Зовите некроманта (СИ)

— Отличная тень, ученица.
— Отличные три тени, наставник, — я с облегчением рассмеялась.
Сторм зло сплюнул кровью на ковёр. Следовало быть осторожнее с ним. Копии некроманта не долговечны. Духи умерших членов Ордена способны на многое, но неустойчивы. Я воспользовалась собственным даром, чтобы укрепить их. Вальд одобрительно кивнул.
Он аккуратно поставил шкатулку на место и проверил содержимое. Открыл подвеску с портретом и задержался взглядом. Развернувшись, сорвал фамильный перстень с пальца Натаниэля.
— Эй, поосторожней! — зло прошипел Сторм. — Я вам не безродный бродяга. Я Сторм!
— Скажи спасибо, что не оторвал тебе руки, — холодно отозвался наставник.
— Или голову, — я потёрла шею.
От верёвки останутся следы, но с этим я быстро разберусь, используя мази. Возможно, не стоило так рисковать, но в руках Сторма были ценности семьи некроманта — перстень, кинжал, портрет женщины с розой. Я понимала, что Вальд не захотел бы отдавать их без борьбы. Особенно портрет. Мы никогда не говорили о его семье, но я всё равно знала. Я бы сама билась до последнего за единственную память о потерянном прошлом.
Я расположилась подальше от Натаниэля, за спиной наставника.
— Сторм… — Вальд встал напротив, сложил руки в любимом жесте. — Обедневшая и опустившаяся ветвь рода Фришбон.
— Фришбон — девичья фамилия Мелиссы, — вспомнила я.
Значит Эль и правда приходился ей дальней роднёй. Сторм бросал на нас взгляды полные ненависти.
— Рассказывай, — приказал наставник. — Как попал в дом? Откуда узнал о шкатулке?
Натаниэль упрямо опустил голову. А я, наоборот, смотрела во все глаза и снова ужасалась, потому что спину Вальда пересекали старые шрамы.
«У моего учителя была крепкая трость…», — так говорил Вальд.
«Так это правда!» — сомнения смутили меня, но я отложила размышления до более подходящего момента.
— Глупо делать оранжерею настолько незащищённой, — усмехнулся Эль. — У тебя дорогие розы, колдун. Целое состояние. Королевский сорт.
Подавшись к Сторму, некромант спокойно и страшно ответил:
— Если ты что-то сделал с ними — умрёшь. Медленно и в муках.
Я похолодела, услышав в этой интонации ту самую яростную жестокость, о которой говорил Вальдрет. Привязанность к цветам не исключала повадок нежити. Он способен убить человека за вред розам? Обещание Вальда не было пустой угрозой.
Поверил ему и Сторм. Изменился в лице, косясь на тени рядом.
— Слышал, что у некромантов много золота в доме. Что-то не особо, — пытаясь сохранить самоуверенный вид, съехидничал Эль. — Весь этаж прошёл, только и добычи, что шкатулка.
Его слова зацепили в моей памяти разговор с другим человеком. Я внимательно смотрела на Сторма, вспоминала, пока не заметила золотую цепочку у него на шее. Подскочила, не думая. Если бы не стража Вальда, попалась бы прямо в лапы.
— Это моё! — Натаниэль возмущённо отклонился от моих рук. — Кто кого грабит?!
Вальд вопросительно наклонил голову.
— Не твоё! — я сорвала с шеи негодяя украшение с малюсенькой подвеской. — Подарок лорда Киффла! Мелисса отдала тебе мои вещи! — меня распирало от гнева. — Вы вдвоём задурили голову Клайву и отцу!
В эту минуту я готова была сама убить Сторма.
— Тебе это важно, Лори? — задумчиво поинтересовался Вальд.
Я постаралась успокоиться и выдохнула:
— Да! Я желаю справедливости! Только Мелисса могла сказать ему, что в особняке полно золота. Она наставляет рога с этим… моему брату.
— Принеси бумагу и письменные принадлежности из кабинета, — велел Вальд.
Вначале я решила, что он захотел удалить меня из комнаты, чтобы я успокоилась. Но когда вернулась с необходимым, то и бумага, и перо легли на столик перед Стормом, который…
Я недоверчиво посмотрела на невозмутимого Вальда. Пока меня не было произошло нечто, изменившее наглое поведение кузена Мэл. Натаниэль сидел белее снега за окном, его колотило и перо плясало в пальцах.
