стыдно сказать, замялся, хотя никогда в жизни не смущался ни женского внимания, ни проявленной прекрасным полом инициативы.
Но с Таней всё было иначе. Здравый смысл объединился с чувствами и только и талдычил, что это не просто влюблённость или навязанные специально обученными людьми эмоции. Это настоящее! Пси–способности поддерживали, подсказывали, что мы созданы друг для друга и должны быть вместе. Несмотря на все нюансы идиотской программой распределения.
Мы остановились в центре кабины, не размыкая рук.
Таня смотрела влюблённо и страстно, непроизвольно покусывала нижнюю губу и всё больше краснела. И от этих её простых реакций я дурел, как подросток в пик полового созревания. И не мог ни о чём другом думать, кроме как о её шикарном теле и стоящей рядом кровати. По курьёзному совпадению кровать была и тем самым предметом, что удерживал меня в оковах цивилизованного поведения. Моя леди достойна большего. Куда большего!
— Тань, — низким и немного хриплым голосом отвлёк красавицу от неприличных мыслей, потому что если свои желания я был способен контролировать, то её эмоции выбивали у меня почву из–под ног и провоцировали, провоцировали…
— Что? — тихонько прошептала маленькая негодница, прижавшись губами к моему уху и не отстранившись. Я чувствовал изгибы её тела, такого тёплого, мягкого, податливого. Льнущего ко мне. Жаждущего меня.
— Барышня, ведите себя прилично, — мечтая совершенно о противоположном, пытался образумить свою ненаглядную.
— Не хочу!
— Коварная соблазнительница, — улыбаясь этой невинной попытке обольщения, прижал девушку к себе. — Сегодня вечер невинных поцелуев, — коснулся губами кончика изящного носа, — так что, юная леди, никаких шалостей. Пожалуйста.
— Последнее слово прозвучало как–то жалобно, — заметила она довольно.
— Я не железный.
— Точно? — Таня шутя потыкала пальчиком мышцы груди и шеи, затем их погладила ладонью, словно желая убрать неприятные ощущения, которых на самом деле и близко не было. — А может, каменный?