Зовите некроманта (СИ)
— Поэтому, — помолчав, зло бросил Вальд.
Только я ни на секунду ему не поверила.
31.
Лур подала нам лёгкий обед. Плата за работу некроманта позволяла Вальду не скупиться на еду, но стол в доме всегда оставался простым и не обильным. Заметив мой вопрошающий взгляд на небольшую тарелку тушёных овощей с маленькими кусочками мяса, наставник напомнил о важности оставаться быстрым и внимательным.
— Придётся привыкнуть, Глория. Со временем ты поймёшь, какая пища делает тебя слабой и рассеянной. Какая мешает течению дара и собранности.
Сам Вальд похоже не ел вовсе. Он не делал этого при мне, а кухню оставил всего на несколько минут. После, мы отправились «патрулировать» поля фермеров.
Я надела новые удобные брючки, верхнюю сорочку из добротной плотной ткани и орденское пальто, крой которого не мешал езде на лошади. Я не узнала в отражении образ, к которому была привычна. Задумчивый взгляд, сжатые губы, строгость нахмуренных бровей… Неужели я превращаюсь в копию Вальда!? Не выучив ни одного заклинания или формулы для зелий, Глория Киффл уже потеряла часть себя.
Вздохнув, я приняла решение не думать о изломанной судьбе. Орден оставил мне жизнь, а значит я ещё поборюсь за свободу. Так или иначе. Ритуал посвящения оставил во мне крепкую основу из стремления к жизни и готовности ко всему.
Сегодня я была довольна собой. Мы ни разу не сцепились с Вальдом. Напротив, поговорили мирно. Он сдержанно оценил мои успехи в садоводстве, но и его короткого «хорошо» было достаточно.
— Почему бы не создать демона для прополки? — предложила я, отряхивая от налипшей земли пальцы.
Я удовлетворённо оглядывала рассаду, которую только что освободила от удушающих сорняков. После усердной работы в оранжерее немного ломило спину, а руки пропахли травами, но я не жаловалась. Ссоры и препирательства выматывали сильнее попыток Вальда учить меня.
— Создай! — со скрытым вызовом бросил мой вредный наставник. — Пусть это станет одним из твоих заданий. Я найду книги с теорией.
— Договорились!
Я не верила, что улыбаюсь ему в ответ. Так приятно, что нет нужды играть и притворяться. Моя ярость, неприятие и даже ненависть притупились и постепенно отступали. Вина наставника в моём теперешнем положении была ровно той же, что и вина кинжала в руке убийцы. Не он вырвал меня из семьи, а королевский закон и проклятый Орден.
Всё больше я размышляла о прошлом Вальда. О жестоком наставнике, который, несомненно, ломал его и сделал из мальчишки того, кем некромант показался передо мной. О невесте… Вальд ничем не выдал себя, кроме холодного и упрямого молчания, но я поняла — вступив в Орден, он потерял и неизвестную мне девушку. Так я расценила его нежелание отвечать на вопрос. Она не захотела жить вместе с провожатым мёртвых? Или её семья выступила против брака? Насколько я знала колдунам не запрещалось жениться. Только охочих до такой пары было мало.
В раздумьях я присоединилась к наставнику. Вальд ожидал меня на улице возле ворот. Два скакуна мирно топтались рядом. Я изумлённо смотрела на рыжеватую изящную лошадку, не веря, что предстоит ехать самостоятельно. Но прежде, Вальд протянул короткий клинок из тонкой и крепкой стали.
— Нередко приходится действовать силой. На время обезопасить себя, — сказал он. — Не следует подпускать нежить близко, но мы люди и можем ошибиться.
— Он не откроет портал? — я с опаской взяла оружие, опробовала в пальцах.
Удобно и надёжно. Вальд наблюдал за мной.
— Простая сталь. Безопасно.
— Если мертвяк доберётся до некроманта в нашем мире, что будет? — я вспомнила свои попытки выжить среди армии нежити и содрогнулась.
— Они уже видели твоё лицо, Глория. Там… — серьёзно проговорил некромант. — Найдётся перевёртыш, который пожелает забрать его. Тот, что притворялся твоей матерью, например. Или любой другой.
Я крепче сжала рукоять кинжала.
— И что мне делать? Они убьют меня?
