Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)

— Да чёрт его знает! Такое ощущение, что лечу в один конец, — неожиданно честно и по–человечески признался адмирал Традо.
— Не говорите так. У них, конечно, иное мышление, но в целом, по тем сведениям, что есть в академии, мне они показались здравомыслящими и рациональными, разве что сильно повёрнутыми на Познании. Фанатики науки. Опасно, но можно договориться, мне кажется. Вы определились с компаньоном?
— Да. Подобрали ещё более двинутого на науке, чем ты, так что, если я не найду с ними взаимопонимания, может, ему удастся.
— Отлично, это повышает шансы на удачный контакт. Переживал, что гражданские направят кого–нибудь из своих, а торгаши вряд ли найдут общий язык не–людьми Науки.
— Шутишь? Да они элементарно боятся! — хмыкнул шеф, но тут же посерьёзнел: — Дамир, какие шансы вернуться оттуда живыми? Давай только честно. С учётом всех добытых тобой сведений.
Ох уж этот шеф, вечно всё про нас знает.
— Процент не очень высокий, но вероятность есть, — признал я, стараясь не показывать, как расстроен полученными цифрами.
— Сколько?
— Не больше двадцати. Но мы опираемся на данные пострадавших в кораблекрушении, так что информация изначально однобокая и негативная. Люди долгое время находились в плену, их внимание было сконцентрировано только на неприятных сторонах. Возможно, есть и что–то хорошее.
— Логично. Но не сильно обнадёживает.
— Кофе? — предложил я. — Если вы не торопитесь.
— Давай.
— Маруська, кофе! — зычно крикнул я, хотя прекрасно знал, что хитрюля давным давно греет уши и ждёт, когда её вызовут.
— Дамирушка, солнце моё, готово! — ласково пропела кофемашина. Даже не вспомнила про запрет Лады, а ведь я ещё не до конца оформил перенос. Ну, паршивка! Всё может, когда хочет. — Пожалуйста–пожалуйста, господа. Адмирал, — с придыханием произнесла Маруся, подавая кофе. И глазками электронными похлопала соблазнительница хренова.
— Ты романов начиталась из тех, что только для взрослых? — Я подозрительно посмотрел на интерфейс машины. — Что за эротические интонации?
— А чего сразу романов? — удивилась Маруська. — Я — приличная кофемашина, читаю только классику и научную литературу.
— Умничка, — похвалил, погладив металлический бочок и не веря ни одному её слову.
— Да, — имитировала мурлыканье негодница, — я такая.
— Все, лапочка моя, иди читай классиков, дядям надо поговорить наедине. И не подслушивай, — добавил я.
— Хор–р–рошо. Я буду скучать.
Потешаясь проделкам хулиганистой техники сделал глоток ароматного кофе. Маруська, несмотря на свои шутки–прибаутки и попытки едва ли не соблазнить то меня, то шефа, чётко помнила, кто какой кофе любит и из какой посуды.
Адмирал Традониадаль, огромный, шкафообразный метран, имел слабость к малюсеньким чашечкам, которые казались предметом из набора детской посуды в его ручищах, и Маруська, как всякая приличная бытовая техника, потребовала в своё время купить ей красивый сервиз для потчевания любимого всеми Шефа. Особенно ею любимого, она и сейчас попыталась потереться о его руку перед уходом.
Да что там попыталась! Потёрлась!
— Маруська у тебя просто прелесть, — улыбнулся Традо. — Спасибо.
— Она питает к вам слабость.
— Я люблю технику и она отвечает мне взаимностью, — совершенно серьезно заявил адмирал, отпивая из чашки. — Вкусный кофе. Вернусь, буду отбивать у тебя эту даму. Послушная, умница, красавица, а готовит–то как! Идеальная женщина! — широко улыбнулся метран.
— Вернётесь и я вам сделаю персональную! — пообещал я с чувством.
— Нет, я хочу именно Маруську, — заупрямился адмирал Традо.
— Гм, — прочистил горло создатель «идеальной женщины», то бишь я, — Я определённо начинаю что–то подозревать.
— Ревнивый ты, Дамир, ой, ревнивый. Намучается с тобой Идарика.
Я напрягся, словно тигр перед прыжком.
— Отдаёте? — спросил, и не пытаясь делать нейтральный вид.
— Если бы всё зависело только от меня, Дамир. К сожалению, это не так.
