Муж? Я согласия не давала! (СИ)
- Ну, ты че? – закатывает эта малая глаза и, как дураку, поясняет, - вот эта маленькая – я, это мама, это тетя Вася...
- А этот самый большой кто? – спрашивает он то, что интересует в данной ситуации и меня.
Я предполагаю, кто или что это, но надеюсь услышать совершенно другой ответ.
- А это папа, - как-то грустно лопочет дочь, разрывая тем самым мое сердце.
Оно обливается кровью, когда я осознаю, что она начинает задумываться, что у других есть отцы, а у нее нет. Как же больно. Ты ведь знала, Диан, что рано или поздно такой вопрос встанет. Неизбежно. Но сколько бы я ни думала, ответ или объяснение придумать не смогла. Не говорить же, что отец – летчик или моряк дальнего плаванья. Хочу растить дочь так, чтобы между нами никогда не было лжи. Но как это сделать так, чтобы не причинить ей боли?
- А может, ты будешь моим папой? – спрашивает нежным голоском, вглядываясь в мужские глаза. – А то этот Лёша мне совсем не понравился.
Майя держит в своих ладонях его щетинистое лицо, смотря на него с такой затаенной надеждой, что я не решаюсь одернуть ее. Но и что делать в такой ситуации, не представляю совершенно.
- Совсем-совсем? – переспрашивает Филатов, целуя пальчик дочки.
- Ага, - закатывает глаза Майя, - Все спрашивал, когда у меня день рождения. Противны-ы-ый такой.
- Я бы рад, цветочек, - вдруг снова подает голос Андрей, удивляя меня все больше, затем он смотрит на меня, - но нам нужно, чтобы твоя мама была не против.
Прищуриваю глаза, понимая, что он отфутболил этот вопрос мне. И когда две пары глаз скрещиваются на мне, это загоняет меня в тупик. Открываю и закрываю рот, глядя, как детские глаза смотрят на меня с невыносимой надеждой, а в мужских отражается что-то темное, что я никак не могу расшифровать. Вот же гад! Так меня перед дочерью подставить! И теперь монстром буду в ее глазах выглядеть как раз я! И тут в тишине звучит спасительный родной и звонкий голос сестры.
- Чего дверь открыта? Нас грабанули или что? – вот это ор.
Не удивлюсь, если однажды она застанет так воров на месте преступления и вместо того, чтобы вызывать полицию, начнет сама вести допрос из разряда: «А вы что, грабители? А что грабите? А с вами можно?».
- Или что, - хмурюсь, вспоминая Алексея, но в то же время внутри испытываю безумное облегчение, что она спасла меня от неудобного во всех смыслах вопроса.
Она заходит на кухню и наблюдает немую сцену. Ахаю и кошусь на ее лицо. Это свет так играет или у нее помада по лицу размазана, будто она целый час вот только что целовалась с кем-то?
- А что у вас тут за междоусобчик? – щурит глаза, поправляет очки, словно пытается разглядеть нас лучше.
- А у нас папа… - начинает, было, радостно говорить Майя, но тут у Андрея, к моему облегчению, играет мелодия на телефоне.
- Прости, цветочек, - извиняется перед ней и уже в трубку отвечает: - Слушаю…Что там?...Серьезные ранения? Еду!
И привстает, щелкая девочку по носу.
- Мы еще вернемся к этому вопросу, цветочек, - обещает моей дочери, а та только кивает грустно, что удивительно, не устраивая истерику, - А сейчас мне на работу пора. Полиция, дело деликатное.
- Пока, - машет ему вслед со слезами на глазах дочь, а я лишь вприпрыжку иду его провожать.
Ух. Наконец-то уходит. И чего, спрашивается, приходил? Не успеваю задать ему этот вопрос, как он уже быстрым темпом спускается по лестнице. Смотрю ему вслед и гадаю. Чего он хочет? Чего добивается? Загадка…
Глава 17
Васька упорно молчит, ничего про свою размазанную помаду на лице не говорит. Только хитро отмалчивается и часто зависает взглядом в одной точке.
- Ау, прием, Диана вызывает Василису, - щелкаю пальцами перед ее носом.
- А? Что? – приходит она, наконец, в себя, - о, я уже выпила.
Смотрит на свою пустую чашку и идет к раковине – мыть. И тут раздается звонок в дверь. Странно, вроде никого не ждем.
- Кто это? – спрашивает сестра, оборачиваясь и снова глядя на меня своим затуманенным взором.
