Воин из Ниоткуда (СИ)
— Олег! — прискакал запыхавшийся Сарва. — Через два перелета стрелы холм, а с него крепость — как на ладони.
— Арах, доводишь до холма и там привал. Клюд, Андрей, Макс — со мной. — отрывисто распорядился воевода и небольшой отряд пустился в галоп. Десяток Сарвы, отправленный в разъезд, замер у подножия холма, лишь двое гридней, припав к земле, наблюдали сверху за противником. Олег с десятниками спешились, передав поводья гридням, и, пригибаясь, поднялись на гору. Сарва оказался прав, крепость оранцев отсюда и впрямь была как на ладони — обнесенная не слишком высокой деревянной стеной, но с хорошо укрепленными въездными воротами и несколькими сторожевыми башнями, тем не менее, она была предназначена больше, как укрытие от мелких набегов соседей или тех же шурусов. Вряд ли она была способна выдержать серьезный штурм, но и на легкую победу рассчитывать не приходилось. У выбранной светлогорцами точки наблюдения было еще одно преимущество — это прекрасный обзор местности перед крепостью оранцев. Почти сразу же за холмом расположилась неширокая, но вытянутая в длину ложбина, заросшая каким-то кустарником. Слева от нее была небольшая роща, которая начиналась еще от холма, но из-за густого кустарника по краю она казалась совершенно непроходимой. Зато от ложбины до самой крепости простиралась белоснежная гладь.
— Ну что скажете, стратеги? — усмехнулся Олег, разглядывая стены крепости.
— Крепость не ахти какая, почти как наша, долгой осады не выдержит. — заметил Клюд.
— Так-то оно так, да только времени у нас в обрез. — возразил воевода. — Потак возможно сам вот так же сидит у себя в Стельце, как эти здесь.
— А может лучников пустить в дело, да подпалить ее ко всем чертям? — подал идею Андрей.
— Они там тоже не с каменными топорами сидят, половину наших сверху положат. Да и не лето сейчас, чтобы она сразу заполыхала. — Макс отрицательно покачал головой, отвергая предложение Андрея.
— Короче так, штурм отменяется. Их там не меньше нас, а скорей всего и поболее будет, так что пока возьмем крепость, всю дружину положим. — согласился с Максом Олег и тут же встретил гневный прищур Андрея.
— Я не понял, ты чего, хочешь повернуть не солоно хлебавши?!
— Надо выманить их в поле, на сражение. — не обращая на того внимания принял решение воевода.
— Интересно, как ты это сделаешь? — покачал недоверчиво головой Макс.
— А он их на кис-кис позовет. — не преминул съехидничать немного обиженный Андрей.
Олег злобно посмотрел на десятника, сжав пальцы в кулак. Успокаивая его, Клюд положил свою руку ему на сжатую кисть.
— Парни правы, после того поражения оранцы вряд ли решаться выйти в поле, особенно памятуя о преподнесенных ловушках. Да и смысл, если их не меньше нас? Сеча будет страшная, бежать-то им больше некуда, а на копья они второй раз не купятся.
— А надо чтобы и в поле вышли, и на копья напоролись, и не только на них! — яростно прошипел Олег. Он долго еще всматривался в раскинувшийся перед ним ландшафт, не обращая внимания на пробирающий до костей холод.
— Хорошая лес, густой. Прятаться там — милое дело, вот только зайти бы туда… — задумчиво произнес Андрей.
— Зайдешь! — Олег посмотрел ему прямо в глаза. — И выходить будешь не по одному, а всей конницей сразу.
— Через эти буреломы? Как?.. И почему я? — вдруг дошло до Андрея самое главное.
— Ты и Макс, вы будете в засаде. Возьмите еще два десятка. И хоть всю ночь разбирайте завалы, но к рассвету чтобы проходы были готовы.
Сплюнув, Андрей покачал головой, но спорить не стал, поняв, что это уже вопрос решенный.
— Сарва. — позвал притихшего десятника Олег. — Зови остальных десятников, и мигом.
— … Нам повезло, что сегодня первый день нового лунника и ночь будет темной, а звезды много не насветят. Команда будет такая: в первую очередь завязать морды лошадям, чтоб не ржали. Андрей с Максом и еще два десятка прямо отсюда уходят в лес. Андрюх, терпи до последнего, ты должен решить исход боя.
— Ну да, все будут биться, а мы в кустах отсиживаться. А когда все закончится — вывалим из лесочку вразвалочку, как будто только нас тут и не хватало.