— От кого? — Я забыл как дышать. Слышал лишь дикое биение пульса в ушах.
 
— Ты уже знаешь, — уверенно произнёс шеф, заглядывая в глаза. А показалось, будто заглянул прямо в душу.
— Да. Но мне без вас не справиться. Вы должны вернуться.
Шеф сделал глоток кофе и на мгновение зажмурился, смакуя. Затем вновь уставился на меня жёлтыми глазищами и долго разглядывал.
— Я оставил кое–какие указания на этот счет, так что тебе будет оказано максимальное содействие, но тебя выжмут в ответ. Досуха, Дамир, — предупредил адмирал.
— Я понимаю.
— Готов?
— Да.
— Почему? — снова уставился Традониадаль, не мигая. — Ты ведь не любишь её.
— Вы уверены? — Кажется, я не смог сдержать удивления.
— Абсолютно. Я слишком хорошо тебя знаю.
— Интересно. Если не сочтёте за дерзость, поясните, пожалуйста.
— Без проблем. — Адмирал поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Кресло без промедления подстроилось под изменившего положение метрана, поддерживая и обнимая.
— Дамирушка, солнышко, — раздалось с кухни, — кофе господину адмиралу готов.
— Вот паршивка! — не сдержался я.
— А у меня действительно кофе закончился, — улыбнулся Традо и протянул руку, чтобы забрать очередную порцию вкусного напитка, который летел к нему на всех парах.
— Маруська, я тебе что сказал? — Я строго посмотрел на провинившуюся кофемашину.
— Шеф всегда пьёт три чашки подряд! — оправдывалась Маруська.
— Ох, была бы у тебя задница, ходила бы битой, — только и вздохнул я.
— Хочет ко мне, — с улыбкой заметил адмирал.
— Похоже на то, — признал очевидное.
— Ладно, вернёмся к твоим чувствам, точнее, к их отсутствию. Я не говорю, что ты не можешь испытывать чувства. Ты любишь свою семью, по–своему, конечно, но любишь, страстно любишь работу, это заметно, а вот женщин… Как бы помягче сказать? — Шеф задумался. — Ты их не сильно уважаешь, что ли? Считаешь, что они тебя недостойны. Даже все эти барышни, что днюют и ночуют у дверей твоей лаборатории, они ведь разные: и умные, и красивые, и вполне заслуживают нормальных отношений. И стоят они там не потому, что мы их тебе направили, а по собственному желанию. И ты это знаешь, но чихать хотел на их чувства. Попользовал и бросил. Хорошая отговорка, что мы их тебе поставили, да?
— Что есть, то есть.
— Не надо терзаться угрызениями совести, в глазах друзей, опять же, остаешься белым и пушистым. Если бы Идарика там стояла, ты бы и ею попользовался и бросил, ничем не выделил, но она умудрилась привлечь твоё внимание в другой обстановке. Её способности, мозги и недоступность из–за юного возраста сделали своё дело, и вот ты на крючке. Ещё не влюблённый по уши, но, не обманывайся, Дамир, в случае с Идарикой это дело наживное, она по природе охотник, получит своё рано или поздно, — самодовольно закончил адмирал.
— Всё–то вы знаете.
— Не совсем всё, но многое.
— Её подослали на пляж? — пытливо спросил я.
— В том–то и дело, что нет, это как раз самое интересное. Ваш случай — достаточно редкое явление. Ты, кстати, вообще без пары, никого не могут подобрать под твой омерзительный характер. Дамы из Центра тебя не любят, — хмыкнул Традониадаль.
— Начхать. Кому Ида предназначена по Системе?
— Ты видел.
— Шеф… Маневр, чтобы столкнуть лбами испуганного подобной перспективой Кирилла и Таню, которая с детства знает, кто на самом деле её пара, она ведь для того и попросилась в нам академию, стоило Киру сюда попасть, — отмахнулся я, нарочно сдав кое–какие карты из колоды. Шеф любил достойных противников, приходилось соответствовать и играть по его правилам. — Кому изначально предназначена Идарика?
— Дитеру.
— Вот демон!
— Дамир! — возмутился шеф запрещённому ругательству. И запретили его именно из–за краснокожих и желтоглазых метранов.
— Простите, случайно вырвалось. Хреново. Это даже хуже, чем я думал.
— О том и речь. Пока не вернусь, не вздумай к ней лезть, понял? Наломаешь дров, не расхлебаем.