Нет. Ну, так дело явно не пойдет. Что-то мне этот взгляд напоминает. Не так ли я выглядела, когда замуж выходила?
- Сейчас, - вздыхаю и иду открывать.
Ну да, ну да, если не я, то никто ведь и не шевельнется, чтобы встретить посетителей. Вот только когда смотрю в глазок, вместо человека вижу огромный букет, за которым вообще ничего и никого не видно.
- Кто? – спрашиваю, ощущая какую-то тревожность.
- Доставка! – бодрый женский голосок, что все же успокаивает.
Открываю, и мне сразу же суют в нос каллы.
- Ого! – восклицаю от такого огромного букетища.
И тут вижу девушку в курьерской синей форме. А в руках у нее упакованный красиво торт.
- А это…? – уже догадываюсь, но все же спрашиваю.
- Вроде как красный бархат, но вам, девушка, конечно, виднее. Ваш поклонник ведь, - улыбается во все свои тридцать два девушка и сует мне на подпись листок. – Распишитесь здесь о получении. И повезло вам с мужчиной. От моего и розы-то несчастной даже на праздник не дождешься.
Только хочу сказать, что все эти презенты и не мне вовсе, как она уже убегает, спускаясь по лестнице, а я остаюсь стоять с цветами и тортом посреди проема.
- Что там? – кричит Васька, даже не выходя из кухни.
Совсем там замечталась о ком-то.
- Сюда иди! – зову ее в ответ, пытаясь ногой подцепить входную дверь.
Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я думала, поэтому приходится ждать, пока Васька отвлечется от своих фантазий и притащит свою пятую точку.
- Ого, - разливается ее восторженный голосок.
- Это тебе, - сую ей цветы и, держа сладость одной рукой, другой прикрываю дверь, чтобы соседи не удумали нас увидеть.
Хотя уверена, бабка напротив уже все разглядела в глазок. Закатываю глаза, представляя, какие снова слухи будут ходить обо мне по всем подъездам. Да уж, ощущение, что попала в совок.
- От кого? – хмурится Василиса, ищет в каллах записку, и как это ни удивительно, находит.
- Ну? – спрашиваю ее, а сама сто процентов знаю.
Кто еще мог знать про каллы и красный бархат? Правильно, Андрей Филатов, будь он неладен! И вовсе это не ревность с моей стороны, то ли убеждаю себя, то ли уговариваю. Нет-нет, точно не ревность.
- Тайный поклонник, - улыбается родственница и нюхает подарок, в удовольствии закатывая глаза. – Ммм, блаженство. На встречу приглашает меня.
Я с удивлением смотрю на метаморфозу, что произошла с ней. Раньше бы она скривилась в недовольстве и тупо выкинула бы букет в мусорное ведро, а тут как-то странно и нетипично ведет себя.
- Да ладно, - глаза мои расширяются, я сама нахожусь в сильном шоке. – Ты что, влюбилась, девочка моя?
Она краснеет, и это так мило выглядит, что я начинаю смеяться, не могу удержаться.
- И ничего не правда, и никуда я не пойду, - вдруг бурчит она и так замахивается отобранным у меня из рук тортом, будто хочет запустить его от негодования в стену.
- Тихо, тихо, красный бархат тут ни при чем, - отбираю любимое всеми девочками нашего дома лакомство. – Ничего не знаю. Как миленькая пойдешь. А то я уже не помню, когда ты в последний раз на свиданку ходила. В первом классе? Не напомнишь?
Ухахатываюсь, видя ее краснеющее от стыда личико, и убегаю на кухню. Ставлю оперативно чайник и зову своих девочек за стол. А вот следующим вечером, когда отправляю ее, всю такую наряженную куколку на свидание, после хлопка двери до меня доходит. Стоп. Василиса пришла домой с размазанной помадой. То есть, возможно, целовалась с кем-то. Андрей все это время был с нами в квартире. Получается…Ой-ёй…А кто пригласил ее в ресторан? А самое главное, от кого она сама ожидала этого приглашения? Конфуз, однако… Как бы мне потом не попало…
Глава 18
Стол на крыше ресторана давно накрыт. Проверяю фужеры, трогаю и проверяю температуру бутылки в ведерке со льдом. Смотрю на часы и поправляю свой пиджак. Дергаю плечами, как-то некомфортно во всем этом. Официоз, что поделать, но в этот раз по-другому не мог. Нельзя упасть в грязь лицом. Не думаю, что у меня много попыток.