— Во-во! Именно так и вывалишь, чтоб только вас им и не хватало. — с улыбкой ответил Андрею Олег, и уже обращаясь к остальным продолжил:
— Клюд, тебе с твоими четырьмя десятками первому принимать ворога. С рассветом спустишься с холма, перейдешь овраг и станешь за ним. Лошадей оставьте в лощине, пешем вам будет сподручнее. Возьми еще мои два десятка, поставь их конными по флангам. Оранцы должны клюнуть, уж больно лакомый кусочек — всего шесть десятков против их войска. Постарайся выдержать первый удар, друже, дай им завязнуть. Копейщиков поставь в середину, если степняки сразу понесутся конницей, что вряд ли, то выпускай их вперед, ну а если нет, держи позади.
— Выдюжим. У нас на них такая злоба, что им ни в жизнь через нас не пройти.
— Сагер, Рогвод, вам самое сложное — вы должны незамеченными продвинуться как можно дальше в сторону крепости и там затаиться. Но держитесь подальше от середины поля, чтоб вас не зацепили и не заметили раньше времени. Возьмите каждый еще по одному десятку и белые холсты, что мы с собой взяли. Их конечно маловато будет, ну значит пробирайтесь частями. Лошадей тоже в лощине оставьте. Ударите только тогда, когда оранцы увязнут в сече.
— Справимся. — прогудел ханкас. — Проползем как мыши.
— А потом появимся, как горные духи. — подтвердил Сагер.
— Ага, и тут вышел я, весь в белом. — сыронизировал Андрей. — Не, Макс, нам точно с тобой ничего не останется, они же всех оранцев до смерти перепугают!
— Потом, Андрюх, острить будешь, когда дело сделаем. Ну а теперь последнее: остальные, как стемнеет, спускаются в овраг. Я с десятками Араха и Вадара встану слева, а ты, Лияк, во главе остальных трех десятков вместе с братом станешь справа. Мы вступаем в бой вторыми. И Корс нам в помощь! Ну а тебе, Межата, придется всех нас спасать. — весело закончил Олег, обращаясь к жрецу.
— Хорошо, но только после того, как мечом намашусь. Я иду с тобой, воевода, и даже не спорь.
— Ты?!! — почти хором изумленно воскликнули десятники.
— Что рты раскрыли? Когда-то и я бою учился, так что с мечом не хуже вашего справлюсь.
* * *— Великий кагар! — вбежавший воин упал на колени, касаясь лбом выстеленного шкурами пола. — Светлогорская дружина спускается с холма.
Рамуз, тучный оранец, много лет назад возглавивший несколько кочевых племен, с трудом поднялся со своего места, с сожалением бросив взгляд на небольшой костер, возле которого он грел свои постоянно мерзнувшие последнее время ноги.
— Скажи сыновьям, чтоб шли на стены, я буду там.
В сопровождении воинов личной стражи кагар направился к крепостной стене.
— … Что-то не больно много их, полсотни, не более. — удивленно всматривался в даль Рамуз.
— Когда они напали на нас, их было гораздо больше, отец.
— Неужели они решили взять крепость таким числом? — не обращая внимания на слова сына, задумчиво спросил сам себя кагар. — Что-то здесь не так.
— Возможно, отец, это только передовой отряд. — подал голос младший из сыновей Рамуза. — А остальная рать идет следом.
— Что ж, их в любом случае в несколько раз меньше чем нас, и нельзя упускать такой случай. Нам же будет проще разбить их частями, чем всех вместе. Готовьте конницу, если за ними никто не появится, мы их встретим с распростертыми объятьями. — довольно хохоча приказал кагар.
— Отец! Их князь все равно подступит к стенам, он не простит ваши зверства. Пока не поздно, пошли к нему послов, возможно мы сможем откупиться. — стройная оранка стояла позади братьев, умоляюще смотря на отца своими большими красивыми глазами.
— Ты что здесь делаешь?! — взревел тот, оборачиваясь на ее голос. — Твое место возле котлов, а не рядом с воинами! Пошла прочь, женщина!
Лицо кагара налилось кровью, он зло смотрел на свою дочь, еле сдерживаясь, чтобы не ударить. Он любил ее, но иногда не понимал, с ужасом осознавая, что она становится чужой, точь в точь как ее покойная мать, которая слыла первой красавицей. На глазах девушки выступили слезы и, под смешки братьев, она сбежала по лестнице вниз.