— Пиши всё, — коротко сказал Вальд. — Всё, что касается семьи лорда Киффла.
45.
Под утро Вальд отвёз притихшего Сторма в город. Я с изумлением наблюдала, как покорно тот протягивает руки, чтобы некромант связал его. Как сгорбившись идёт за скакуном Вальда, вороша свежий снег. Натаниэль точно потух изнутри и его перестала волновать собственная судьба. Мысль об этом тревожила меня. Ровно до того момента, как я снова увидела останки Лур.
 
— Мерзавец! — я тихо выругалась, рассматривая коричневые тряпки и изумрудное облачко, притулившееся над ними.
Хозяюшка окончательно не исчезла. На одежде Лур были особые метки, как и в комнатах дома. Эти якорьки и удержали её с нами.
— Потерпи, моя хорошая, — прошептала я облачку. — Вальд всё исправит.
Вспомнив о словах Сторма, я побежала в оранжерею. Так и есть! Негодяй аккуратно проделал дыру в стеклянной двери алмазным резцом и откинул щеколду. Морозный дух витал в воздухе, но травы не успели замёрзнуть. Розы Вальда были невредимы, что бы там не говорил Сторм. Порадовавшись, я заткнула прореху и поработала с температурными метками. К возвращению Вальда в доме будет порядок.
Признание преступника я спрятала в спальне. Я пока не знала, как поступлю с ним. Вальд заставил Натаниэля последовательно изложить всё о махинации с шахтами и связи с Мелиссой, передававшей ему деньги и драгоценности семьи Киффл. Было очевидно, что Мэл попала в зависимость от кузена, но природа этой странной связи оставалась для меня загадкой.
— Нас вызовут в город для дачи показаний, — сообщил наставник, когда вернулся.
За окном рассвело. Солнце поднялось над садом. Я быстро заварила укрепляющего взвара и поставила на стол по куску вчерашнего пирога. Лур теперь не было с нами и дом словно осиротел без молчаливой, но вездесущей хозяйки.
— Не сейчас, — Вальд отодвинул пирог, а кружку с горячим напитком унёс с собой в гостиную.
Ах, да! Я всё чаще стала забывать, что некромант не снимает при мне маски и не ест. Перестала замечать скрытое от посторонних глаз лицо. Мне достаточно было его взгляда. Память невовремя вернула ужасающий образ — серая живая паутина, затянувшая нос и рот Вальда. Я должна что-то сделать с этим. Враг внутри тела наставника способен на всё. Обескровленное лицо Сторма с испуганным, а затем бессмысленным выражением, напомнило о перевёртыше рядом со мной. Я гнала от себя тёмные подозрения, но Вальдрет предупреждал о жестокости врага. У меня разболелось сердце.
— Освободи стол, — Вальд вернулся.
Он нёс на руках то, что осталось от Лур. Облачко духа витало над тряпками и фрагментами плоти.
— Поможешь мне, — так же сухо велел он.
Я кивнула, сдерживая чувства. В груди всё сжималось от жалости к Лур и к самому Вальду. Может он и привязался к ней, потому что сам не вполне человек. Мертвец с осколком живой души и тенью перевёртыша за плечом.
«А ты тогда кто? Сама переживаешь за служанку», — резонно подумала я.
— Золото, — глухо сказал Вальд. — Кинжал с изумрудом хорошо открывает порталы и помогает собирать силу дара. Он же хорош для магии призыва и скрепления ушедшего духа с новым телом. Но уже созданный слуга обращается в прах, если использовать золотое или серебряное оружие.
— Она вся изломана, — вздохнула я, запоминая слова наставника.
— Выправим, — спокойно ответил он, бросил на меня быстрый взгляд. — Оранжерея?
Я рассказала, что обнаружила там и как исправила ситуацию.
— Так, — Вальд подтвердил, что доволен.
Мы работали над распластанным тельцем Лур. Использовали порошки и зелья. Плели новую плоть из всего, что нашлось в доме и магии некромантов. Соединяли тряпочки, верёвки и пучки соломы. А я всё думала о следах побоев на спине Вальда.
— Хочешь спросить? — он уловил что-то в моём сосредоточенном молчании.
Я не могла упустить шанс.
— Тебя жестоко наказывали? Наставник?
Вальд уже не вздрогнул, как случалось прежде. Привык, что я время от времени пытаюсь вскрыть его старые душевные раны. Упорно продолжал работу. Дух служанки нетерпеливо кружил над нами, желая вернуться.