— Постараются выпотрошить, — Вальд оставался безжалостен и говорил прямо. — Забрать внешность, плоть, душу… Помнишь щелевика в лавке?
Кивнув, я чувствовала, что холод и страх снова пробираются за шиворот. Орденское пальто хорошо защищало от непогоды и осеннего ветра, но и оно не спасло от ледяных пальцев, словно скользнувших по позвоночнику.
— Самое непоправимое для служителя — слияние с нежитью. Щелевик использовал лишь тело швейника. Примитивный враг разрушает плоть. Развитый перевёртыш способен забраться глубже, — отвернувшись, Вальд начал поправлять упряжь. — Он сохранит тело для своих нужд, заберёт лицо и поработит душу. Изувеченный некромант рано или поздно окажется или в Донном мире, или в лаборатории Ордена.
— Опять Орден?!
Как же меня возмущало, что люди смеют распоряжаться чужой жизнью. И чем больше Вальд рассказывал о законах и действиях пресловутого Ордена, тем сильнее я презирала всех, кто допустил такое. А для наставника всё было в порядке вещей. Он смирился с несправедливостью и положением раба?
— Хорошо знать врага — половина победы, — мрачно заметил Вальд. — Живые должны остаться в выигрыше. Не все выживают после исследований Ордена и разделения с нежитью, но продолжают своё дело в Донном мире. Я уже говорил тебе. Мы служим всегда.
Мне показалось, что ему неприятно говорить об этом. Некромант через силу цедил слова. Не просто жить и помогать людям, зная, что тебя прикончат свои же. Запросто применят пытки или мучительные заклинания, чтобы узнать суть перевёртышей. И после смерти не будет покоя. Я не знала, как свыкнуться с новым положением.
— Почему никто не запретит?! Король? — я всё ещё верила в справедливость.
Но Вальд в неё давно не верил. Он бросил на меня короткий и болезненный взгляд.
— У нас нет выбора. Король делает то, что полезно для государства. Орден исполняет свою задачу защищать жизнь. Всё, Глория. Это… Всё…
Мгновение, и он уже был в седле. Мне пришлось повозиться, примериваясь и вспоминая навыки верховой езды. Вальд намеренно не стал помогать, но терпеливо ждал. В конце концов мы двинулись по дороге, а затем через поля к дальним фермам. День не потерял своей яркой осенней окраски и света. Воздух приятно холодил кожу. Пройдёт немного времени и выпадет первый снег.
«Сколько я с Вальдом? Три или четыре дня? Неделю или месяц?» — отрешённо подумала я, ощущая себя засыхающим листком, который уносит ветром.
Освоившись верхом, я пустила лошадь рысью. Мир вокруг менялся. Увядающее разнотравье сменялось островками свежей растительности и цветов. Ухоженные поля зажиточных дворов обращались чёрными рваными прямоугольниками заброшенных пашен. Вальд всё время держался рядом. Тёмная и изящная тень не отпускала меня. А во мне внезапно взорвалось свободой и радостью от бега лошади, от бескрайнего горизонта, до которого никогда не добраться, сколько не скачи. Я принадлежала сама себе.
Не семье Киффл с надуманными запретами и боязнью потерять положение в обществе. Не наставнику, который сам был лишь орудием. Не строгим правилам, предписывающим юным девицам из приличных домов опускать взор, носить красивые платья и следовать воле отцов и братьев. Всё это ушло в прошлое. Где-то там существовал Орден и закон, подчинивший меня, но тут, наедине друг с другом мы оставались свободны. Вальд и я.
Я восторгалась верховой ездой и лошадьми, пока отец не запретил уроки. Моё тело вспомнило свободу и радостное стремление в неизведанное. Единение с живым существом, послушным твёрдой руке. Я галопом кружила по полю, отдаваясь охватившему меня возбуждению. Тоска и страх уходили. Внезапно я нашла нечто приятное в своём незавидном положении.
Утомившись и загнав лошадь, я остановилась. За всё время очевидного безумия ученицы Вальд не сказал ни слова. Я спешилась и с наслаждением вдохнула аромат осенних цветов и сырости. Вечерняя свежесть наполнила лёгкие. Я касалась травы, точно лаская. Садилась и, глупо улыбаясь, смотрела на поля и небо.